Всеволод Выголов – Памятники русской архитектуры и монументального зодчества (страница 49)

Следует сказать и об особенностях становления и последовательности развития стилевых направлений архитектуры Екатеринбурга сравнительно со столичными городами. Так, в Екатеринбурге наблюдается более длительная, чем в столицах, устойчивость и некоторая запоздалая инерция в развитии классицизма, о чем свидетельствует, например, театр в формах классицизма (1845 г., арх. К. Г. Турский; ряд произведений М. П. Малахова 1840-х годов). В столицах также можно найти примеры такого запаздывания, но там оно было обычно обусловлено сугубо субъективными причинами, здесь же, в Екатеринбурге, запаздывание носит последовательный характер. В целом появление стилизаторства и эклектического стилизаторства в Екатеринбурге происходит в 1840-е—1850-е годы, а утверждение модерна относится к середине первого десятилетия XX в. К тому же на рубежах периодов происходит смешение стилевых направлений: классицизма — с эклектикой, эклектики — с модерном, и т. д.

Архангельск основан в 1584 г., но до XVIII в. существовал как город-крепость. Архитектурно-планировочная история города начинается со второй половины XVIII в. В 1784 г. был разработан и утвержден генеральный план города Архангельска с четким рисунком городских кварталов, дающих возможность упорядочить по регулярной системе застройку города.

План Архангельска 1854 г.[405] показывает, что город развивался вдоль реки, продолжая сложившуюся и принятую в предшествующих планах (1794 и 1813 гг.) структуру. Этот принцип в основном сохраняется и в планах города конца XIX—начала XX в.

Архангельск был городом почти полностью деревянным. Согласно переписи 1923 г., мало отличающейся от 1917 г., каменных построек в нем насчитывалось всего 117 (3,5%), смешанных — 15, остальные 3179 (96%) — деревянные[406]. Жилые дома строились обычно деревянными. В Архангельске имелось большое количество и доходных жилых домов, что было вызвано наличием промыслового и торгового населения, нуждавшегося в наемном жилье. Дома строились обычно небольшие — одно-, двух- и очень редко трехэтажные. Планировка таких домов во второй половине XIX—начале XX в. была компактной, экономной и довольно стабильной. Примерами планировки домов различного типа рассмотренного времени могут служить дома по проспекту Ломоносова и наб. В. И. Ленина[407].

Характерно и наличие в Архангельске значительного количества гостиниц, которые были деревянными, как правило двухэтажными. Примерами таких гостиниц могут служить две рядом расположенные гостиницы на просп. Ломоносова, 3 (см. илл.). Они выстроены в начале 1890-х годов по одному плану под руководством подрядчика Яснова[408].

Общественные здания в Архангельске также были большей частью деревянными (например, здание городской управы на набережной Ленина, 32, начало XX в.) (см. илл.). Однако такие капитальные здания, как магазины, банки, больницы, краеведческий музей, кинотеатр, строились в начале XX в. и кирпичными[409]. Например, пожарное депо (1850-е—1860-е годы), магазины и банк на просп. Виноградова (начало XX в.), кинотеатр «Чары» (1908 г.) и др.

Архангельск. Здание городской управы. Начало XX в. (наб. Ленина, 32).

Стилевая направленность архитектуры Архангельска 40-х годов XIX—начала XX в. имеет свой характер и значительные отличия от других городов, что объясняется преобладанием деревянных построек и воздействием сложившихся традиций. Однако архитектура Архангельска проходила через те же этапы развития, что и в других провинциальных городах России, т. е. с 1840-х годов до 1890-х годов господствовали эклектизм и стилизаторство, а с начала XX в. повсеместно идут поиски нового стилевого направления, проявившиеся, например, в модерне и разного рода стилизациях архитектуры.

Особенности строительного материала и наличие в Архангельске сильных традиций деревянного зодчества сказались в постройках, выполненных в дереве. Некоторые черты, свойственные тектонике сооружений деревянного зодчества, проявились и в каменных постройках. И это наблюдается в Архангельске в течение всего XIX—начале XX в. в различных типах зданий. Примером могут служить жилые кирпичные дома начала XX в. по просп. Ломоносова, 96 и на наб. В. И. Ленина, 35 (так называемый дом Гайдара), в облике которых четко читается каркасная тектоническая структура, присущая деревянным постройкам. Это отчетливо выражено здесь, например, в имитации как бы фахверковых конструкций стен и обрамлений окон, в большом выносе карнизов, воспринимаемых как сильно выступающие «подшитые» деревянные балки, в характерной трактовке и шатровообразном завершении углового эркера, и т. д. Сходное можно проследить на фасадах двухэтажного магазина на просп. П. Виноградова, 42 (1910-е годы, ныне магазин игрушек), в «модерне» которого присутствует влияние традиций классицизма и деревянного зодчества, а также в композиции и декоративной обработке здания школы на просп. Ломоносова (конец XIX в.), фельдшерского училища по ул. Выучейского (начало XX в.) и ряда других зданий. Можно утверждать, что в разной степени это коснулось большинства каменных сооружений Архангельска второй половины XIX—начала XX в. Даже в сооружениях, возведенных в монументальных формах стилизаторства позднего классицизма или в неоклассицизме, таких, как дом купца Никитина (вторая половина XIX в.) на наб. В. И. Ленина (ныне больница), коммерческое училище на той же набережной (конец XIX в.) или административное здание на просп. П. Виноградова, 52 (конец XIX— начало XX в.), прослеживается влияние каркасной тектоники деревянного зодчества. Это ощущается, например, в характерных наличниках окон, больших выступах эркеров и капителей колонн и пилястр, значительных выносах карнизов и т. д.

