Всеволод Бобров – Констебль. Том I (страница 34)

Дочитав последний лист, закрываю папку и задумчиво смотрю перед собой, прогоняя в уме все, что прочитал. Ничего не упустил же? Кажется, нет. И те, кто занимался этим делом, вроде бы тоже ничего не упустили, во всяком случае, ничего на ум не приходит по этому поводу.

Кстати, о том, что упустил… Я настолько погрузился в чтение или в кабинет капитана ни разу никто не заходил? Странно, если так. Выглядываю из своего закутка и вижу капитана, сидящего за столом и что-то читающего. А сколько вообще времени прошло, а то я как-то не следил за ним? Кажется, что немного, но не уверен, тело как-то странно ощущается, словно я засиделся.

— Капитан? — осторожно зову того, поднявшись с дивана и выходя в кабинет.

— Да? Что? — спросил он, оторвав взгляд от бумаг.

— Я закончил, — говорю, возвращая ему папку с делом.

— И что скажешь? — спросил капитан, взяв папку и спрятав ее в ящик стола.

— Можно вначале вопрос?

— Да.

— Что со взрывом? И я долго уже тут, а то слишком увлекся делом?

— Ты тут уже пару часов. А по взрыву… Да, ты пропустил, ко мне несколько раз заходили и докладывали. Центр города оцеплен. Стража работает, разбираемся. Пока еще непонятно, что точно произошло. Взрыв прогремел на центральной площади и полностью уничтожил ближайшие дома. Всего пострадало несколько кварталов от площади.

— И для чего это было?

— Не знаю, — ответил капитан, пожав плечами. — Ничего важного этот взрыв не уничтожил — все здания администрации, стражи и другие значимые в жизни города давно уже перенесены оттуда. Взрыв был ночью, так что и людей на самой площади не было. Да, там дома богатых и непростых жителей города. Но все они хорошо защищены артефактами. Именно из-за этого разрушения такие небольшие. Если хотели убить кого-то из богачей, тогда непонятно, почему не взорвали именно нужный дом.

— Насколько сильным был взрыв?

— Еще разбираемся, но, по приблизительным оценкам, он запросто сровнял бы ту деревню, где ты был. У нас же основной удар пришелся на хорошо защищенные дома богачей. Не будь их, и разрушен был бы как минимум весь центр города.

— Кто-то погиб?

— Пока нет такой информации, только раненые, но разбор завалов и поиск выживших все еще продолжается. Так, давай о твоем деле, есть что сказать?

— Да вроде бы все нормально, ничего не упустили. Хотя…

— Что «хотя»?

— Я не помню, чтобы там упоминался паладин.

— Верно, нет там такого, только в твоих допросах много о нем.

— Почему?

— Мы не успели допросить эту Ронэ. После того как в деревню прибыли отряды карателей, твой паладин куда-то пропал. Он там был, это видно по оставшимся следам и допросам части уцелевших жителей деревни, но застать его у наших людей не получилось.

— Пытались связаться с разными орденами, выяснить у них, кто это был?

— Разослали письма, но ответа, скорее всего, не будет. Сам понимаешь.

— Понимаю.

И я в самом деле понимаю. Ордена — это… это сложно. Религиозные ли они фанатики? Скорее нет, чем да. Скорее это закрытые организации со своими многовековыми традициями, исследованиями, производствами… пережившие развал Светлой Империи. Каждый орден в большинстве случаев уникален. И да, с официальными властями вроде нас общаются они не очень охотно. Хотя торгуют, принимают посетителей — в целом их и не назвать совсем уж затворниками. Просто они… преследуют какие-то свои цели, о которых широко не распространяются. Борьба с Гранью? Какие-то магические достижения? Без понятия, да и вряд ли можно назвать какую-то одну цель для всех орденов.

— Капитан, а что, если нападения на караваны связаны с паладином? — озвучиваю пришедшую на ум мысль. Вернее, что-то об этом давно уже крутилось, с того самого момента, как узнал, что Ронэ паладин. — Точнее, не так: что, если паладин приехал в деревню из-за них?

— Поясни.

— Что, если там перевозили что-то важное? И это важное пропало, поэтому паладина и послали туда. Просто другой причины, что он там забыл, я не вижу. Рядом со столицей никаких орденов нет, и их вряд ли настолько сильно заинтересовали бы нападения на торговые караваны, чтобы прислали своего паладина сюда.

— Такое возможно, — согласился со мной капитан. — И еще тогда вопрос в том, что же такое перевозили в этих караванах? Я попробую это узнать, но шансов мало.

