Всеволод Глуховцев – Рой: Битва бессмертных (страница 135)

И еще беспокоились, вспоминая тот последний приказ Роя — успел ли он вложить информацию, новую программу действия для своих чад? Двуногих и четвероногих мутантов, положим, люди смогут истребить. Или даже просто изолировать. А вот что делать с крылатыми тварями? Птицы и насекомые. И не только летающие насекомые, но и ползающие по земле и в самой земле роющиеся… А еще рачки разные да водяная мелочь. Во всех них могли содержаться нановиты.

Да, тревога за возможные последствия такого оборота дел снедала их.

Ну и, конечно, думали о будущем.

Что ни говори, а некий Рубикон человечеством перейден. Теперь придется жить с оглядкой, постоянно помня о тонкой грани между человечеством и иной сущностью, о том, что нечто еще не ясное, почти не изученное уже бродит, незримо блуждает в нашем мире, и чего от этого ждать, тоже неизвестно…

Мутанты взглянули друг на друга. Засмеяться не засмеялись, но ухмыльнулись понимающе.

«Я тебя правильно понял?..» — прочел Валерий мысль Алексея и ответил вслух:

— Да. Именно так.

Меркурьев посмотрел в синее небо.

— Да, — повторил он тоже вслух. — Как там наш друг Николай говорит?

— Что будет, то и сбудется?..

— Вот-вот. — Алексей встал. — Ладно, брат, пойду-ка я к себе, прилягу. Может, вздремну малость…

Но подремать Проводнику не удалось. Вдали послышался шум мотора — мощный двигатель работал уверенно и ровно. Руки обоих суперменов сами собой потянулись к оружию. К хорошему привыкаешь быстро, а вот от худого отвыкаешь долго. С автоматами в руках даже супермены чувствовали себя увереннее — жизнь в Зоне научила.

К бункеру лихо подкатил армейский внедорожник «Тигр» — наш ответ заморскому «Хамви». Бронеавтомобиль остановился, правая дверца распахнулась, и из машины выпорхнула… Света!

От неожиданности мужики остолбенели. А Света, издалека помахав рукой, радостно прокричала:

— Привет героям! Спасителям человечества!.. — И звонко рассмеялась.

— О-о, — усмехнулся Валера, — слыхал, Лехин? Уже все знают.

«Лехин» весь так и сиял — прям как в анекдоте, улыбка до ушей…

— Ну, все — не все, а я знаю. — Светлана подошла к «спасителям». — Как-никак я репортер, не забыли, надеюсь?

— Нет, — продолжая улыбаться, ответил Меркурьев. — А теперь еще и ВИП-уровня? — Он показал взглядом на «Тигра».

— А это особый разговор. — Девушка лукаво прищурилась.

Она как-то неуловимо изменилась: чуть поправилась, округлилась что ли?., но главное — изменился взгляд, глаза ее лучились, мягкий, странный свет исходил из них. Алексей взглянул — и ощутил, что его втягивает туда, как в звездную бездну Вселенной…

Валера деликатно кашлянул:

— Я, пожалуй, пойду прогуляюсь. Свежим воздухом подышу.

Меркурьев на старой журналистской закваске чуть было не сострил: а нам, стало быть, дышать спертым воздухом бункера?.. Но спохватился. Ради такого дела можно и бункером подышать.

…Сладко обессиленные, они лежали, прижавшись друг к другу. Мягкая ладошка девушки поглаживала небритую щеку Алексея.

— Хорошо, — улыбнулся он.

— Хорошо… — эхом отозвалась Света. — Но кстати, о самом хорошем я тебе еще не сказала…

— Догадываюсь.

Конечно, он понял, что его любовь беременна. Обрадовался? Бог весть. Скорее, не прочувствовал до конца, видно, не остыл еще от жизни в Зоне.

Светлана, должно быть, уловила эту стертость Алексеевых впечатлений — и выпалила новостью главного калибра, припасенной к нужному моменту.

— Но и это еще не все, — вдруг сказала она загадочно. — Ты знаешь, что я теперь не просто знаменитость, а научная?

— Ну-ка, ну-ка. — Алексей приподнялся, оперся на локоть. — Излагай!

И она изложила.

По возвращении из Зоны все эвакуированные оказались в карантине, и уже там Светлана почувствовала странный интерес ученых к своей персоне. Они как-то так робко, вежливо кружили вокруг да около, делали многозначительные лица… Наконец Свете надоели эти выкрутасы, она прямо спросила: что вы хотите от меня?

Ученые мужи переглянулись, и один решилсятаки: «Скажите… гм, Светлана… э-э… вы ведь близко знакомы с Алексеем Меркурьевым? Нну, вы, очевидно, понимаете, в каком смысле — близко…»

Тут Света встала было в позу холодной гордости, заявив, что это ее личное дело, но ученые хором заголосили, что нет, отнюдь не личное, а очень даже общественное, более того — всечеловеческое!

