Вознесенская Дарья – Игры стихий. Перекресток миров (страница 4)

– Может, поделишься, что тебя так взволновало?

Мой голос звучал абсолютно безжизненно. Но, кажется, мне удалось придать ему вопросительную интонацию. Арий поднял голову. В его глазах были вина и… боль. Мне сейчас было не до его эмоций, но пусть уже договаривает.

– Это татуировка женщин нашего рода. Не всех, но… – голос его звучал хрипло и абсолютно убито. – Если мужчина-Тень встречает женщину, равную ему по силе, способную зачать от него много детей, принять его… любовь, то в первую ночь стихии связывают их узами сильнее кровных и в знак этого покрывают тело женщины татуировкой. Это все началось после одной истории, произошедшей с моим предком… Впрочем, сейчас не об этом… Последний раз такая татуировка встречалась несколько поколений назад и считается огромным счастьем и… наградой. К тому же, – голос его становился все тише, – это татуировка принадлежности. Она исчезает в тот момент, когда мужчина умирает, если женщина влюбляется или… оказывается в постели с другим мужчиной. То есть ты… ты не могла…

Ага. Не могла спать с Элем. Или быть влюбленной в него.

Моя апатия сменилась ненормальным весельем. Я приподнялась, села и истерично расхохоталась:

– Значит, я тебя не предавала? Надо же, какая неожиданность! Твоя награда? И что, ты теперь переменишь обо мне мнение? Станешь оберегать, влюбишься, женишься? К черту тебя! Ах да, ты же не понимаешь значения этого слова. Ты вообще мало что понимаешь…

Меня колотило. Смех сменился слезами, я попыталась встать, но чуть не упала. Арий бросился ко мне, чтобы помочь, но я отшатнулась. А потом меня стошнило. Меня рвало желчью, его ревностью и моей болью. Когда все закончилось, я подошла к озеру. Кое-как умылась, кое-как оправилась и поняла, что у меня нет сил даже сотворить портал в свою комнату. Арий попытался что-то сказать, но я только помотала головой. Он поднял меня, перенес в мою комнату и аккуратно положил на кровать.

– Анна.

Я отвернулась к стене и молчала.

– Анна…

Я впала в состояние прострации. Меня как будто опустошили… Почувствовала, что он накрывает меня теплым одеялом и шепчет надо мной заклинание спокойного сна. И провалилась в беспамятство.

Глава 4

Пить…

Как болит голова и как хочется пить!

Мне жарко. В горле пересохло… Голова раскалывается, и все тело как будто раздирает изнутри. Или снаружи!

Что меня ломает?

Больно. Дайте же пить! Кажется, я это крикнула.

Кто-то подносит теплую воду, и я жадно пью.

Но меня рвет и бросает в еще худший жар. Чтобы тут же смениться леденящим холодом. Я издаю протяжный стон и прошу укрыть меня.

Мне кажется, что прошу, но на самом деле, возможно, ни звука не вырывается из моего охрипшего горла.

Я кричу. Меня прижимают и укачивают как ребенка. Большие, сильные руки. Я тянусь к чьей-то горячей коже и пытаюсь согреться. Плачу, хриплю. Как же мне плохо! Как же мне больно!

Я не могу найти ни одной удобной позы.

Что-то раздирает меня изнутри. Вырывается из меня. Или снаружи? Я чувствую будто внутри полыхает пожар. Взрыв. Я снова проваливаюсь во тьму. И это повторяется снова и снова.

До бесконечности.

Светлые стены. Легкий запах роз. Роз? Я осторожно поворачиваю голову – вроде бы она не болит – и вижу чудесный букет прямо на столе. Я в своей комнате. Пытаюсь пошевелиться и чувствую безумную слабость. На мне любимая пижама, волосы заплетены в косу. Кто-то приближается ко мне.

Рон.

– Очнулась? Ты меня напугала.

Пытаюсь вспомнить и понять. Я болела? Все как в тумане. Я вопросительно подняла взгляд на брата.

– Лихорадка Асей. Четверо суток ты была абсолютно невменяема.

– Лихорадка… чего? Что это?

– Магическая лихорадка. Мы не знаем ее причины. Просто в какой-то момент на фоне стресса происходит как бы внутренний взрыв, и стихии начинают бороться друг с другом. Чем сильнее маг, тем тяжелее она протекает… Тебя буквально разрывало на части, это не считая полной потери сознания и физического недомогания: резкой смены температуры тела, ломоты, боли. Опасность еще в том, что стихии перестают поддаваться контролю.

– Я… никто не пострадал?

– Нет. Мы закрыли комнату защитным коконом от твоей магии, и Арий провел все это время с тобой – нейтрализуя твои всплески и облегчая твою боль.

Арий? Так значит, эти бредовые видения – не такой уж бред? Он был со мной все это время? Я вспомнила, как тогда, на озере, меня скручивало от ощущения внутреннего взрыва. Вот значит, что это было… Неудивительно, что все браслеты и родовая защита слетели.

– Правящий? Почему?

