Войцех Сомору – Сказки тени (страница 45)
– Мне пришлось солгать, отец.
– Не без причины. Кто бы мог подумать, в шестнадцать лет даже смог победить демона! А старик Лин ни капли не поменялся, рад за него.
– Он не очень хочет слышать от тебя что-либо, если честно.
– Какая жалость, почему же? Когда мы встречались в последний раз, он устроил настоящую Великую Зиму, почти ценой своей жизни. Может, дело в том, что это не помогло Линьцану и вся дорога домой утопала в трупах северян?
– Знаешь, звучит не очень дружелюбно.
– Война, сын. Но я всегда говорил, что мы все должны быть друзьями, пока жизнь не заставит нас направить друг на друга оружие. Кстати, я не забыл о твоих письмах и договорился о встрече с инспектором через неделю. Сможешь рассказать ему о проблемах с продовольствием.
– Ты не шутишь? Уже через неделю?!
– У тебя не так много времени. Может, твои рассказы его впечатлят. В конце концов, твой форт и впрямь перестал загнивать.
– Надеюсь на это. Спасибо, отец.
– Расскажешь мне потом, как прошло.
Амань тихо гордился сыном. А ещё не мог отказать себе в удовольствии не посвящать Кана в то, что его ждёт. Он сам должен учиться на своих ошибках. Зато хотя бы один день Амань мог спокойно послушать про удивительные проблемы, возникшие из-за подохших лошадей, и просто хвалить своих детей.
Инспектор по продовольственному обеспечению воинских гарнизонов был очень занятым человеком. Говоря начистоту, работа не приносила ему удовольствия: всем известно, как и на что начальники гарнизонов тратили своё обеспечение. Лоян был строг, Лоян вел счёт, требовал рапортов, но получал преимущественно неблагодарные отписки и вечные прошения, не подкреплённые, конечно, должным образом оформленными отчётами. Что взять с этих военных?
Инспектор устало потёр глаза и отложил очередную бумагу на край стола.
– Напомните, из какого вы форта?
Цинь, уже десятую минуту распинавшийся о положении дел в Илао, ошарашенно замер, наверняка осознав, что его совершенно не слушали. Инспектор действительно размышлял всё это время о том, сколько лошадей стоит на самом деле послать на южную границу.
– Илао, господин инспектор, северная граница с Линьцаном.
– Илао, Илао… Ах, да, неработающие шахты!
– Мы наладили их работу, господин инспектор, разобрали завалы, а проходы удалось заново укрепить. В шахтах после Ночного шествия оставались демоны, но я нашёл способ уничтожить их.
– И какой же?
«Всё-таки стоит одобрить запрашиваемое количество лошадей. С другой стороны, этот южный идиот опять не указал причины, по которой подохли старые. Какой пункт из свода законов о продовольствии стоит выбрать для одобрения: естественную убыль или попустительство начальника гарнизона, повлёкшее потерю лошадей?»
– Солнечные коридоры. Я предположил, что если выстроить систему солнечных коридоров из зеркал и выманивать демонов, то они сожгут себя сами. Конечно, я сам опробовал этот метод, но он оправдал себя: из потерь можно считать только мою руку, повреждённую в сражении с одним демоном. Но шахты теперь работают…
С другой стороны, если он выберет пункт о естественной убыли, то придётся пересматривать всю систему расчёта необходимой поставки лошадей для южной границы, а также писать рапорт о том, почему предыдущая содержала неточности. А если указать попустительство, то необходимо запрашивать объяснительный рапорт от начальника гарнизона и оформлять отчёт после проверки. К тому же инспектор обязан будет выдать рекомендации по тому, как надолго лишить довольствия самого начальника, а значит, потребуется запросить статистику по схожим случаям. В его компетенцию входили подобные полномочия, но он был обязан согласовывать принятые решения с инспектором по учёту войскового довольствия. А если он откажет в предложенном занижении довольствия? Его род с юга. Да и выдача лошадей затянется до принятия решения по виновнику…
– Да вы что! – По лицу инспектора наверняка можно было понять только то, что у него очень болит голова.
