Всеволод Ревич – На Земле и в космосе (страница 26)

А вот еще одно произведение, тоже из Ростова, по началу которого кажется, что мы вновь столкнулись с очередной вариацией популярных мотивов. Валерий Пискунов издал свою первую книгу в местном издательстве. «Гелиос ищет планету» — так называется вся книга и центральная повесть в ней. Начинаешь читать — и сразу вспоминаешь рассказ К.Саймака «Поколение, достигшее цели». Снова звездолет, в котором группа людей (на этот раз не земляне) в жесточайших тисках самоограничения и экономии летит, чтобы найти планету, подходящую для жизни. И кажется, что все сводится к мысли: человек не может жить в замкнутом пространстве, ему необходим простор, ветер, солнечный свет… Все это правильно, но уже было. И вот наконец «Гелиос» находит планету, радости узников нет предела, но, когда они высадились, выяснилось, что на планете есть аборигены, которые биологически несовместимы с пришельцами. И космонавты вновь уходят в небо, на новые десятилетия мук, может быть, на гибель, потому что не считают себя вправе построить свою судьбу и свое счастье на костях других разумных существ, пусть значительно уступающих им в своем развитии. И повесть озаряется новым светом. Хотя не все удалось молодому автору, но вот эта человеческая сторона обнадеживает. Насколько же поведение героев В.Пискунова благороднее и привлекательнее действий иных космопроходцев, размахивающих бластерами и лайтингами…

Сталкиваясь с книгами молодых фантастов, огорчительно видеть на каждой странице набившие оскомину фразы: «Глайдер мчался над зеленой стрелой шоссе, пронизывающей тайгу», «Десятикратная перегрузка все так же вдавливала испытателя Юрия Воронова в окаменевшее кресло», «Греков потрогал пояс, где, согласно инструкции, должен был находиться бластер», «Десантный катер развернулся, полыхнув напоследок фотонными лучами». Хоть бы названия новые придумывались!

Цитаты взяты из книги Михаила Пухова «Картинная галерея» («Молодая гвардия»). Вот рассказ «На попутной ракете». Испытатель одноместных минизвездолетиков (не совсем ясно, для чего такие могут понадобиться, но не в том дело), летая в ближайших окрестностях Солнечной системы, внезапно обнаруживает, что с его кораблем происходит нечто странное, и Солнце, на которое он нацелился, не приближается. Вместо того чтобы спокойно поразмышлять над таинственным фактом или подать сигнал бедствия, наш находчивый покоритель пространства изо всех сил жмет на акселератор (или как оно там называется, в звездолетах), пока не обнаруживается, что он ненароком перелетел в другую звездную систему, но не по своей вине, а потому, что к нему за спину пристроился зайцем один турист-инопланетянин. Наш испытатель не очень обиделся за верх бесцеремонности, как-никак первый межзвездный перелет совершил и контакт с иноземным разумом установил. Правда, такая встреча ему представлялась несколько по-другому. Нам — тоже. И так как мы уже читали про этот контакт сотни раз, то вправе задать вопрос: а для чего, собственно, нас удостоили чести познакомиться с этим молодым (или немолодым) человеком (или нечеловеком)? Не придумал ли М.Пухов эту ситуацию, дабы осудить цивилизацию порхающих мотыльков? Но для того чтобы кого-то осуждать, надо обвиняемых хоть немного знать. А космический попутчик произносит общие фразы и, не показываясь, откланивается. Слишком мало информации для того, чтобы возникли ассоциации и аналогии. Так возникают фантастические пустышки — фантастика без фантазии, без науки, без литературы.

В другом рассказе («Нитка бус») два биолога-растяпы бросают незапертый орбитолет с телепатическим управлением на планете, населенной дикими племенами. Конечно, в него тут же залезает туземец и взлетает в воздух. Я упомянул об этом эпизоде, чтобы процитировать одно из предложений, которое было сделано в порядке обсуждения: как вызволить украденный лимузин.

«Чего там думать? — сказал Баскаков. — На войне как на войне. Рубануть лазером, да и дело с концом».

О, разумеется, предложение логично рассуждающего палача, который выдается за нашего далекого потомка, вышедшего (выпущенного) на галактический простор, было отвергнуто. Интересно, однако, что оно все же было сделано.

В пародийной повести Ильи Варшавского (это посмертная публикация) «Инспектор отдела полезных ископаемых» тоже происходят самые невероятные вещи. Но все это сделано к месту, со вкусом и со значением. Повесть стала подлинным украшением сборника «Кольцо обратного времени». Можно целиком присоединиться к высокой оценке, которую ей дали составители. И вправду, И.Варшавскому прекрасно удавались подобные насмешливые стилизации. Это одновременно пародия на западный детектив, и на западную НФ, и одновременно еще на переводческие — уже отечественные — штампы. Право же, надо обладать незаурядным мастерством, чтобы написать талантливую подделку под плохую прозу.

