Всеволод Вишневский – Ленинград. Дневники военных лет. 2 ноября 1941 года – 31 декабря 1942 года (страница 9)
Активность немецкой артиллерии спадает…
18 декабря 1941 года.
(180-й день войны.)
Наступление на Юго-Западном и Западном фронтах продолжается… Разгром кавалерией Белова немецкой дивизии. Огромное количество трофеев в Калинине, вплоть до двенадцатидюймовых орудий, более тысячи автомашин и пр.
Хочу вернуться на работу. Внутренняя тяга писать, делать дело. А доктор говорит: «Но вы дней через десять на вашем пайке опять свалитесь». Все-таки надо выписываться из госпиталя. Хочу писать для «Правды», выступать по радио и на кораблях. В дело!
Последние новости: ночью взято Чудово; сегодня – штурм Новгорода, но там одни обгорелые стены… Судорога бешенства сводит челюсти: чем, как отплатим мы Гитлеру? Урок должен подействовать буквально на тысячелетия – в ответ на мечту Гитлера о тысячелетнем господстве
Наша сила, воля, наша растущая мощь будут одним из главных факторов будущей мирной конференции. Мы сумеем обеспечить интересы СССР…
Германия не должна стать «силой» в руках Англии или США.
19 декабря 1941 года.
(181-й день войны.)
На ряде участков наступление продолжается.
Завтра две недели нашего наступления. Пока общая картина не вполне ясна, наибольшие успехи на Московском фронте. Фланги немецкого фронта сильно потрепаны и отброшены на несколько десятков километров. Разбита 9-я немецкая армия. Под Ленинградом стабильно. Медленное продвижение в Волховском районе. На Юге упорные бои в Донбассе и на азовских берегах.
Немцы сообщают о своем тактическом «отходе». Это вранье. Но борьба упорна и потребует огромных усилий, жертв и времени.
С линкора «Октябрьская революция» ушло на фронт до шестисот человек. На кораблях для матросов (по пять часов в день) организованы «сухопутные» занятия… У личного состава – боевой дух! Крейсер из Морского канала бьет по противнику. «Марат» бьет в упор по немцам. Много разведывательных групп на льду залива.
От С. К. телефонограмма через «Правду»: «Все в порядке, рада нашим успехам… Верю в победу, верю во встречу в Москве в нашем чудном доме. Поздравляю, родной мой» (21 декабря день моего рождения).
Бои у Невской Дубровки…
21 декабря хлебный фронтовой паек увеличится с пятисот граммов до восьмисот.
20 декабря 1941 года.
(182-й день войны.)
Продолжаю работать над очерком-обзором «Ленинград в осаде».
В шесть часов утра слушал сводку. Мне кажется, что суть дела сейчас на фронте в наступательном размоле немцев. Удары следуют всюду. Координированные выступления партизан по коммуникациям немцев, натиск Красной армии на фронтах, штурмовки ВВС. Каждый день уничтожаются полки, дивизии Гитлера. Эти бреши непросто заткнуть. У немцев к тому же слабеют отдельные виды снабжения. Расшатывание немецкого Восточного фронта, на котором сосредоточено девять десятых немецких армий, приведет к изменению стратегической обстановки, сдвигам на Востоке и в Европе, в частности в самой Германии. Между тем развертывается военное производство в СССР. В январе закончится обучение миллионных резервов. Девис говорит: «Россия опять удивит мир».
У англичан победа в Ливии. После пятидневных боев англичане повсеместно прорвали фронт и продолжают наступать…
Об обстановке пишут скупо. Все ждут событий к Новому году. Бои идут упорные. Северо-Западный район очень труден: леса и мало дорог.
За Тихвином восемь суток шел бой за один только разъезд на линии Тихвин – Будогощь. Наши части[12] пробуют затянуть петлю вокруг частей немецкого генерала Томашека. Кроме того, действуют проникшие в тыл противника лыжники.
Два письма от С. К. Она устроилась в семье директора Казанского театра. Здорова. К ней приехала Таня[13], привезла мои вещи в Казань. Часть рукописей там же у С. К., а где остальные? С.К. пишет спокойнее, взяла себя в руки, оправилась. Шок от эвакуации, стыда «беженства» прошел. (Я ей писал, что не осуждаю ее вынужденный отъезд.) Пишет, что в моих очерках чувствуется усталость…
Дела Германии явно осложняются. В надежде на захват Москвы, Ленинграда, выдвижения к Уралу и на Кавказ Гитлер, видимо, не создал прочных тыловых укрепленных районов в Прибалтике, Белоруссии и Украине.