Интересно отметить, что в ряде деревянных построек Архангельска можно увидеть и обратное влияние тектоники камня на сооружения, исполненные в дереве. В дереве имитируются рустовка, пилястры, карнизы, наличники окон и другие каменные детали. Это можно проследить, например, в фасадах жилого дома по просп. Виноградова, 2 (см. илл.) или здания городской управы по набережной Ленина, 32 (оба — начало XX в.). Такие примеры в Архангельске многочисленны и относятся они главным образом к двух-, трехэтажным жилым зданиям, сооруженным по «образцовым» проектам. Причем строительство домов в дереве велось по «образцовым» проектам, предусмотренным для выполнения в камне. Более того, в Архангельске строительство домов в дереве под каменные формы на главных улицах декретировалось распоряжениями свыше[410].

Куйбышев. Бывший жилой дом Нуйчева (ныне школа). 1900 г. Фрагмент фасада.

Первый конфирмованный план Самары 1804 г., предусматривавший регулярную застройку и значительную резервную территорию для развития, оставался неизменным до середины XIX в. Лишь в 1851 г., в связи с большим пожаром и изменением административного положения города (из уездного он стал губернским), был составлен новый план.

Планом Самары 1851 г.[411] предполагалось наибольшее развитие города в северном направлении. Здесь продолжалась существовавшая прямоугольная сетка улиц с четырьмя новыми площадями, реконструировалась территория вблизи бывшей крепости. К 80-м годам XIX в. территория города сравнительно с 1891 г. увеличилась в два раза, при этом сложившаяся строго регулярная система улиц, основные из которых идут почти параллельно берегу реки, сохранялась. В дальнейшем по мере развития города она лишь дополнялась новыми улицами и кварталами.

В конце XIX в. регулярная система застройки города получила развитие в северо-восточном направлении под углом к существующей уличной сети, соответственно направлению берега Волги, параллельно которому прокладывались основные улицы. Эти изменения были учтены в новом плане 1890 г.[412] и в плане, утвержденном в 1892 г.[413] Согласно последнему плану, намечалась реконструкция всей прибрежной территории самой Самары и бывшей крепости. К концу XIX в. Самара превратилась в большой, регулярно спланированный город, с системой площадей, с двумя большими скверами и массивами зеленых насаждений в северной и северо-восточной его частях.

Однако интенсивный рост Самары с конца XIX в. замедлился: ее территория по плану 1894 г. увеличивалась лишь на 20 кварталов, в то время как во второй половине XIX в. город вырос на 200 кварталов. С начала XX в. вплоть до 1917 г.[414] рост территории Самары стал еще более замедленным. Для этого времени характерно широкое развитие внутриквартальной застройки, особенно в центральных районах, т. е. увеличилась плотность застройки. В результате выросла этажность центральных районов города.

В Самаре, имевшей до 1851 г. почти сплошь деревянную застройку, во второй половине XIX—начале XX в. развернулось большое строительство. Следует отметить наличие в это время в городе крупного строительства доходных жилых домов. Наряду с двух- и трехэтажными доходными домами, такими, например, как дома Челышева (1898—1899 гг., ул. Фрунзе, 60, арх. А. А. Щербачев) и дом Решетова (1890-е годы, ул. Куйбышева, 63), появляются четырех- и пятиэтажные. Наиболее характерным их примером является пятиэтажный жилой дом Юрина (ныне Мединститут, 1900 г., арх. Ф. П. Засухин) и пятиэтажный дом на ул. Фрунзе, рядом с центральной гостиницей (1907 г., арх. В. В. Тепфер). Этот дом по характеру отделки фасадов (простые гладкие кирпичные стены с эркерами и балкончиками) и по секционной планировке квартир представляет собой типичный развитый доходный жилой дом начала XX в., приближающийся к современному типу многоквартирного дома. Значительным было в Самаре строительство гостиниц (гостиница «Гранд Отель», 1870-е годы, перестроена в 1908—1909 гг., арх. М. И. Квятковский; гостиница бр. Ивановых (ныне «Центральная»), 1907 г., арх. А. А. Щербачев; гостиницы «Националь», «Бристоль» и др.).