Всеволод Глуховцев – Рой: Битва бессмертных (страница 109)
Все они были на особом счету. Лучшие из лучших — асы. За состоянием их здоровья и материальной обеспеченностью бдительно следили в СЛО «Россия». А за служебными контактами и личными связями — желательными и, в особенности, нежелательными — секли сотрудники Федеральной службы охраны, в прошлом именовавшейся СБП — Службой безопасности Президента РФ. Пасли их серьезно. Но лазейка всегда найдется. Та, в которую незаметно проскочит мышь — даже иностранная.
К этому полету их особенно не готовили — все проходило в штатном режиме. Нужно было доставить Премьер-министра со свитой помощников, советников и охранников в один из областных центров на Южном Урале — рядом с территорией Зоны. Так называли очаг распространения невиданной доселе инфекции. Или не инфекции, а, как поговаривали шепотом в кулуарах, биооружия. Бывший город с миллионным населением был обнесен стенами, окружен войсками — одним словом, взят в плотное кольцо изоляции и, таким образом, отсечен от всего остального мира. Насколько плотным был карантин — не им, пилотам, об этом судить.
Летное задание было самым обычным, экипаж, давно сработавшийся, выполнил на своем веку десятки подобных рейсов. Но все понимали, что этот полет не вполне обычный, то есть не сам полет, а то, с какой целью летит Премьер… Информационная блокада относительно катастрофы, превратившей мегаполис в Зону, была практически полной — и это в двадцать первом веке, в эпоху Интернета! Там, где затронуты не пустяковые, а глубинные, самые насущные интересы властителей планеты, там ненужную информацию умеют пресекать жестко и эффективно: попробуй вякнуть что-нибудь не то, потом рад не будешь… По этой же причине заткнулись и зарубежные СМИ, мастера сотрясать воздух слоганами о свободе слова, — в данном случае все они дружно ослепли, оглохли и онемели. Все, что рядовой обыватель мог узнать о происходящем в заблокированном городе, состояло в следующем: обстановка остается сложной, но стабильной… ведутся поисково-спасательные работы… ситуация взята под контроль спецслужбами и руководством страны.
Но все-таки шила в мешке не утаишь, при всем искусстве профессионалов таких пряток. Слухи, пугающие, леденящие душу, расползались, усугубляясь где нечаянной, где злонамеренной фантазией.
Поговаривали, что зараженные люди превращаются в монстров, мутантов, агрессивных и безумных, что их уничтожают поголовно и беспощадно… Стать подобным существом вовсе не улыбалось. А потому, узнав о предстоящем полете, Евгений, мягко говоря, не обрадовался, хотя рейс и оплачивался по высшей ставке. Но тут такое дело, что никаких денег не захочешь! Черт его знает, что там может быть, вблизи этой Зоны… Токтамышев не был верующим, но теперь взмолился Богу и Богородице, чтобы охранили от всех напастей и дозволили вернуться обратно живым и невредимым… человеком, а не уродом из ужастика.
Предполетный инструктаж проводил сам командир отряда. Держался, как всегда, ровно и был как будто сердит, но подчиненные знали своего шефа, знали, что это просто его манера общения. Вопросы он задавал самые дежурные, какие в таких случаях полагается задавать, никакого подтекста вроде не было… Евгений, правда, поймал себя на том, что суеверно пытается разгадать за привычным поведением начальника нечто тревожно-странное… и мысленно обругал себя. Хватит! Так недолго и психом стать. А слабонервного в отряде никто держать не станет.
Он так разволновался, что не заметил, как негромко кашлянул. Пустяк — но шеф отреагировал моментально:
— Что, второй пилот хочет что-то сказать?
— Нет, нет, — поспешно отказался Токтамышев. — Это я так просто… Извините.
Шеф какое-то время еще смотрел на Евгения, прежде чем заключить:
— Ну хорошо. Продолжим.
И продолжили, и вскоре закончили. Все в норме, но в душе летчика поселилось нехорошее предчувствие. Он старался прогнать его, старался и не мог понять, получается у него это или нет…
В новом самолете второй пилот чувствовал себя комфортно, впрочем, как и весь экипаж. Не так давно самолетный парк спецотряда обновили — к отечественным Ил-96-300 и Ту-214, предназначенным для длительных перелетов и рассчитанных на большое количество пассажиров, присоединились закупленные за рубежом, преимущественно во Франции, самолеты других, небольших классов. К примеру, «Фалькон-50» класса супермедиум-джет. Сегодня они летели как раз на «Фальконе». Максимальное расстояние полета — 6000 километров, вместимость — до десятка человек. То, что нужно для перевозок ВИП-клиентов в пределах страны. Не каждый ведь аэродром сможет принять крупные лайнеры. И потом, какая экономия топлива!
На такой машине и штурман-то с радистом не нужны. Так что весь экипаж, кроме двух бортпроводников, состоял из капитана, второго пилота и бортинженера. Связь обеспечивали сотрудники охраны.