Упадок немецких армий, потери, расстройство снабжения и т. п. скажутся на степени их сопротивления.
Не давать немцам времени для реорганизации и оборонных работ! Гнать их!
21 декабря 1941 года.
(183-й день войны.)
Сегодня день моего рождения. Мне сорок один год.
Тяжелейшие следы – на поколение – останутся в Европе после Гитлера. Общество расколото в ряде стран (петеновцы и патриоты), засорено агентурой, наемниками… Огромное количество жертв: расстрелянные, заложники, умученные, травмированные и т. д.
Огромны материальные разрушения, которые, впрочем, у нас в пять лет будут восстановлены. Порваны семейные связи; бытовые драмы и огорчения. В самой Германии похмелье будет катастрофичнее, чем в 1919–1923 годах. Такова логика этой борьбы. Если немцы попытаются сохранить образ, легенду о «фюрере-герое», о Гитлере – «восстановителе Германии», это будет коренным образом истребляться. Германию надо будет наводнить жестокой, разоблачительной литературой, документациями и пр., которые должны будут стереть нацизм с его языком, терминами, мифами, идеями.
Днем – бомбы на проспекте 25 Октября.
За обедом – одиноко. Выпил стакан вина и молча (мысленно) чокнулся, глядя на восток, с С.К.
Ночь… Сегодня полгода войны… Идти дальше, к победе!
22 декабря 1941 года.
(184-й день войны.)
Шесть часов утра. Нами снова взята Будогощь, бои у Чудова (операция охвата?). На Западном фронте захвачены тысячи автомашин и сотни орудий. За три дня уничтожено десять тысяч немцев.
Мы выиграли величайшую битву за Москву и теперь наступаем.
Смещен генерал-фельдмаршал Браухич… Гитлер берет верховное командование в свои руки. Взывает к армии: «СССР – опаснейший противник. Германская армия должна переходить к позиционной войне и с предельным напряжением отстаивать занятые местности». Он заклинает своих генералов держаться, спасать Германию… Намекает на новые военные меры, ссылается на успехи Японии и т. д.
Это – кризис германского командования.
Таков один из итогов победы СССР в первой фазе войны.
Продолжаю работать над очерком-обзором «Ленинград в осаде». Гулял. Некоторая слабость. Днем обычная артиллерийская стрельба. Вечером сильный обстрел Петроградской стороны.
Читаю центральные газеты. В «Известиях» напечатан сильный очерк – «Кубанцы». Ползком, через плавни, а затем после четырех дней в засаде на льду кубанцы бросились в атаку… Подвиг казачки, которая телом своим навалилась на стреляющий немецкий пулемет!.. Ночью лед подламывался под ногами бойцов; казаки уговорились: кто тонет – молчи, своих криком не выдавай. Некоторые молча тонули… (Вспомнил свой роман-фильм «Мы, русский народ»: «Мри молча…»)
Из Куйбышева пишут: «Нам дают хлеба по 800 граммов, служащим – 600 граммов, с сахаром были затруднения – вместо сахара выдавали мед и варенье…» Ленинградцы улыбаются.
Ленинград гордо, молча выдерживает осаду. Людям трудно. Какие только суррогаты не пущены в ход – даже аптекарские, москательные (сахарин, клей…). На спекулятивном рынке килограмм хлеба уже стоит триста рублей.
Десять часов вечера. По радио передают стихи о Ленинграде: «Посвящается Всеволоду Вишневскому…» Это – Азаров, спасибо ему.
23 декабря 1941 года.
(185-й день войны.)
Сегодня сводка скучновата, но наступление идет. Освобождены сотни населенных пунктов, был случай организованной сдачи в плен взвода 506-го немецкого полка во главе с фельдфебелем.
По радио слушал передовую «Правды»: о росте Красной армии – к весне она будет значительно сильней, чем этой зимой. Иллюзии Гитлера, его лживые заявления напрасны… «Горе оккупантам!.. Смерть им!»
Американская и английская пресса широко комментируют победы СССР, пишут о колоссальной силе Красной армии; печатаются специальные сообщения английского министерства информации о боевой мощи СССР и т. д. Практически
Сегодня чувствую себя бодрее. Непрерывный поток мыслей, образов…
Орловские партизаны сожгли два состава с танками и самолетами.
В семь часов вечера меня навестил член редколлегии «Правды», находящийся в Ленинграде. Передал мне две телефонограммы от С.К.
Лучше всего дела на