От такого сообщения девушка, понятно, вылупила глаза, и ей авторитетно разъяснили, что Алексей Меркурьев, по последним данным, суть нановитный уникум, человек-феномен, или — эпифеномен роевой экспансии. А она, Светлана Мамаева, вступила с этим феноменом в такой контакт, при котором происходит максимальный обмен генетическим материалом. Значит…

Значит, Светлана согласилась на глубокое обследование. Ее поместили в стерильный бокс, взяли кучу анализов, несколько дней колдовали над ними… ну, потом торжественно явились всей коллегией с вердиктом: беременность протекает нормально, нормальнее некуда, беспокоиться не о чем. Но при этом и у матери, и у плода абсолютно синхронно происходит номогенетическая перестройка организма.

Тут Алексей от иронии не удержался:

— Семейка мутантов, понятное дело! Папа-мутант, мама-мутантша, ну и дитя-мутантеныш… — Последнее словечко далось ему с некоторым трудом.

Света досадливо поморщилась:

— Ты послушай! Это ведь действительно вопрос серьезный. Ты знаешь, во мне тоже проявились необычные способности…

Генетическая перестройка привела к тому, что Мамаева обрела способность исцелять. Сама она ощутила это как способность при мысленной концентрации продуцировать некую энергию, внешнее проявление которой — выделение теплоты, особенно из ладоней. Температура же в такие моменты поднималась до тридцати восьми с лишним — при том, что Света оставалась абсолютно здоровой, не испытывая никакого дискомфорта. Исследователи провели эксперимент на крысах: заразили какой-то вирусной дрянью, а потом просили воздействовать на них своей энергией Светлану. Та добросовестно сосредоточилась, разогрелась до того, что щеки стали пунцовыми, а в ладонях хоть стакан с водой кипяти… И, поводив этими ладонями над ящикам с крысами, Света вмиг истребила всю болезнетворную биоту, не причинив зверькам ни малейшего вреда.

После этого к девушке явились серьезные дяденьки в штатском, сказали, что она может рассчитывать на их всемерное содействие, — и в самом деле, с этого дня любая ее прихоть исполнялась как по волшебству…

Но и это еще не все.

— О как! — Алексей рассмеялся. — Ну, готов к дальнейшим сюрпризам.

Не далее как вчера на Светин мобильник поступил звонок от абонента, чей номер не определился. Вкрадчивый мужской голос — не голос, а прямо медовый ручей какой-то — пролился примерно такими словами: уважаемая, мол, Светлана… слухи о ваших необычных дарованиях достигли известных сфер… и я представляю интересы человека именно из этих сфер, разумеется, предпочитающего остаться инкогнито. Он весьма желает встретиться с вами. Весьма — подчеркнул голос.

Ну, тут Света не отказала себе в удовольствии самым светским тоном ответить, что вряд ли она сможет выделить для этого время, так как отныне принадлежит не себе, а государственным службам…

Мы это знаем, мягко перебил голос. Можете на этот счет не тревожиться. Все будет решено.

Света растерялась. Голос чутко уловил это и поспешил добавить: вы, очевидно, понимаете, что финансовых ограничений для нас не существует в принципе, поэтому мы ждем ваших условий… На днях мы вам перезвоним.

И отключился.

— Вот так, — Света вздохнула. — Со вчерашнего хожу загруженная, думаю, что бы это значило. Не иначе, олигарх какой-то надорвал здоровье и потенцию в борьбе за денежные знаки. Теперь жаждет исцеления.

— Хм. — Алексей задумался. Вспомнилось про разлады в тайных недрах власти. Стало как-то неприятно… — Ты знаешь, не очень мне это нравится. Ну да ладно, разберемся… Да! Извини, не спросил: как маман твоя поживает?

Света слегка замялась:

— Мама? Ну так… все хорошо, жива-здорова.

Алексей угадал в ее ответе нечто неозвученное.

— Так, — сказал он. — Ну-ка давай колись, в чем там дело…

Выяснилось, что и Тамара Викторовна тоже беременна.

— Даете, дочки-матери. — Меркурьев, в общем, этого и ожидал. — И от Зверева, конечно?

— А от кого же еще!.. Что с ним, кстати, стало, удалось узнать?

— Удалось, — мрачно ответил Алексей. — А лучше бы не удавалось.

Он поведал историю монстра. Света не особо удивилась, но потускнела.

— Да-а… — протянула она. — Это что значит, еще одно чудо зреет? А мама-то и не догадывается!

— Она говорила кому-нибудь?

— Что ты! Только мне по секрету. Стесняется. Неудобно, говорит.