VUS HAAR – Космология и астрономия древних бушменов (страница 5)

Такая символика отражается в мифах. В одном из мифов, записанных Бликом, говорится, что первые люди пришли с юга, где «небо касается земли». Южный Крест – это дверь, через которую души умерших покидают мир живых и возвращаются к предкам. Север – это место, где обитают демоны и злые духи, которых надо избегать.

Ориентация на юг также определяла планировку святилищ и мест проведения ритуалов. Место для трансового танца всегда выбиралось так, чтобы танцоры были обращены лицом к югу. Песни, посвященные предкам, поются в направлении юга. Даже при охоте бушмены старались заходить на животное с южной стороны, чтобы «благословение предков» помогло им.

Интересно, что эта символика не была универсальной для всех групп сан. Бушмены, жившие севернее (в районе озера Окаванго), имели более «сбалансированную» ориентацию, возможно, из-за влияния соседних бантуязычных народов, у которых север часто ассоциируется с предками. Но в целом, южная ориентация остается отличительной чертой бушменской космологии.

В современной астрономии, где Южный Крест является главным ориентиром для телескопов Южного полушария (включая SALT и SKA), символика бушменов приобретает неожиданную актуальность. «Мы строим самый большой телескоп в мире на земле, где люди всегда смотрели на юг», – говорит доктор Роберт Браун, научный директор проекта SKA. «Это не совпадение. Это преемственность человеческого любопытства» .

Глава 13. Понятие времени: Отсутствие линейности, цикличность «сейчас»

Европейская культура воспринимает время как линию – из прошлого через настоящее в будущее. У бушменов время – это цикл. Прошлое, настоящее и будущее не разделены жесткой границей; они сосуществуют, переплетаются и повторяются. Эта концепция, которую некоторые исследователи называют «циклической темпоральностью», имеет фундаментальное значение для бушменской космологии.

Бушменское слово, ближе всего соответствующее понятию «время», – это !khei. Но !khei не означает «промежуток между событиями». Оно означает «правильный момент» – когда действие должно быть совершено в соответствии с космическим порядком. Время – это не то, что течет; время – это то, что созревает.

Отсутствие линейного времени объясняет, почему бушменские мифы часто кажутся европейскому читателю «нелогичными». События происходят не в хронологической последовательности, а в порядке значимости. Герой может умереть в начале истории и воскреснуть в конце. Время «сжимается» и «расширяется» в зависимости от важности момента. Это не ошибка рассказчика; это отражение циклического мировоззрения, где смерть и возрождение – не два события, а одно, повторяющееся бесконечно.

Для астрономии это имело важные последствия. Бушмены не считали, что звезды движутся по небу из точки А в точку Б. Они считали, что звезды «возвращаются» в определенные положения. Плеяды не «приходят» в апреле; они «возвращаются», как гости, которые уходили и теперь снова здесь. Это возвращение имело ритуальное значение: каждый год, когда Плеяды снова появлялись на утреннем небе, община проводила церемонию «приветствия» – благодарила звезды за то, что они вернулись и принесли дожди.

Циклическое время также означало, что прошлое не уходит навсегда. Предки, умершие столетия назад, все еще «здесь» – в звездах, в ветре, в памяти. Шаман, входя в транс, может встретиться с прадедом, который умер 200 лет назад, и поговорить с ним. Время не является барьером, потому что его не существует в линейном смысле.

Эта концепция имеет параллели в современной физике. Теория относительности Эйнштейна утверждает, что время – это четвертое измерение пространства-времени, и что нет единого «настоящего» для всех наблюдателей. Конечно, бушмены не были релятивистами в научном смысле. Но их интуитивное понимание того, что время не является простой линией, а представляет собой нечто более сложное, заслуживает внимания.

Современные исследователи, такие как доктор Крис Лоу из Кембриджского университета, изучают концепцию времени у охотников-собирателей как альтернативу западной темпоральности. «Мы думаем, что наше понимание времени – единственно возможное, – говорит Лоу. – Но бушмены показывают нам, что можно мыслить время иначе, и что эта иная мысль не менее когерентна и не менее полезна для выживания» .

Глава 14. Сон и сновидения: Небо как пространство «малого транса»

Для бушменов сон – не перерыв в бодрствовании, а альтернативная форма сознания, столь же реальная, как и дневная жизнь. Во сне человек путешествует – и часто эти путешествия ведут на небо. Сны о звездах, Луне и Солнце считались важными сообщениями от духов, и их интерпретация была частью шаманской практики.

