Всеволод Глуховцев – Рой: Битва бессмертных (страница 13)

Майор решил пока ничего не предпринимать — до приезда хозяина. Начальник должен появиться завтра, во второй половине дня. Вот и поговорим с нариками за жизнь… А он с утречка закончит с бумажками этими треклятыми, смотается домой, пообедает нормально и обратно в зону. Ладно, хоть спецконтингент особо не докучает — все ж менты, хоть и бывшие, порядок знают.

Не выспавшийся толком и разбитый, точно бухал по-черному, майор поднялся затемно, умылся и сел за стол, где уже были разложены пухлые папки с делами.

Когда раздались первые выстрелы, поначалу Вазген даже не успел удивиться, вот только вялость как рукой сняло. Мигом достал из сейфа табельный «Макаров», схватил связку ключей и кинулся к оружейной. Запоздало подумал, что надо бы отзвониться в Управление, сообщить о ЧП. Но решил, что еще успеет: сначала нужно понять, в чем тут дело, кто стреляет и зачем.

Дверь в оружейную комнату была открыта. Слепян передернул затвор и осторожно двинулся к арсеналу. Подкрался, заглянул внутрь… Ну, так и есть — в комнате орудовал один из вчерашних нариков-надзирателей.

«Свихнулся, урод», — мелькнула догадка. А может, с кем-то из сидельцев снюхались? Неужто побег решили организовать? Майор разом вспотел: твою мать, только этого сейчас и не хватало! Вот черт, непонятно только — че он делает-то?.. Прапорщик доставал из оружейных шкафчиков один за другим автоматы и складывал их вместе с магазинами на металлическом столике.

Ладно, некогда мозги ломать!

Майор метнулся в комнату, сразу же ушел в сторону, прикрывая спину стеной, и заорал:

— Стоять, шкет! Руки в гору! — зачем-то перейдя на блатной жаргон и не забывая целиться в нарушителя.

Тот медленно — ну точно зомби из голливудских ужастиков — повернулся, пустым взглядом уставился на офицера. Рука прапорщика потянулась к ближайшему «калашу».

Майор не верил своим глазам: обдолбанный (теперь в этом не было никаких сомнений) контролер взял в руки автомат, спокойно так, деловито подсоединил рожок и уже начал вскидывать оружие… Врешь, падла, я тебе сейчас покажу, как за ствол хвататься!..

Грянул пистолетный выстрел, пуля, выпущенная с расстояния нескольких метров, кувалдой ударила в плечо нарушителя, швырнув его спиной на шкафчики. Не тут-то было — хренов наркоша даже не выпустил оружия из рук и начал подниматься. Майор взревел и выстрелил еще трижды — промахнуться с такого расстояния было трудно, и все пули угодили точно в грудь противнику. Тот рухнул навзничь.

Слепян, все еще держа перед собой пистолет, осторожно обошел стол, приблизился к поверженному надзирателю. Мать моя женщина! — урод все еще жил и пытался подняться. Правая рука скрюченными пальцами поползла к валявшемуся рядом автомату.

Да что ж это такое, в рот тебя чих-пых! У майора полыхнуло перед глазами, он приставил ствол к коротко стриженной башке прапора и надавил на спуск.

Потом минут пять приходил в себя, оттирал рукав и отворот кителя, забрызганные кровью и ошметками мозга. Руки тряслись, зубы предательски постукивали. Че это, а? Что за блядство такое?! Нет, ну почему с ним и в его смену? Да еще в отсутствие шефа!

Тут его самокопание было самым грубым образом прервано отдаленными звуками выстрелов. Очередь, еще одна… Он собрался, вскочил, достал из шкафчика броник и напялил его на себя. Затем прихватил «калаш» с парой запасных магазинов. Вышел, машинально огляделся и запер комнату.

Надо звонить — немедленно! Всех на уши поднимать, не хер им дрыхнуть, пидорам толстозадым! Пусть, блядь, присылают сюда спецназ!

Майора Слепяна трясло как в лихорадке.

Колония для отбывания наказания бээсникам была небольшая — по меркам этих мрачных заведений. Численность осужденных не превышала тысячи человек (в других подобных зонах — до двух с половиной тысяч). Персонал состоял из трехсот с небольшим человек (обычно около пятисот — шестисот) — из них около восьмидесяти офицеров и без малого двести прапорщиков.

Особое подразделение составляла рота охраны. Когда-то эти военнослужащие входили в состав внутренних войск МВД, но с некоторых пор были переданы под юрисдикцию Федеральной службы исполнения наказаний. И теперь именовались отделом охраны колонии.

В карауле обычно было шесть человек дежурных — пятеро младших инспекторов и старший над ними, инспектор. Огнестрельное оружие — пистолет ПМ — лишь у последнего. Да еще четверо караульных на вышках — вот они вооружались автоматами Калашникова.