Заметки о советской фантастике 1978 года

Лет десять назад вокруг фантастики кипели страсти. Спорили о путях и перспективах ее развития, о том, какой она должна и не должна быть, и, наконец, о самом, пожалуй, главном: зачем она нужна? Никто, правда, и никогда не сомневался в том, кому она нужна. На этот вопрос позитивно отвечают читатели и по сей день мгновенно вырастающими очередями за любой фантастической книжкой, которая попадает на прилавок, даже, как бы это помягче выразиться, не самой выдающейся.

Фантастика продолжает жить, сочиняться, издаваться, но споров вокруг нее стало маловато. Печатных, по крайней мере. Даже статей и рецензий — считанные единицы.

При чтении некоторых произведений вопрос о том, зачем они написаны, все же продолжаешь задавать.

Вот почему в обозрении продукции 1978 года захотелось еще раз поговорить об основах фантастического бытия, рассмотреть некоторые книги под уже сформулированным углом зрения: зачем они нужны? Впрочем, опасаться, что на сей раз читателям будет предложен теоретический трактат, не следует: годовой обзор остается годовым обзором.

В 1978 году была переиздана маленькая повесть рано умершего от фронтовых ран красноярского журналиста Георгия Антипова «Ортис — десятая планета». Это веселая шутка, сочиненная для младших школьников в виде посланий одного ученика другому. Письма были отправлены с далекой планеты Ортис, загадочное название которой — перевертыш слова «ситро». Так же, как название невинного напитка, автор парадоксально переворачивает многие земные представления, заставляет мальчиков и девочек взглянуть на свои привычки как бы со стороны, «инопланетными» глазами, вместе с ортисянами удивиться некоторым из этих привычек и посмеяться над ними. Повесть говорит о самых простых вещах — нужно хорошо учиться, не врать, не лентяйничать, каждый человек должен иметь мечту и т. д. Но проповедь получилась совсем не назидательной, в целом «Ортис», может быть, и немудреная, но добрая и симпатичная книжка. Цель, которую ставил перед собой автор, абсолютно ясна.

Похожее путешествие мы находим и в новой повести Виталия Мелентьева «Обыкновенная Мёмба» (издательство «Детская литература»), только в ней школьников, попадающих на иную планету, стало трое — два мальчика и девочка. Обоих писателей мало заботит обоснование самого перелета за бесконечные миллиарды километров, сугубо техническая проблема, очень нервирующая многих «взрослых» авторов, отводящих этому самому обоснованию немалое количество строк. Результат, впрочем, оказывается одинаковым: с обоснованием или без него герои на нужную писателям планету в конце концов обязательно попадают. Нет в упомянутых книгах и стремления к чрезмерной достоверности непривычной обстановки — просто у писателей другая, совершенно определенная задача: изобразить общество, не слишком отличающееся от земного, но достигнувшее в то же время определенной гармонии во взаимоотношениях между людьми и природой и между самими людьми. То, что у Г. Антипова подано в шуточном, «дошкольном» ключе, у В. Мелентьева выглядит более серьезным. Он вводит в обиход школьника некоторые начальные социологические и экологические понятия. «Обыкновенную Мёмбу», если хотите, можно назвать утопией для детей. Как традиционно свойственно этому жанру, земляне выполняют в нем роль экскурсантов, которым показывают музей диковин, однако нашим героям, несмотря на ограниченность их сюжетных функций, все же удается проявить себя в разных приключениях с лучшей стороны. Словом, писатель как бы осуществляет в книге ребячью мечту — что бы произошло с шестиклассником, если бы он был космонавтом, летал бы на межзвездных кораблях и открывал бы неизвестные планеты; мечту, в которой тесно соприкасаются трудности в преодолении светового барьера с тревогой: «А что по этому поводу скажет мама?»

Продолжают космическую тему и «взрослые» фантасты. Вероятно, самым заметным произведением года на эту тему можно считать роман Сергея Павлова «Лунная радуга» (издательство «Молодая гвардия»). Роман написан в традиционном ключе, привычен фантастический фон, в данном случае — освоение человечеством Солнечной системы, но картина дана широкая и хорошо проработанная. Автор нашел удачный термин — Внеземелье, грозное, неведомое Внеземелье, таящее неожиданные опасности. С.Павлов выстроил острый сюжет, в основе которого лежит загадка, кажущаяся на первых порах неразрешимой; лишь в немногих случаях автора несколько заносит, например в малоправдоподобной главе о спасении мальчика. Трудно давать окончательную оценку произведению, так как опубликована лишь первая часть объемного романа, но многое привлекает: масштабность действия, несколько удавшихся характеров, неплохой диалог. Возникают, правда, и некоторые вопросы, но, возможно, ставить их преждевременно, посмотрим, как автор сам развяжет в дальнейшем затянутые им узелки.