Всеволод Цагараев – HOMO PIUS (страница 1)

Всеволод Цагараев

HOMO PIUS

Стервятник и маленькая девочка (фотограф Кевин Картер)

ПРОЛОГ

Мотивом для написания этой повести послужила фотография 1993 года, (см. выше) которая растрогала и повергла меня в шок. Автором ее является южноафриканский фотограф Кевин Картер, права на которую сегодня принадлежат известнейшему и весьма почитаемому издательству The New York Times. На ней изображен истощенный голодом ребенок, рядом с которым сидит стервятник.

Фотография получила широкую огласку и вызвала множество споров о роли фотографии в такой ситуации. Почему эта фотография так известна? Она – отражение гуманитарной катастрофы. Фотография стала символом голода в Судане и привлекла внимание мировой общественности к проблемам этого региона.

Многие задавались вопросом, должен ли был Картер вмешаться и помочь ребенку, или его долг был только в том, чтобы запечатлеть эту сцену?

Через несколько месяцев после получения Пулитцеровской премии за эту фотографию, Картер в возрасте 36 лет покончил жизнь самоубийством.

О чем говорит мне эта фотография? О гениальности Кевина Картера; он смог всего-навсего за одно мгновенье воссоздать реальную картину современной действительности, как-будто бы говорил, «Не все гладко в датском королевстве».

Я рискнул взять на себя смелость высказать свое мнение, начав с визуального воссоздания по новому картины, где вместо ангела с небес спускается робот по имени Мухаммед, в народе называемый Mr. Homo Pius, Мистер Благочестивый, и спасает детскую душу.

ГЛАВА I

Меня зовут Азиз. Мне 16 лет. Я родился и живу с мамой в Турции, в городе Стамбуле, благословенном городе, городе-истории, городе-музее, городе-сказке, который является свидетелем многих событий, происшедших на Земле с VII века до н.э. и по настоящее время.

Папа от нас давно ушел.

Любимым моим занятием с раннего детства было созерцание заката солнца, когда оно, всегда разное, величественное и необыкновенно красивое уплывало от меня на фоне тонущего во мраке небосвода. Эту картину я созерцаю почти каждый день вот уже много лет, лежа на золотом песке небольшого пляжа, расположенного неподалеку от нашего дома.

Была и остается другая особенность моего любимого места – я нахожусь одновременно на трех берегах: залива Золотого Рога, одной из самых больших и удобных естественных гаваней мира, впадающего в пролив Босфор в месте его соединения с Мраморным морем. И очень часто передо мной рисуются разные картины, как например, я, став преуспевающим бизнесменом, на своей комфортабельной яхте отплываю от родных берегов вместе с мамой и осуществляю кругосветное путешествие. В этих грезах проходила большая часть моего детства.

Мою маму зовут Лайла. Она самая красивая женщина на свете и она врач. Мама научила меня вести дневник. Как-то раз она заметила мне, – Азиз, – сказала она, – если ты каждый день будешь записывать хотя бы по нескольку предложений в день о своих впечатлениях, жизнь твоя будет более насыщенной и интересной. Но у нее очень большой недостаток – она замучила меня своим вниманием, ей все кажется, что я все еще беспомощный ребенок и меня нужно опекать круглосуточно. Иногда мы по этому поводу даже ссоримся.

У меня есть друг, он для меня и помощник и наставник. Его зовут Мухаммед. Он был и маминым помощником. Это робот, стилизованный под абсолютную копию человека с высочайшим уровнем искусственного интеллекта. Мы с ним почти никогда не расстаемся и мне с ним всегда комфортно.

Он учит меня всему. За 16 лет я в совершенстве овладел английским языком и владею им так же легко, как и турецким. Но самое интересное в том, что со мной он не только общается, но одновременно может помещать нас двоих в пространство в любую из исторических эпох, пройденных человечеством, а также генерировать будущие трехмерные пространства и действия , где мы с ним можем быть персонажами по тому или иному сценарию, заранее подготовленному Мухаммедом, в полностью захватывающей виртуальной реальности, и в атмосфере метавселенной, построенной с помощью искусственного интеллекта. В среде виртуальной реальности Мухаммед предстает уже не в образе робота, а аватара. И я меняю свой человеческий облик на аватара. Попадая в любую среду виртуальной реальности, я и Мухаммед можем общаться, быть действующими лицами и взаимодействовать с виртуальными персонажами из разных эпох и цивилизаций.

Я готов к поступлению в университет. После всех рассказов мамы о ее преинтереснейшей жизни и учебе в Великобритании, я ждал с нетерпением случая, когда смогу отчалить от родного берега и отправиться на учебу. Но сначала о маме и ее предпочтении в выборе учебного заведения.

