Всеволод Шимов – Новые марсианские хроники (страница 6)
И вот, настал тот день, когда все было готово. Поздним вечером, когда все уже разбрелись, и над гаражным кооперативом установилась тишина, Соловейчик тихо спустился в свой погреб. Честно говоря, всё это время он почти и не думал, а что же он там увидит. Его беспокоили куда более практичные вопросы: чтобы оборудование доехало в целости и сохранности и его не разграбили по дороге, как договориться с железнодорожниками о нелегальной врезке в контактную сеть, где найти недостающие материалы и детали… Вот и сейчас он думал о том, заработают ли приборы и не окажутся ли его усилия, на которые ушло без малого два года, напрасными. И вот, загудело электричество в приборах, экраны осветились мерцающим сероватым светом. Соловейчик начал осторожно вращать регулятор – нужно было настроиться на передатчики на земной орбите и в районе Луны – ближайшие к Земле передатчики чужаков, которые им с покойным Бурцевым удалось обнаружить.
Сказать, что увиденное произвело на Соловейчика впечатление, – это не сказать ничего. Конечно, они с Бурцевым не раз обсуждали, что же это может быть. Какая-то явно разумная и явно неземная активность, которая прослеживалась от Сатурна до Меркурия. Или всё-таки американцы?.. Гадать можно было до бесконечности.
И вот, он их увидел. Вот на него с экрана взглянули эти странные глаза, с щелевидным кошачьим зрачком и огромной радужкой каких-то невероятных цветов: от ультрамарина и пурпура до лимонно-желтого. Он увидел эти лица с тонкими чертами, эти удлиненные головы, эти хрупкие и одновременно невероятно гармоничные тела. Это были люди, несомненные люди. И это не были люди Земли. Это было ясно с первого взгляда. Инопланетяне. Такие похожие и такие другие.
Соловейчик смотрел, как завороженный. На экранах что-то происходило, из динамиков журчала речь, звуки которой ещё никогда не разносились в земной атмосфере. Но Соловейчик видел только людей, лица, глаза. Через какое-то время у него зазвенело в ушах, а голова пошла кругом. Он почувствовал, что если не выберется на свежий воздух, то упадет в обморок. Не выключая экранов, боясь спугнуть чудесное видение, он поднялся наверх и тихо притворил за собой крышку погреба.
На улице была уже ночь, светлая полнолунная ночь середины сентября, когда бабье лето согревает землю прощальным теплом. Луна наливным жёлтым яблоком катилась над кронами деревьев. Где-то там, с её обратной стороны, прячутся эти дивные существа. Соловейчик потянул носом ночной воздух, от нервного потрясения спирало дыхание. Городской воздух был, как обычно, несвеж, пах пылью, асфальтом, мазутом, какими-то промышленными выбросами. За деревьями лесополосы тяжело залязгал товарняк, и к этому букету ароматов тут же примешалась тепловозная гарь. Соловейчик полез в карман за сигаретами. Табачная отрава, оседая сажей в лёгких, впитываясь в кровь, приносила успокоение. Обыденность и неказистость окружающего пейзажа постепенно притушили остроту эмоций от только что увиденного. Выбросив окурок в заросли сорняков, Соловейчик вернулся в гараж.
И всё же потрясение было настолько сильным, что несколько дней он ходил сам не свой. Даже коллеги по автомастерской, простые грубоватые мужики, заметили, что с Ёсиповичем, как они его называли, творится что-то не то. Соловейчик отвечал на их расспросы невпопад и с нетерпением ждал вечера, когда все разойдутся, и он снова спустится в свой погреб и припадет к экранам.
Наверное, с неделю Соловейчик бессмысленно смотрел на этих «сиреневых человечков», как он их прозвал, слушал журчащую речь, не пытаясь вникнуть в смысл происходящего. Однако по мере того, как оглушающий эффект проходил, а сознание свыкалось с фактом присутствия где-то рядом чужой цивилизации, начали возникать вопросы. Собственно, основополагающих вопросов было два: кто они такие, эти сиреневые человечки, и что здесь делают.
Соловейчик начал изучать поступающие передачи более внимательно, уже пытаясь вникнуть в их смысл. Понять речь сиреневых человечков он, ясное дело, не мог, и сама возможность самостоятельно ее расшифровать казалась ему поначалу неосуществимой. Из динамиков лилось всё то же журчание, достаточно мелодичный, но совершенно бессмысленный поток звуков, в котором было невозможно вычленить отдельные слова и фразы, а не то, что понять смысл. Поэтому Соловейчику оставалось уповать исключительно на визуальную информацию.
Принимаемые передачи четко делились на несколько блоков. Первый блок, наименее для Соловейчика интересный, – это передачи с околоземных спутников, наблюдавших за Землей. Зачастую эти передачи представляли просто наборы непонятных символов – видимо, каких-то параметров: погода, давление, температура, а может, что-то касающееся землян? Более интересны были передачи земных панорам – сочные, выразительные, как будто объемные. Даже на кустарном оборудовании Соловейчика качество изображения впечатляло. Да, эти ребята за нами следят, следят во все глаза, и к добру ли это? Впрочем, какой смысл бояться сиреневых человечков из космоса, если земной человек – сам себе первый и лютый враг?..
