Всеволод Советский – Аспирант. Москва. 90-е (страница 33)
Короче, договорились встретиться в пол-первого близ станции «Кузьминки». Совсем недалеко от офиса «Московских зорь». И распрощались.
День был довольно теплый для середины октября, но неровно-облачный, ветреный. Дождя вроде бы не предвиделось, но московский климат такой: не предвидится, не предвидится, а потом вдруг как брызнет ни с того, ни с сего…
Впрочем, я о том не думал. Думал о другом. О своих потенциальных преимуществах в этом мире, которые надо воплощать в действия. Ведь я тут некто вроде ясновидящего…
И тут меня переключило на своего рода игру, что ли. Я стал вспоминать, а что случилось в октябре 1995 года. Ну, после тринадцатого числа, конечно. Что там было?..
На память мне грех жаловаться. Жизнь отремонтировала. Что незачем помнить, и то помню.
Так что там было?..
Партия «Наш дом — Россия», давно канувшая в Лету… Правительство Черномырдина, мастера афоризмов… Его самого долго не могли утвердить, но утвердили, наконец. Хотя нет! Это позже Виктора Степаныча никак не могли утвердить, во время дефолта 1998 года. А в девяносто пятом он был полноценным премьер-министром. Да… Что еще? Наш экипаж Ил-76 все в плену у талибов. В Азербайджане, в Бакинском метрополитене случилась страшнейшая катастрофа. Пожар. Сгорели сотни — сотни!!! — людей. Ад. Но это было где-то в последних числах октября…Ну, Чеченская война, естественно. Терроризм…
Стоп. Это же как будто тогда и было⁈.. Ну да!
Дата прямо включилась в памяти, как будто кто рубильник повернул. Четырнадцатого! Да. Конечно, я не помнил, что это суббота, но сама дата четко воскресла, словно того и ждала.
14 октября 1995 года на Красной площади произошел теракт, не имевший никакого отношения к событиям на Кавказе. Какой-то придурок, вроде бы мелкий предприниматель — имя-фамилия у меня, конечно, не сохранились, да вряд ли и вообще я это знал — запутался в долгах, кредитах и решил поправить дело радикально. Изготовил муляж взрывного устройства, пришел на Красную площадь, где и ворвался в автобус с туристами. Вроде бы детьми. Взял в заложники, потрясал муляжом, требовал кучу денег и пути отхода… Естественно, а тему включилась ФСБ.
Удивительно, но требуемую сумму ему привезли. И вроде бы даже не фальшивками. А вот с путями отхода вышла труба. И навсегда. Пока потрясенный террорист разглядывал бумажки, в восторге сознавая, что жизнь наконец-то удалась, эта самая жизнь и кинула подляну. В лице спецназа. Мудак, понятное дело, утратил бдительность, вот тут его и грохнули. Ювелирно. Ни один человек не пострадал.
Память моя работала настолько неплохо, что восстановила фотографию в газете: выволоченный из автобуса труп горе-захватчика на брусчатке, на фоне Кремлевской стены и Спасской башни, почему-то без обуви, в белых носках с грязными подошвами. Поиграл в мужские игры… Еще вспомнилось, что мы тогда в общаге острили: дескать, мужик минуты полторы побыл миллиардером. «Новым русским». Ну, тоже достижение!
Под эти воспоминания я вышел на Рязанский проспект. Подумал — и решил заглянуть в «Зори». Там работенка в любой час должна найтись, а подкалымить не мешает. «Каблук», правда, остался возле общаги, но если что, смотаюсь туда-сюда. Загляну-ка на фирму!
Проехал одну остановку на метро до «Кузьминок» и вскоре был на месте. Только зашел в длинный коридор, как наткнулся на суетливого Глушко. Он не то, чтобы обрадовался мне, нет. Это слово не передаст взрыв его восторгов:
— Юра! Господи, Юра!.. Ты откуда⁈
— Странный вопрос.
— Да, да, да… Это от эмоций. Ты нам прямо как явление свыше!
— Я такой, — шутливо подтвердил я. — Что стряслось?
— О-о!.. Идем, расскажу. Вип-персона изволила обратиться к нам! Солнце снизошло на Землю, как в поэме Маяковского!..
Я попросил босса изъясняться не столь велеречиво. И узнал следующее.
В фирму с очень солидным заказом на стройматериалы обратилась супруга крупного дельца. Что называется, с подтекстом. Таких субъектов завуалированно называют «авторитетный бизнесмен» — намекая на то, что под совершенно благообразной и даже импозантной личиной успешного предпринимателя скрывается принадлежность к криминальному миру. Либо впрямую, либо опосредованно…
— … Вот именно такой, — горячо втолковывал мне Роман Владленович уже в кабинете, тет-а-тет. — Фамилия его Одинцов. Павел Евгеньевич Одинцов. Сфера деятельности — нефтянка. В основном. Конкретно сказать трудно, он какой-то крупный акционер там, сям… В нашей Капотне у него пакет акций, на заводе в Киришах под Питером. Еще где-то, в каких-то банках, что ли… Знаешь, так как-то размыто, мутно! Как бы он и везде, и нигде. Но бабло, конечно, откачивает как насос пожарный. Ну и главное…
Главное — упорные слухи о связях Одинцова с криминалом. Дескать, его функция — легализовать грязные деньги, получаемые рэкетом, проституцией, «крышеванием» и тому подобными делами. «Отмывать» на жаргоне. Якобы он умеет это делать виртуозно, абсолютно правомочно, используя дыры в текущем законодательстве.