– А почему это тебя удивляет? Он самый сильный из нас, к тому же уже сталкивался с лихорадкой и знал, как действовать. Возможно, он просто не хотел рисковать или чтобы другие видели тебя в этом состоянии – в бреду ты могла себя выдать. Вымотала ты его будь здоров. Он вышел отсюда практически на нуле резерва и физических сил.

Я закусила губу. Я тоже на нуле резерва и физических сил, только вряд ли я сочту его помощь достойной компенсацией.

– А моя… магия?

– Восстановится, не волнуйся.

Посмотрела на свои руки. Похоже, браслеты также восстановил Правящий. Я задумчиво потянула помолвочный.

– Что ты делаешь?

– Хочу снять браслет. Что-то он… мне мешает.

– Зачем? – Рон был в недоумении.

Действительно – зачем? Стоит быть осторожной, чтобы мне не начали задавать вопросы, на которые я не буду отвечать. Нет, помолвку надо разрывать не так. И уж тем более, не стоит приплетать сюда брата или моих друзей. Я не собиралась предавать гласности эту историю – не потому, что стыдилась, но потому, что пока пострадали только я и Арий, не стоило увеличивать количество жертв. А мы разберемся. Я оставила в покое несчастный браслет.

– Ани, ты можешь предположить, что стало причиной лихорадки?

Я отрицательно покачала головой. Было ли дело в том, что произошло на озере? Не факт. Предшествующие этому события могли повлиять не меньше.

– Не знаю. Совсем недавно я была на нуле после Проклятого города, плюс этот идиотский урок боевых искусств. Кстати, как Эльтар?

– Все в порядке. Тхарн Акр слишком увлекся вашим воспитанием и получил выговор, но я не стал его наказывать, семья Олард также не стала предъявлять обвинений. Он хороший преподаватель, просто его занесло.

И не его одного.

Я задумчиво закусила губу. Похоже, мне надо восстановить силы и придумать, как разорвать эту помолвку. Может, даже найти кого-нибудь, чтобы… убрать татуировку. Закончить Академию. Решить вопрос с отступником. И свалить из-под крыла Правящих как можно дальше.

Всего-то.

Я загнала глубоко внутрь свою растерянность и улыбнулась Рону. Начну, пожалуй, с самых простых вещей:

– Я голодна. Принесешь еды?

Время тянулось медленно, словно муха, пытающаяся вылететь из янтаря. Я бродила хмурая и поникшая. То ли лихорадка давала такой откат, то ли произошедшее с Правящим, но у меня буквально все валилось из рук. Ничего не хотелось, сил тоже не было. Брат и друзья снова полностью погрузились в свои обязанности и расследование, а у меня не было желания что-либо обсуждать. Если днем было еще куда ни шло: какие-то разговоры, занятия, необходимость учиться, да и вообще одеваться и есть, вынуждали меня выходить из комнаты и держать спину прямо, то ночью я оставалась наедине со своими мыслями. Я прокручивала и прокручивала сцены наших отношений с Арием.

Я ведь часто осознанно и неосознанно провоцировала его на эмоции, мне хотелось, чтобы он вылез наконец из своего панциря. Он вылез. Только легче от этого не стало. И конфликт тела, разума и эмоций привел его туда, откуда нет дороги назад. Нет, он не мучил меня и не бил, взял жестко и даже – я скривилась – доставил удовольствие. Он… метил меня. Но я возненавидела то чувство беспомощности, что испытала в тот момент. Возненавидела его недоверие, его неумение услышать мое «нет». Тогда взорвались не только стихии. Тогда взорвалось и напряжение, растущее по мере нашего общения. И теперь вокруг были одни руины… Сможем ли мы когда-нибудь отстроить их заново?

И стоит ли это делать?

В моей жизни мне очень часто предлагался выбор: впасть в депрессию по поводу происходящего или жить счастливо, несмотря ни на что. И мой выбор всегда был очевиден. Да, я боец. Но с кем драться сейчас? С ним? С собой? Со своими чувствами, которые, несмотря ни на что, никуда не делись, только угасли под тяжестью обиды и злости?

А я устала драться. Устала пытаться понять его поступки, устала надеяться на наши отношения, принимать его таким, какой он есть, в одностороннем порядке. Да, Арий был честен и никогда не пытался казаться белым и пушистым. Он жестокий и непримиримый правитель, рожденный владеть и повелевать, не приемлющий отказов, не дающий себе права на чувства. Что он успешно и демонстрировал раз за разом.

Я могла понять, почему все произошло так, как произошло. И могла простить его за то, что он сделал, потому что я давно уже поняла: обижаясь на другого человека, мы даем ему над собой власть. Власть над нашими мыслями и нашими действиями. Но бороться мне не хотелось. Ни с ним, ни с собой, ни за нас.

День за днем я становилась все спокойнее. Время действительно лечило. Спустя цикл после приключений в Проклятом городе я полностью восстановилась – физически, магически и морально. Уже не хотела рвать и метать или плакать без повода. Рон замечал, что не все в порядке и несколько раз порывался поговорить со мной, но я избегала таких разговоров, предпочитая старый и действенный способ: бутылку вина и лист с бумагой, которым я доверяла все свои хаотичные переживания, а потом просто сжигала, чувствуя, что с каждым разом подобная терапия делает мои мысли все более светлыми.