Всеволод Болдырев – Самая страшная книга 2024 (страница 77)

– Спокойно, братец… спокойно, – начал успокаивать себя парень.

Он вслепую шарил рукой по земле в поисках телефона. Боялся опустить глаза. Ему казалось, что кто-то может выскочить из этого липкого мрака. Наконец пальцы нащупали знакомый силиконовый чехол.

Не раздумывая ни секунды, Саша схватил телефон, встал и побрел подальше от этого места в сторону Перьев. Несколько раз ему показалось, что за спиной опять вспыхивают зеленые отблески, но оборачиваться парень не стал.

Интуиция подсказывала: не стоит лезть в эту чертовщину. Он здесь ради другого.

Он ищет клад.

Добравшись до Перьев, Саша сделал передышку. Увиденный в лесу огонек не давал ему покоя. Хотелось поговорить с кем-нибудь. Рассказать, чтобы стало легче.

Первой, о ком парень подумал, была Темнота. Саша даже успел открыть чат и набрать пару слов, но затем решил не мешать ей работать.

Никому другому написать он, в общем-то, и не мог. Личный телефон лежал дома, а общаться с рабочей трубки с друзьями не позволяли правила.

– Такие дела, братец. Безопасность выше всего, – произнес Саша вслух и усмехнулся.

Сев на камень, он достал электронную сигарету. Сделал затяжку и задрал голову к небу.

Черные контуры Перьев возвышались над лесом. Мерцали звезды. Тысячи алмазных крупиц, рассыпанных в темно-фиолетовой бесконечности. Саше мерещилось, что здесь, на Столбах, небо приобретает объем. Звезды были словно подвешены на невидимых нитях – какие-то повыше, какие-то ближе к земле. Даже народившийся полумесяц светился не так, как в городе. Он был похож на рыболовный крючок. Будто кто-то там, в космосе, хотел поймать Сашу. Выдернуть из тайги на небо.

Взглянув на луну, парень снова вспомнил о Темноте. Подумал о словах, которые не решился написать, сидя у Слоника. В том неотправленном сообщении был вопрос, мучивший Сашу последние полтора месяца. Смогут ли они с Темнотой общаться и после – когда он соскочит с дела?

Их история дружбы, если это, конечно, можно называть дружбой, была максимально странной. Он был курьером. Она куратором. Работа предполагала абсолютную анонимность. Связь только через зашифрованный чат. Никаких рассказов о себе, никаких имен, никаких, упаси господи, ссылок на социальные сети. Только рабочие моменты. Она сбрасывает координаты, где спрятана оптовая партия. Он забирает, фасует, делает тайники по городу, скидывает координаты ей. Обычная схема. Если кого-то принимают – никто не может сдать подельника.

Конечно, на практике чаще всего брали закладчиков. Курьеры – расходный материал. Низшее звено в пищевой цепочке. Примерно раз в год штат курьеров в магазине менялся целиком. Кто-то уходил на повышение, кого-то вязали, кто-то соскакивал. Саша был исключением. Он принципиально отказывался от должностей, которые ему предлагал магазин, и продолжал работать закладчиком. Потому что, нужно признать, ему это действительно нравилось. Вибрирующее чувство опасности в груди.

А еще Саше нравилась Темнота. За три года, которые они работали вместе, он успел привязаться к девушке.

Темнота была единственным человеком в мире, от которого парню не требовалось скрывать, чем на самом деле он зарабатывает себе на жизнь. Да, конечно, им приходилось скрывать почти все остальное. Имена. Даты рождения. Внешность. Адреса. Друзей. Они не могли сбросить друг другу свои фотографии, не могли позвать друг друга в гости. Не могли даже надеяться, что когда-нибудь встретятся. Но, несмотря на это, с каждым днем Саша и Темнота становились ближе.

Были вещи, которые они, наплевав на правила, обсуждали в чате. Книги. Любимые сериалы. Сновидения. Мечты. Воспоминания из детства. Эротические фантазии.

Бывало, вечером Саша скидывал Темноте координаты сделанных за день тайников, а затем они с девушкой разговаривали до рассвета. Обсуждали работу, новости, искусство. Даже чертову политику. Делились мыслями, шутили, разгоняли безумные идеи. О том, в каком созвездии прячется Бог. Что такое любовь? Какова вероятность, что люди покинут Землю прежде, чем уничтожат друг друга?

Засыпая под утро в своей съемной «гостинке», Саша часто фантазировал, как выглядит эта девушка. Какая она? Высокая или низкая? Худенькая или полная? Сколько ей лет? Какого цвета у нее глаза? Как она пахнет?

Почему-то Саша был уверен, что у Темноты черные волосы. Густые, курчавые, как у цыганок. Падающие на хрупкие белые плечи. А еще у нее тонкие запястья и длинные пальцы, на которых она носит серебряные кольца с цветными камнями.

Улыбаясь в полудреме, Саша представлял, как девушка сидит перед ноутбуком в ночной сорочке, мажет руки увлажняющим кремом, смотрит в экран и улыбается краешками губ, читая его сообщения.