Полстраны миновали без проблем. А на подлете к Уральским горам случилось непредвиденное. Командир, еще минуту назад травивший анекдоты, внезапно откинулся на спинку кресла, сорвал наушники и захрипел.
Токтамышев перепугался не на шутку. Конечно, они прошли специальную подготовку и в общем-то были готовы к таким вот нештатным ситуациям. Но то в теории и во время тренировок. А здесь все происходило в реальности. Командиру стало плохо — было похоже на сердечный приступ.
Странно — перед полетом они все прошли обычную проверку, медосмотр. Все было в порядке, никаких тебе отклонений. И вот…
Токтамышев включил бортовой селектор:
— Внимание! Нештатная ситуация. Охрану срочно в кабину пилотов!
Телохранители Премьера и проводники влетели в кабину через две секунды:
— Что тут у вас?!.
— Первому пилоту плохо, — кивнул влево Токтамышев. — Сердце, судя по всему…
Здоровенные парни мигом перетащили отрубившегося летчика в салон. Тут же к нему кинулся врач, всегда летавший с ними, когда везли первых лиц. Подключили приборы, принялись делать дефибрилляцию.
Второй пилот занял место командира. Самолет ни на секунду не должен оставаться без присмотра — несмотря на автоматическое управление. Евгений с тревогой подумал о товарище: как он там, очухается ли? Надо его в больницу нормальную, есть ли там такая?.. Да уж надо полагать — для личного пилота Премьера губернатор поднимет на ноги всех своих лучших медиков!.. Ну ничего, недолго осталось, подлетное время примерно десять минут. Через минуту пролетят над невысокими вершинами Уральского хребта…
И в этот момент в глазах у него померкло.
За день до вылета Токтамышев с семьей поехал на своем «мицубиси-паджеро» в огромный торговый комплекс «Метро», расположенный неподалеку от их дома. Продуктов набрать, присмотреть кое-что из одежды дочкам, ну и так, по мелочи.
Чтобы обойти весь гигантский маркет да еще все осмотреть — наверное, день понадобится. Они уже час блуждали по залам и торговым галереям. Жена с двумя девчонками пошла в отдел детской одежды, а глава семейства направил стопы в секцию, где продавались рыболовные принадлежности — была у него такая страстишка рыбацкая. Не спеша осмотрел прилавки, прицениваясь к снастям. Долго выбирал, потом решил потратиться — купил себе спиннинг японского производства. Хотя черт их знает — написано-то «Made in Japan», а сделано наверняка где-то в Китае… Глобализация, чтоб ей пусто было!
Потом вышел в проход, посмотрел в сторону детской секции — жена с дочками еще не нарисовалась на горизонте. Тут его внимание привлек какой-то мужик в плаще и шляпе — выглядел он несколько старомодно, но чего в первопрестольной только не носят… А этот пижон — ну вылитый дон Педро!.. Из фильма этого, то ли испанского, то ли бразильского.
И тут внимание пилота привлекла цепочка — по всей вероятности, золотая, которую принялся крутить этот хлыщ. На конце ее висел кулон в форме золотистого обруча, а в него вправлен камень — кристалл. И так этот кристаллик ярко светился, такие излучал световые блики, играл всеми цветами спектра, что Евгений, позабыв обо всем на свете, зачарованно уставился на него.
И выпал на мгновение из реальности. Но этого мига хватило, чтобы незаметно приблизившийся к нему вплотную незнакомец быстро и тихо произнес: «Иди в туалет!» И был таков.
— Папа, папа! — кто-то дергал его за рукав куртки.
Он встрепенулся, очнулся и непонимающе уставился на дочек, теребивших его с радостными личиками. Как же — они ведь с покупками!..
— Милый, с тобой все в порядке? — удивленно заглянула ему в лицо жена.
— Что? А, да, нормалек… А почему ты спрашиваешь?
Жена пожала плечами:
— Просто вид у тебя такой, будто ты увидел инопланетян.
Он рассмеялся, подхватил обеих девочек на руки, поднял и закружился, отчего те весело завизжали.
— Ну ладно, — Евгений поставил их на место, — папе нужно на минутку отойти. — И он многозначительно повел бровями, показывая жене на видневшиеся в стороне двери общественных уборных.
— Я сейчас, — уже на ходу крикнул он, направляясь в ту сторону.
В мужском туалете было чисто и пустынно. Евгений подошел к писсуару, но вдруг понял, что ему совершенно не хочется. Тогда он шагнул к умывальнику, сполоснул руки, глянул на себя в зеркало… мда, взгляд и впрямь какой-то рассеянный. Такой у поэтов бывает, когда те в творческой отключке. У него был один приятель в детстве — только поэзией и жил, все разговоры исключительно о Пастернаке, Блоке да Ахматовой… И сам стишки кропал. Где-то их даже печатали.