Всеволод Шимов – Западнорусская Атлантида. Белоруссия на картах Русской цивилизации (страница 2)
В языковой сфере в этот период проводится так называемая «мягкая белорусизация». Она практически никак не повлияла на реальное распространение белорусского языка, но способствовала существенному повышению его символического статуса по отношению к русскому. Среди прочего, «мягкая белорусизация» включала в себя планомерный перевод на белорусский язык уличных вывесок и дорожных указателей, внедрение так называемой белорусской латинки (под предлогом удобства навигации для иностранцев).
Пролоббированный Обществом белорусского языка (одна из старейших националистических организаций, действовавших с конца 1980-х и ликвидированная в 2021 г.) Закон о наименовании географических объектов предполагает транслитерацию топонимов только с белорусского языка, благодаря чему в русскоязычном обиходе Белоруссии стали появляться такие нелепости, как улица Гаспадарчая (Хозяйственная) или Будавников (Строителей). Ряд компаний (например, сеть заправок А-100 или белорусское подразделение Samsung) принудительно внедряют обслуживание на белорусском языке. В школах и других учебных заведениях также проводятся регулярные кампании по популяризации белорусского языка.
События 2020 года положили конец этому скоротечному «националистическому ренессансу» и всей политике многовекторности. Александру Лукашенко так и не удалось приручить белорусский национализм, который остался оппозиционной и враждебной ему силой. Несмотря на то, что сами по себе уличные протесты изначально были далеки от националистической повестки, именно националистам удалось оседлать протестную улицу, вооружив ее необходимыми символами и смыслами.
Сегодня националистическая сеть влияния в Белоруссии подвергается жесткой зачистке, на фоне которой становится очевиден идеологический вакуум, в котором оказалась белорусская власть.
Приходится признать, что белорусский национализм оказался единственной целостной и хорошо проработанной идеологией национального самоопределения, а руководство страны так и не смогло предложить ему какой-то внятной альтернативы, лишь препятствуя или потворствуя националистическим тенденциям в зависимости от текущей конъюнктуры.
На фоне непоследовательной и противоречивой политики государства белорусские националисты продолжают вести свою пропаганду, особенно среди политически активной молодежи. Кроме того, белорусский национализм, будучи естественным союзником и орудием Запада в его политике «сдерживания» России, имеет надежный тыл и постоянные источники финансирования.
Поэтому перспектива нового, и уже гораздо более глубокого реванша белорусского национализма выглядит вполне реальной.
Есть ли альтернативы белорусскому национализму и возможна ли белорусская идентичность, дружественная России и ориентированная на нее? Как представляется, вполне.
Сам по себе белорусский национализм возник на рубеже XIX-XX веков как антитеза такому течению общественно-политической мысли, как западнорусизм. Это течение, развивавшееся среди белорусской православной интеллигенции в дореволюционной России, исходило из того, что белорусы наравне с великороссами и малороссами образуют единый русский народ, а сама Белоруссия является самобытной, но неотъемлемой частью исторической Руси.
В рамках западнорусской традиции был создан масштабный исторический нарратив, доказывавший, что, несмотря на века обособленного от Великороссии существования в составе Великого княжества Литовского и Речи Посполитой, белорусы не утратили русского самосознания и культуры, хотя и испытали заметное польское влияние [1].
С точки зрения западнорусизма, Белоруссия является частью более широкого исторического региона – Западной России, или Западной Руси, т.е. той части исторической Руси, которая после распада древнерусского государства оказалась под многовековым литовско-польским владычеством. С этой точки зрения, к Западной Руси относится не только Белоруссия, но и значительная часть территории Украины. Однако в узком смысле понятие Западная Русь закрепилось именно за белорусскими землями, а западнорусистами стали называть белорусских сторонников общерусского единства.
В советский период большевики сделали ставку на белорусских националистов и выделение Белоруссии в отдельное национально-политическое образование. Западнорусизм был осужден как проявление «русского великодержавного шовинизма» и надолго предан забвению.
Пробуждение интереса к западнорусизму произошло уже в постсоветский период. К этой идеологии приходили те, кого не устраивал ни антирусский белорусский национализм, ни обанкротившаяся советская идеология интернационализма и дружбы народов.