Второй блок передач, которые удалось поймать Соловейчику, был связан с лунной базой пришельцев. Сигнал с лунной базы был самого плохого качества, потому что направлен он был от Земли, куда-то во внешний космос. Впрочем, понять, куда именно он направлен, было нетрудно – на Марс. Именно к Марсу сходились все основные космические коммуникации сиреневых человечков, именно там находилась их основная база, это они ещё с Бурцевым установили со всей очевидностью.
И, наконец третий блок передач – передачи с Марса на лунную базу. Их качество было заметно лучше (хотя и хуже, чем с околоземных спутников), так как сигнал направлялся в сторону Земли. Часть этих передач представляли собой переговоры с лунной базой, причем те, кто были на Марсе, вели трансляцию из таких же абсолютно безликих и функциональных помещений, что и их визави на Луне. Зато вторая часть – это, по всей видимости, ретрансляция обычного телевидения: новости, погода, художественные фильмы, концерты… Именно этот блок передач был для Соловейчика наиболее интересен, так как позволял составить хоть какое-то представление о цивилизации сиреневых человечков.
В первую очередь, Соловейчика волновал вопрос, а в каком мире живут сиреневые люди, что за планета? Естественно, сведения из перехваченных трансляций можно было получить весьма отрывочные, но тем не менее картина начала постепенно складываться. Мир сиреневых людей одновременно был похож и не похож на Землю, как и сами его обитатели. На перехваченных панорамах Соловейчик видел мир под насыщенным тёмно-синим небом, таким, каким бывает небо на Земле в вечерние сумерки или если смотреть на него сквозь сильно затемненные очки. Однако в этом «вечернем» небе ослепительно светило солнце и плыли ярко подсвеченные им облака, создавая непривычный для земного глаза контраст. По телевизионному изображению сложно понять пропорции, но Соловейчику показалось, что солнце на планете чужаков выглядит заметно меньше земного. Значит, или планета более удалена от своего светила, чем Земля, или само светило маленькое, какой-нибудь красный или оранжевый карлик. Некоторые панорамы и вовсе поначалу поставили Соловейчика в тупик – на них в небе можно было увидеть сразу два солнца. Двойная система? Однако загадка разрешилась, когда Соловейчик увидел космические изображения планеты, окруженной как будто роем светляков. Искусственные светила, согревающие высокие широты. Ещё один аргумент в пользу того, что планета получает тепла меньше, чем Земля. Впрочем, будь у землян такие технологии, они бы тоже, наверное, были бы не прочь подогреть некоторые места своей планеты. При этой мысли Соловейчик зябко поёжился: на улице уже царил промозглый белорусский октябрь.
Пропорции суши и воды на планете отличались от земных. Океан занимал не более 35-40% поверхности и целиком располагался в одном из полушарий. На Земле суша представляет собой острова-материки, окруженные океаном, а здесь, наоборот, океан был лишь огромным озером, окруженным со всех сторон массивом суши. Впрочем, в «сухом» полушарии также имелись два достаточно крупных водоема, не сообщавшихся с океаном.
Часть сухопутного массива, глубоко вдававшаяся в «океаническое» полушарие планеты, была практически отсечена от остального «материка» узким заливом, воды которого, казалось, заполнили какую-то огромную трещину в коре планеты. Глядя на контуры этого залива, Соловейчик испытывал смутное беспокойство – они казались ему чем-то знакомыми. Сам «остров», отделенный заливом-трещиной, также выглядел весьма необычно на фоне достаточно однообразного рельефа планеты. Он представлял собой купол, возвышавшийся над океаном и остальной сушей, на котором, подобно гигантским фурункулам, торчало три или четыре исполинских вулканических горы, достигавших стратосферных высот. Панорамы этого «острова» и его гор мелькали довольно часто – видимо, и сами сиреневые люди считали их весьма примечательными.
Эти пейзажи глубоко засели в мозгу Соловейчика. Почему же, почему они кажутся ему чем-то знакомыми? Где он мог видеть что-то подобное? Несколько дней Соловейчик мучился, напрягая память. Наконец, его осенило. Конечно же! Когда-то они с Бурцевым днями проводили над картой Марса, обсуждая, почему активность чужаков сосредоточена вокруг красной планеты. Общие мотивы были вполне понятны – удобная наблюдательная база за Землёй, с минимальным риском быть преждевременно замеченными и разоблаченными. Условия, сравнительно приемлемые для биологических форм, если исходить из того, что чужаки – это живые организмы, аналогичные нам. Да, на Марсе тонкая и не пригодная для дыхания атмосфера, пропускающая космическую радиацию, холод и большие перепады температур, но всё же инфраструктура жизнеобеспечения там требуется не такая громоздкая и затратная, как где-нибудь на Венере или ледяных лунах Юпитера. С этим более-менее понятно, а вот где пришельцы могут прятаться на Марсе? Вот, пытаясь ответить на этот вопрос, они с Бурцевым и изучали часами марсианские карты – благо, земными зондами поверхность планеты уже была картографирована довольно неплохо.