История такова. Мама была влюблена в Сомерсета Моэма, английского писателя ХIХ-ХХ веков за его увлекательные рассказы, и многие из них она перечитывает до сих пор. Она была глубоко тронута потерей его родителей в детстве, и восторженно отнеслась к тому, насколько Моэм был точен в выборе своей профессии писателя.

И неожиданно мама, в ее 15 лет, приняла решение часть своей жизни посвятить присутствию самой себя в местах юности Моэма. Такой случай представился после того, как мама подала заявку на предмет ее предстоящего места обучения и названия учебного заведения. Она указала: Медицинская школа больницы Святого Томаса в Ламбете, Великобритания, где Сомерсет Моэм учился с 1892 по 1897 года, но никогда в медицине не работал, хотя и подавал большие надежды.

Моей же мечтой был Массачусетский технологический институт, находящийся на северо-востоке США, из-за его магического свойства – всегда привлекать молодых людей со всего мира к тому, чтобы сделать нашу планету более совершенной, разнообразной и эффективной. И еще по причине того, что этот институт заканчивал мой дедушка. Все было готово к отправлению в Америку, но мне вдруг захотелось рассказать о том, как протекала моя жизнь и ее особенностях. Почему? Потому, что она изобиловала крайне интересными сюжетами, так как гений человечества с помощью новейших технологий достиг той точки совершенства в познании мира, о которой можно только мечтать, и о чем хотелось бы поделиться. И это сказано не для красного словца.

Есть одно очень важное обстоятельство, о котором следует упомянуть; таким роботом и аватаром по имени Мухаммед, каким пользовался я, владели все без исключения дети на всех континентах мира. У каждого искусственного персонажа было свое имя и люди общались с ними легко и просто. Каждый робот имел свое собственное индивидуальное лицо, внешний образ в полный рост и свойственные только ему характерные черты поведения, одним словом, они были все разные, как и люди.

Свидетелями того, как проходили мои годы, были и остаются моя мама и Мохаммед. Но не было среди них моего папы, бросившего нас еще до моего рождения, что явилось поводом для беспокойства мамы на многие годы. Поэтому было решено забыть о нем навсегда.

Что же со мной происходило, в полном смысле этого слова? Моя интеллектуальная жизнь началась в утробе матери. Будучи в замкнутом пространстве и не очень этим довольствуясь, мне ничего не оставалось делать, как сопротивляться. И я беспокоил мамин животик толчками своих ножек, за что мне до сих пор стыдно. Но у мамы был хороший помощник- Мухаммед, и у него было наготове хорошее средство – музыка. Как только я начинал беспокоить ее своими ножками, он включал колыбельную Брамса или пользовался так называемым «эффектом Моцарта», отчего я становился совершенно обездвиженным. Ученые обнаружили, музыка замедляет сердцебиение ребенка и он успокаивается.

Музыка сопровождала нас с мамой повсюду: как только мама уставала от забот и присаживалась для отдыха, во время прогулок, приема пищи, домашних дел и перед сном. Репертуар был самый разнообразный, от музыки эпохи Возрождения до наших дней. Иногда мама сама напевала кое -какие мелодии и ее голос я не мог спутать ни с каким другим еще до появления на свет. Мама рассказывала, был интересный случай, когда они вдвоем с Мухаммедом обсуждали посвящение меня в музыкальную жизнь во время моего заточения в мамином животике, и при обсуждении он воскликнул, -“Лайла, я вспомнил прекраснейшую цитату о том, что утроба матери является первым концертным залом, а младенцы рождаются музыкантами” (Гратье, Тревартен, 2007). “Как хорошо сказано. Быть нашему Азизу великим музыкантом”, -заключил он.

Волны плескались у ног двух самых добрых существ на земле, сидящих у берега залива в широких и удобных шезлонгах. Слабый ветер приносил прохладу с севера, и доносил слабые звуки плачущей скрипки. Горизонт постепенно таял и уносил с собой все последствия дня. Наконец, небосвод с мириадами звезд и луна вступали в свои права и освещали по- новому все пространство вокруг. В шезлонгах сидели моя мама и Мухаммед. Я был живым свидетелем разговора о том, как Мухаммед может обезопасить жизнь моей мамы и меня, и с успехом способствовать завершению родов. Впоследствии, обладая невероятными способностями черпать информацию за очень короткое время, учитывая физическое и психологическое состояние мамы, как и ее клинические данные, каждый день ей ложился на стол краткий перечень рекомендаций.

Позвольте два слова во славу музыки и о некоторых проблемах.