Концепция «малого транса» (в отличие от «большого транса», достигаемого через танец) описывает состояние между сном и бодрствованием, когда человек наиболее восприимчив к небесным посланиям. В этом состоянии, как считалось, душа может покидать тело и лететь к звездам, встречаться с предками и получать знания, недоступные в обычном сознании.

Многие астрономические открытия бушменов приписывались снам. Информант по имени ||каббо рассказывал Ллойд, что знание о «пустоте» в Млечном Пути (ныне известной как Угольный Мешок) пришло к нему во сне: «Я летел высоко, выше, чем летают птицы, и я увидел, что в небе есть дыра – черная, как уголь. И голос сказал мне: это место, где нет звезд, потому что там живет смерть». Это удивительно точное описание темной туманности, которая действительно выглядит как «дыра» в Млечном Пути .

Сны также использовались для предсказания астрономических событий. Если шаману снилось, что Луна раскололась на две части, это предвещало лунное затмение. Если снилось, что Солнце стало черным – солнечное затмение. Бушмены не понимали причин затмений в астрономических терминах, но они могли предсказывать их с поразительной точностью, используя сочетание наблюдений (циклы Сароса, возможно, были известны) и сновидческой интуиции.

Детей учили запоминать и рассказывать свои сны. Каждое утро у костра начиналось с «сеанса сновидений», где каждый член общины рассказывал, что видел ночью. Старейшины интерпретировали эти сны, связывая их с положением звезд и предстоящими событиями. Ребенок, который видел сон о звездах, считался отмеченным духами и получал особое обучение.

Современная наука о сне подтверждает некоторые из этих верований. Исследования показывают, что в фазе быстрого сна (REM) мозг генерирует образы, которые могут быть творческими и пророческими. Но бушмены пошли дальше: они институционализировали сновидение как метод познания, включив его в свою эпистемологическую систему. Для них сон был не пассивным состоянием, а активной формой исследования Вселенной.

Глава 15. Гендерное небо: Различия в мужских и женских знаниях о звездах

У бушменов, как и в большинстве обществ, астрономические знания были гендерно дифференцированы. Мужчины и женщины смотрели на одни и те же звезды, но видели разное – потому что у них были разные обязанности, разные ритуалы и разные способы взаимодействия с миром духов.

Мужская астрономия была ориентирована на охоту и навигацию. Мужчины должны были знать звезды, которые указывают путь в ночной саванне, предсказывают движение животных и помогают в охотничьей магии. Основными созвездиями для мужчин были Орион («антилопа эланд»), Скорпион («лев») и Южный Крест («дверь предков»). Мужские астрономические знания передавались от отца к сыну в процессе охоты и инициации.

Женская астрономия была ориентирована на сбор растений, уход за детьми и репродуктивные циклы. Женщины должны были знать звезды, которые указывают на сезон сбора определенных корней и плодов, предсказывают дожди и помогают при родах. Основными созвездиями для женщин были Плеяды («страусиные яйца»), Луна (покровительница плодовитости) и Венера («утренняя женщина»). Женские астрономические знания передавались от матери к дочери во время сбора растений и женских ритуалов.

Гендерное разделение не было абсолютным. Были женщины-шаманы, которые знали «мужские» созвездия, и мужчины-лекари, которые знали «женские». Но в целом, астрономия была частью гендерной идентичности: знать определенные звезды означало быть хорошим мужчиной или хорошей женщиной.

Это разделение имело практические последствия. В спорах о времени начала охоты или сбора растений апелляция к «мужским» или «женским» звездам была аргументом. Если женщина говорила, что Плеяды еще не поднялись достаточно высоко для сбора страусиных яиц, мужчины не могли спорить – это была ее область знаний. Такое разделение создавало систему сдержек и противовесов, где ни один пол не имел монополии на небесную мудрость.

Современные исследователи гендера в астрономии, такие как доктор Нанси Латтанци из Университета Кейптауна, изучают бушменскую модель как пример «распределенного знания», где экспертиза разделена между разными группами для повышения общей точности. «Когда мужчины и женщины следят за разными звездами, они создают избыточность, – говорит Латтанци. – Если один маркер ошибается, другой его корректирует. Это эволюционно выгодно» .

Глава 16. Социальная иерархия: Старейшины – хранители небесного закона

В бушменском обществе нет царей, нет вождей с абсолютной властью, нет формальной бюрократии. Но есть старейшины – мужчины и женщины, чей возраст, опыт и знание традиций дают им авторитет. Старейшины – это хранители небесного закона, и их главная обязанность – интерпретировать знаки, которые звезды посылают людям.