К сожалению, западнорусизм по-прежнему остается в информационной тени. Его негромкий голос заглушают немногочисленные, но шумные белорусские националисты, по-прежнему сохраняющие влияние в информационном, образовательном и идеологическом пространстве Белоруссии. Власти Белоруссии относятся к западнорусизму настороженно, поскольку считают, что он может представлять угрозу белорусскому суверенитету и государственности. В России же о нем в принципе мало что известно.
Задача этой книги – открыть белорусскому и российскому читателю эту «западнорусскую Атлантиду», ведь западнорусизм актуален до сих пор. Он способен не только вернуть многие забытые страницы исторического прошлого, но и разрешить многие проблемы белорусской общественно-политической жизни, связанные с вопросами национальной идентичности, языка и цивилизационного выбора.
Западнорусизм способен стать надежной идеологической основой белорусско-российских отношений и избавить их от той деструктивной конфликтности, которую неизбежно провоцирует белорусский национализм.
В основу книги положены тексты, написанные в разное время с 2008 по 2021 год. Одни писались для научных изданий, другие – как публицистика, поэтому читатель может заметить некоторые стилистические различия. Тем не менее, весь этот массив текстов, в конечном счете, сложился в единый замысел.
Книга состоит из трех частей.
Первая часть посвящена борьбе идентичностей в Белоруссии – противостоянию западнорусизма и белорусского национализма и причинам возникновения последнего. Особое внимание уделяется языковому вопросу, ведь белорусский национализм возник как языковой, то есть направленный на лингвистическое обособление белорусов от русского мира.
Вторая часть посвящена особенностям регионального устройства Белоруссии. В отличие от Украины, в Белоруссии нет такого кричащего антагонизма регионов и жесткой поляризации на Запад и Восток. Тем не менее, разные исторические регионы, входящие в состав современной Республики Беларусь, имеют определенные особенности, влияющие на формирование национальной идентичности. Особое внимание уделяется проблеме белорусского «литвинизма», а также тому, как менялось представление о том, что такое Литва и каковы ее границы.
В третьей части рассматривается место Белоруссии в рамках русского мира как особой цивилизационной общности. Именно особенности этой общности и характер ее взаимоотношений с Западом определяют многие трудности белорусско-российских отношений, а также создали предпосылки для возникновения белорусского национализма, отрицающего саму принадлежность белорусов к русскому миру.
Благодарности. В первую очередь, хочется поблагодарить главного редактора аналитического портала RuBaltic.Ru Александра Носовича и генерального директора Центра изучения перспектив интеграции (ЦИПИ) Сергея Рекеду, поддержавших идею этой книги и внесших неоценимый вклад в ее публикацию.
Отдельная благодарность Игорю Федоровичу Зеленковскому, главному редактору сайта «Западная Русь», объединившему вокруг себя единомышленников-западнорусистов. Именно на этом портале было опубликовано большинство материалов, которые легли в основу данной книги. Все, кто заинтересуется западнорусской проблематикой, могут найти на этом сайте большое количество источников по теме, включая классические западнорусские тексты.
ЧАСТЬ 1. БОРЬБА ИДЕНТИЧНОСТЕЙ В БЕЛОРУССИИ
ГЛАВА 1. ТРИЕДИНЫЙ РУССКИЙ НАРОД
Интеграция против сепаратизма: как рождаются нации
Классик западной общественной мысли, британский социолог и политолог Бенедикт Андерсон определяет нацию как «воображаемое сообщество» [2, c. 31], существующее как продукт коллективного «воображения» своих членов. Любая нация, даже численно относительно небольшая, является неконтактной социальной группой, большинство участников которой лично не знают и никогда не узнают друг друга. Поэтому такое сообщество может существовать только как воображаемое, то есть посредством воспроизводства образов, представляющих данное сообщество как внутренне интегрированную целостность – нацию.
Эти образы могут быть самыми разнообразными – представления об общности происхождения и истории, государственная символика, географические карты, обозначающие национальную территорию, некие неформальные символы. Например, неформальные символы Белоруссии – аист и зубр.
Важным элементом этого образного ряда является национальный язык. Большинство национальных движений Европы носили именно языковой характер. Этим Европа отличается, например, от Америки (как Северной, так и Южной), где формирование наций происходило на основе гражданского противостояния колоний и метрополий, говоривших на одном языке: английском, французском, испанском или португальском. В Европе, где на малом пространстве сконцентрировано большое разнообразие этнических групп, язык закономерно становился символом национальной особости.