Еще у Темноты был кот. Это она рассказала Саше сама. Большой черный кот с желтыми глазами. Как-то раз девушка даже скинула фотографию в чат: здоровенный усатый котяра валялся на белосахарной простыне. На двуспальной кровати. Глянув на фото, Саша понял, что больше всего на свете он хочет сам оказаться в этой кровати. Он представлял, как лежит на ней, пока Темнота снимает с себя одежду и гасит в комнате свет…

Тогда Саша признал: он безнадежно влип. Выйти из темы будет гораздо труднее, чем ожидалось. Все-таки чертовы правила придуманы не просто так. Парень слишком близко узнал Темноту. Слишком привязался.

Хуже того. Он ее полюбил.

Прежде чем сходить с тропы и отправляться в чащу, Саша еще раз проверил снарягу. Открыл рюкзак. Убедился, что ничего не забыл.

Складная лопатка. Сменные обувь и одежда. Запасной фонарик. Повербанк к рабочему телефону. Был даже охотничий тепловизор. Его Саша купил с рук в Интернете, наслушавшись историй о том, как на «оптах» курьеров поджидают «спортики», нанятые магазинами. Парень видел в Сети несколько роликов, где закладчиков, которым хватило ума своровать вес или поссориться с начальством, ловили на съеме крепкие парни. Она ломали горе-курьерам пальцы, раздевали закладчиков догола, избивали до потери сознания.

Саша знал: лично ему магазин вряд ли устроит такую подставу. Все-таки парень никогда особо не косячил. Но береженого бог бережет. Купив тепловизор, Саша взял за правило – подходя к месту, несколько раз проверять обстановку через прибор.

Однажды это спасло его от лишних свидетелей. В перелеске, недалеко от Емельяново, Саша едва не наткнулся на грибников. Увидел их за полсотни метров в прицел. Затаился, дождался, пока пройдут, а затем спокойно снял клад и ушел незамеченным.

Вдобавок в лесу прибор мог избавить от встречи с дикими зверьми. Все-таки это Столбы. Заповедная тайга, которая кишит медведями, рысями и кабанами. Подумав об этом, Саша достал из рюкзака фальшфейер. Переложил его во внутренний карман ветровки, чтобы был под рукой.

Вот теперь все на месте. Оставалось лишь еще разок глянуть на фотографии клада. Парень разблокировал телефон. Пролистал три смазанных снимка, сделанных с разных ракурсов. Присмотрелся внимательнее.

На первый взгляд, место на фотке было невыразительным. Глазу не за что зацепиться. И все-таки опыт закладчика дал о себе знать. Саша запомнил изгиб кедровой ветки на одном из снимков. Отметил, как лежат камни. Два больших, поросших мхом, а между ними три маленьких и заросли папоротника. А вот здесь – рядом с местом, обозначенным красным крестиком, – брошенная пластиковая бутылка из-под минералки. Свежая. Прижатая веткой. Наверняка бутылку оставил тот, кто закладывал «опт».

Открыв карту, Саша вбил координаты. Прикинул, как лучше пройти, чтобы не переломать впотьмах ноги. Где-то с минуту парень чертил в голове маршрут. Часы на телефоне показывали без десяти одиннадцать. К месту он доберется где-то к полуночи. Будет время, чтобы уйти по темноте.

Глубоко выдохнув, Саша встал. Закинул за спину рюкзак.

Пора в чащу. В самую густую тьму.

Он спускался осторожно, маленькими шажками, стараясь постоянно смотреть под ноги. Земля была сырой после вчерашнего дождя, кроссовки скользили по траве и мягкой хвойной подстилке.

Было тихо – так, что звенело в ушах. И все же в этой ночной тиши постоянно что-то шуршало, скрипело, капало, взмахивало крыльями, корябало когтями по дереву. Ночной лес никогда не засыпал. Жизнь кипела так же, как днем, просто становилась скрытной, бесшумной, призрачной. Как Сашина работа.

Пару раз, подняв голову, парень увидел, как с ветки на ветку перелетела сова, не издав ни единого звука. Где-то вдалеке треснул кустарник.

Саша шел, стараясь не обращать внимания на эти шорохи. За три года он выучился ходить, как первобытный охотник. Впадая в некое подобие транса. Когда ты целиком погружен в свои мысли, но одновременно слушаешь обстановку – фильтруешь звуки на те, что ничего особо не значат, и те, что сигнализируют об угрозе. Рычание зверей, резкие взлеты птиц или, что самое страшное, человеческие голоса.

Но, несмотря на весь опыт, идти одному по ночной тайге всегда было жутко. Постоянно что-то мерещилось. То силуэты высоких тонких людей за стволами деревьев. То чьи-то лица. Или вот взять хотя бы тот же зеленый огонек, который Саша увидел по пути к Перьям. Для себя парень так и не определился – было это на самом деле или померещилось? Саша старался об этом не думать. Он знал: стоит дать волю страху, самую капельку, и ночная жуть парализует, заставит тебя забиться, как мышь, в укромное место до рассвета.