— Кстати… — вспоминаю еще кое-что и рассказываю капитану о телах, в которых вначале почти не было энергии Грани и которые потом не превратились в жижу. А что, если это были люди ордена, сопровождавшие груз? Это бы объяснило их невосприимчивость к энергии Грани. Вполне возможно, они прошли через какие-то специальные ритуалы или на них были какие-то специфические артефакты, блокировавшие энергию Грани. Правда, если все так, непонятно, почему они не сопротивлялись при нападении. У них получилось защититься только от части воздействия, но их все равно обездвижило?

— Возможно, — снова согласился со мной капитан, когда я рассказал ему все.

— И что вы думаете делать со всем этим? — осторожно спрашиваю у него, а то это как бы уже не мое дело, и не ему передо мной отчитываться.

— Будем держаться настороже, продолжать искать какие-то следы. Но в целом дело будет закрыто. Все, что можно было найти, — мы нашли, дальше тратить на это много ресурсов у нас сейчас нет возможности, — ответил он, тяжело вздохнув.

Н-да, если перевести на нормальный язык — у нас хватает и так работы, вот когда опять бахнет, тогда и будем снова заниматься этим, а пока больше ничего сделать не можем. И ведь что самое обидное — он прав, сейчас что-то сделать по этому делу возможности нет.

Да, можно было бы бросить уйму ресурсов и людей на это, попытаться выяснить все связи лекаря, разбойников, пересекались ли они где-то, но… это просто колоссальная работа, которая займет все отделение. И непонятно, даст ли это что-то или нет. А у нас, кроме этого, как это ни печально, хватает и других дел. Так что единственное, что остается, — ждать следующего хода неизвестных, если они еще, конечно, остались в живых и этот ход вообще будет.

— Я точно не могу присоединиться к расследованию взрыва? — все же спрашиваю еще раз об этом, не особо надеясь на другой ответ.

— Нет, — ответил капитан, отрицательно покачав головой.

— Тогда что мне делать? Я пойду домой?

— Нет, — повторился капитан, ненадолго задумавшись перед этим.

Молча смотрю на него, ожидая продолжения. Раз он не отпускает меня, значит, ему что-то нужно, очевидно же. Однако раз я официально не могу привлекаться к расследованиям, то это будет… я даже затрудняюсь предположить, что капитану может быть нужно от меня.

— Кас… — произнес он и замолк, смотря тяжелым взглядом на меня.

— Да, капитан?

— У меня есть к тебе просьба, — продолжил он говорить, но снова замолк, словно до конца не может решиться, говорить ему или нет.

— Просьба? — удивленно спрашиваю. Капитан продолжает меня удивлять сегодня.

— Да, не приказ. Ты можешь отказаться.

Какое интересное начало.

— Я слушаю вас, капитан.

— Я прошу тебя отправиться в Каозген и провести там одно расследование. Капитан стражи этого городка мой старый друг, и его обвиняют в убийствах. Я хочу, чтобы ты разобрался там во всем.

— Есть сомнения в местной страже?

В ответ капитан неопределенно взмахнул рукой.

— А если он виновен? — спрашиваю самое главное, оставив остальные вопросы не озвученными. Например, почему капитан просит об этом меня?

— Значит, виновен, — мрачно произнес капитан. — Но я очень надеюсь, что это не так.

— Но я же в отпуске, не могу заниматься расследованиями?

— Этот городок далеко отсюда, там никому нет дела, в отпуске ты или нет, главное, что ты действующий констебль. Делай там все нужное, у тебя есть для этого все полномочия. Там только обычная стража, проблем не должно быть. И если понадобится перевернуть весь город, сделай это.

— Почему я? — все же не выдерживаю и задаю этот вопрос.

— Ты сейчас свободен. Показал себя за годы службы нормальным человеком и хорошим констеблем. И ты не будешь болтать.

— Понял. В деле замешана Грань?

— Не знаю. Обвиняют в обычных убийствах.

— Но это же не совсем мой профиль… — предпринимаю вялую попытку то ли все же как-то отмазаться от этого дела, то ли предупредить капитана, что за результат я не готов ручаться. Все же одно дело — расследовать дела, связанные с Гранью и магией, на которых я уже набил руку, и совсем другое — обычные убийства.

Такими делами мне пусть и приходилось заниматься, но их было ничтожно мало по сравнению с остальными, и не сказать, что у меня такой уж огромный опыт в них.

— Я прошу тебя, Кас, — произнес капитан это так, что я сразу понял, насколько сложно ему это дается. И дело даже, кажется, не в том, что он просит меня, а в том, что он вообще об этом просит.

— Понял, сделаю. Когда отправляться?

— Как можно скорее. Я тебе не ставлю никаких сроков, но расследование местной стражи не продлится долго, и у моего друга осталось не так уж много времени — если все подтвердится, то его казнят.

— Какие-то детали, подробности?