— … Он не единственный такой, но один из ведущих. В пятерку входит. И разумеется, никакого официального основания эти слухи не имеют. Ни малейшего! На фасаде это почтенный респектабельный бизнесмен. И даже меценат. Понимаешь?
— Усвоил. А звонила его супруга?
— Да! Тоже дамочка вся из себя. У них новый дом в Митино. В коттеджном поселке. Это по Волоколамке. Охрана там, забор, все такое. Скромное обаяние буржуазии.
Так вот, эта мадам позвонила, заказала дорогие отделочные материалы: паркет из ценных пород древесины, мраморную плитку, еще кое-что в том же духе. Попросила доставить срочно. Перед ней, конечно, растеклись елеем: да-да, разумеется… в течение дня будет… Все будет…
— … и так далее. И я подумал: эх, Юру бы на доставку! Солидного экспедитора, у которого образование, язык подвешен. Самое благоприятное впечатление!.. И тут ты. Ну прямо счастливый случай. Лаки страйк!
— Слушайте, Роман Владленович… Я не возражаю никоим образом. Надо — отвезу. Правда, у меня «Москвич» у общаги, но слетаю…
— Э, нет-нет, брат! «Москвич» твой, извини, не годится. Худой гардероб. У нас «Газель» новенькая, неделю как купили. Блеск! На базе и стоит. Водилы еще нет, ну вот ты и сгоняешь! Мы — солидная фирма! Когда с солидными клиентами… Да и товару эта фуфыра набрала в аккурат тонну с лишним. Как раз. Да! Паспорт, права с собой?
— Всегда.
— Вот видно же разумного человека!.. Эх, Юра, все бы у меня такие были как ты! А то вон, Сереге Панкову разве что втолкуешь? Пенек с глазами, одно слово. Только моргать умеет… Ладно, давай, доверенность оформим. Сейчас же на базу рванем, загрузимся — и вперед. Давай паспорт!
Я вообще-то хотел спросить Глушко о другом, но он завертелся таким смерчем, что не до вопросов. Схватил мои паспорт и права, убежал, минут через десять вернулся с распечатанной цветной бумагой — доверенность.
— Держи! Ну, погнали. Только по хозяйству распоряжусь.
Он пометался по кабинетам подчиненных, поорал там что-то. Выскочил, наконец:
— Понеслись!
Сели в «Вектру», поехали. Роман Владленович, и без того с уклоном в сторону холерика, за рулем становился просто бесом. Ругал всех участников дорожного движения подряд: водителей, пешеходов, велосипедистов… Все у него были «уроды», «козлы» и «пидарасы». И еще как-то иначе.
— Ну вот куда, а? Ну вот куда этот калека лезет⁈ Кастрат, блин, евнух из гарема!..
Под непрестанное сквернословие мы докатили до базы, подъехали к ангару. И верно, рядом стояла новенькая тентованная «Газель» с кабиной темно-синего цвета. Индиго.
— Видал? — похвастал шеф. — Красота!.. Петрович! — гаркнул он в окно «Вектры». — Давай загружаться!
Алексей Петрович, выйдя из склада, порадовал босса своим обычным: грузчиков нету. Пятница, после обеда… Уикенд начинается. Но Глушко поднял такой неистовый крик, что работяги появились мигом, словно из-под земли возникли.
Пока они заполняли товаром грузовик, я улучил момент:
— Роман Владленович, я что хотел спросить: а вы уверены, что я на эту дамочку произведу впечатление?
— Сто процентов! Сто процентов! Она ведь тебе не куриная жопа какая-то. Редактор на телевидении! Интеллектуал!..
— Ничего себе, — удивился я, вмиг вспомнив вчерашний визит в «Останкино». — А как зовут?
— Зовут?.. Сейчас. Возьми бумажку, тут и адрес заодно. Вот: Лилия Кирилловна! Фамилия почему-то другая. Челяднина. Держи!
М-мать!..
Я машинально взял бумагу. Вот и думай после этого о случайностях в нашей жизни… Пять секунд в коридоре телецентра! Зачем-то это кому-то надо⁈ Каким силам?..
Конечно, я не подал ни малейшего вида. В лице не изменился. Но про себя, конечно, переваривал удивительный факт.
— Готово, — доложил бригадир грузчиков.
— Так, ну давай, — засуетился босс. — Ключи, документы… Ну и гонорар твой. На!
Я сел за руль «Газели». В новенькой кабине искусственно, но приятно пахло дермантином и ковролином. Я сунул доверенность, накладные и бумагу с адресом в бардачок, а деньги в нагрудный карман.
— Ты сейчас сразу на Кольцевую, и до Волоколамки жми, пока час пик не наступил, — напутствовал Глушко. — Ни пуха!
— К черту! — кивнул я и поехал. Повернул в сторону МКАД.
Нет, все-таки тысячу раз был прав Михаил Афанасьевич: как причудливо тасуется колода!..
Глава 18
ГЛАВА 18
Кольцевая дорога была еще относительно свободна, хотя близость часа пик чувствовалась. Поток по Волгоградке густел прямо с каждой минутой.