В семь утра — за час до подъема осужденных — нынешний караул должен был смениться по графику. В шесть тридцать двое дежурных прапоров отправились проверить территорию промзоны. Трое других остались в караулке. Старший проверил проход между КПП и караульным помещением, затем связался по рации с охраной на контрольном пункте и с каждым из охранников на вышках. Все было путем. Он вернулся в караулку.

Спустя десять минут — было без четверти семь, когда старший по наряду вышел во двор, он заметил возвращающихся сотрудников. Внезапно позади них показались фигуры двоих контролеров — дежурных по жилой зоне.

И что-то было в них не так… Это наметанный взгляд инспектора просек сразу.

Ну да, они шли от здания администрации. Но не это настораживало — их мог вызвать старший кум. В руках у них было оружие — автоматы. А это прямое нарушение режима дежурства. Тем более команды не было — рация все время была в исправном состоянии, он бы услышал приказ.

Старший по наряду уже хотел было грозно окликнуть провинившихся, когда те вскинули оружие и открыли огонь по его сотрудникам. Прапорщики из караула задергались под очередями и кулями повалились на землю. Старший на мгновение застыл, не веря в происходящее, затем сработала реакция — он бросился плашмя, залег за бордюром. Трясущимися руками расстегнул кобуру, выхватил пистолет. Газончик перед ним вспорола автоматная очередь. Еп твою мать! — инспектор чуть не обоссался. А ведь как раз хотел отлить перед этим, да вот не успел…

Лежа на спине, он слышал, как бухают тяжелые подошвы ботинок контролеров-убийц по асфальту. Перекатился на спину, выставил руку с пушкой, прицелился. Бах — первый выстрел всегда требует усилий, следующие идут легко — бах-бах! Все три — мимо. А те двое даже не залегли. Дали в его сторону длинную очередь.

Ох, блядь! — одна из пуль ужалила ногу. Ну и боль! Он глянул на ногу — темное пятно расползалось на левой брючине. Кажись, икра прострелена. Но кость вроде не задета.

Так, теперь надо жопу свою спасать. В караулке можно продержаться, подмогу вызвать. А тут в два счета подстрелят — эти двое то ли рехнулись, то ли сговорились с зэками — побег тем устроить. Он выстрелил наугад и пополз. Так быстро он никогда еще в жизни не ползал — ни в учебке, ни во время службы во внутренних войсках, когда был командиром взвода и со своими бойцами тренировался наравне, выкладывался по полной.

Дополз до крыльца, приподнял голову и оглянулся. Те двое мерно вышагивали по направлению к караулке, с автоматами наперевес — вылитые эсэсовцы, язви их в кочерыжку! В это время проснулся наконец охранник на ближайшей вышке и полоснул по нарушителям очередью.

Мимо! Мазила хренов.

Те двое вскинули автоматы, хлестанули по вышке дружным залпом, ответили. Инспектор воспользовался этим, забрался на карачках по ступенькам и принялся колотить в закрытую дверь, надсадно крича:

— Я это, я! Тюлькин. Открывайте быстрей! Кому сказано, мать вашу…

Дверь приоткрылась, вытянулась рука в камуфляже, схватила прапора за шиворот и быстро втянула внутрь.

Вообще-то инспектора и контролеры в наряде не имеют права ходить с оружием. Резиновые дубинки да наручники — вот и все вооружение. Правда, Слепян слышал, что в некоторых колониях пошла мода на шокеры, но это слишком дорогое удовольствие — в то время как не хватает средств элементарно рассчитываться за электроэнергию и ее приходится жестко экономить. Ладно, у хозяина зять владел грузовым автопредприятием, так иногда соляру подкатывал для дизельного генератора по льготным расценкам. За это зэки бесплатно ремонтировали его автопарк.

Майор крался по темному коридору к входной двери и понимал, что двое других придурков — а кто ж еще? — успели завладеть оружием и теперь, видимо, напали на караулку: у инспекторов из роты охраны, кроме спецсредств — дубинок, браслетов и газовых баллончиков, другого оружия, увы, не было. Только у командира пистолетик. Вся надежда на охранников на вышках — у тех автоматы.

Вновь задолбил «калашников». Судя по направлению, откуда шли выстрелы, это точно было в районе караульного помещения. Наверное, дежурный наряд заперся в караулке, а напавшие их обстреливают. «Только бы они продержались до приезда „волкодавов“», — молился про себя майор, подкрадываясь к двери.

Входная дверь в здание администрации была добротной — из холоднокатаной стали толщиной в пять миллиметров. Опять же хозяйский зятек расстарался. Везде таких дверей понаставили — в том числе и в дежурном помещении караула. Правда, и наварились на этом зять с тестем тоже неплохо — это Слепяну было доподлинно известно. Как всякий опытный и дальновидный опер-безопасник, он держал в надежном месте достаточно вещдоков и компромата на всех — шеф тут не был исключением. Копии тех договоров — и настоящих, и липовых — имелись в загашнике запасливого майора. Не дай бог, схватят его за яйца — он всех так прижмет, мало никому не покажется. Сами баланду тюремную хлебать будут.