– Но я боюсь, что продовольственная норма, которая была назначена Лояном, господин инспектор, не сможет обеспечить потребности гарнизона в следующем году. Я изложил свои подсчёты в рапортах. В предыдущие годы нехватка продовольствия восполнялась не самым законным методом…
С другой стороны, Цинь сам виноват в том, что не оформил запрос должным образом. Пожалуй, не стоит идти на поводу у эмоций и просто отказать в запросе. Он укажет причину в недостаточном обосновании просьбы об этих проклятых лошадях. Если на юге они действительно нужны, то новый рапорт доставят в Лоян быстро. А начальник гарнизона будет с б
– Рапорты, да… Ваш отец заносил мне их. – Инспектор принялся разбирать гору свитков с другого края стола, пока не нашёл бесконечные записи Циня. – Хм, вы отправляли в срок. Похвально. Форма тоже соблюдена.
– Отец учил меня, что точность оформления не менее важна, чем умение защищать Империю, господин инспектор.
– Не менее? Хм, хм… интересное выражение. – Инспектор устало листал свитки. Бездна, и здесь тоже проблема с лошадьми! Но этот Цинь… Опять он забыл его имя, благо в рапортах указано. Где же оно? Вот. Этот Цинь Кан написал всё по правилам. Вот же: причина, описание смерти лошади, даже приведена статистика по предыдущим трём годам в форте и предложение по улучшению. Неужели это так сложно – написать всего лишь лист простых, понятных слов? Никто не требует от этих военных высокого слога! Почему у этого Цинь… Кана, – запомнил, наконец-то… – получилось, а у южанина – нет? Точно, он откажет последнему. А этот юноша…
Инспектор ещё полчаса задумчиво листал рапорты и в итоге кивнул.
– Выглядит обоснованно. Я думаю, что могу одобрить ваше прошение.
– Благодарю вас, господин инспектор! Смею спросить, не рассмотрите ли вы предложение о повышении?
– Вашем?
Цинь запнулся. Инспектор смотрел на него с таким удивлением, что ему стало даже как-то неловко.
– В последнем ответе Лояна говорилось, что такой вопрос поднимался…
– Да, ваш отец не забыл приложить всю переписку, я видел. Так вы считаете, что достойны повышения, господин Цинь?
– Как вы могли заметить, в форте снизилась смертность, мы заново запустили шахты, под моим руководством не было раненных в столкновении с варварами Линьцана.
– Но ведь так и должно быть, если я правильно помню то, как должны работать пограничные форты.
Кан замолчал. Он ясно видел, что для человека, который решал его судьбу, то, что он рассказывал, было лишь назойливым звуком. У него до сих пор болело плечо от раны после столкновения с демоном, а чиновник перед ним считал, что так и должно быть. Про себя он почти выл, но всё ещё сдерживался.
– Мы рассмотрим вопрос вашего повышения в сроки, указанные в письме вам.
Их не было. Их никогда нет, этих проклятых сроков! Даже с едой. Поэтому Кан здесь лично, и то лишь благодаря тому, что его отец – придворный шэнми! Лоян и вот этот, именно вот этот инспектор, в своём чиновничьем ханьфу за своим чиновничьим столом молчал весь год, игнорируя их проблемы, наплевав на то, как они переживут зиму!
– Благодарю вас, господин инспектор.
Кан поклонился и вышел из кабинета.
Никогда ещё он не чувствовал себя настолько бесправным и беспомощным.
26. Дэлун
За ужином Амань внимательно слушал рассказ сына о его беседе с инспектором и сочувственно качал головой.
– Что ж, ты хотя бы добился продовольствия для своей Крепости праведности и послушания.
– Не смешно, отец.
– Отчего же? Мальчик мой, наша великая Империя обладает таким количеством «фортов Илао», что твои ожидания были, мягко говоря, завышены. Но теперь вам не придётся голодать. Сюин не смогла бы скупить достаточное количество гекконов, чтобы накормить ими весь форт. Кстати, как Цзыдань выживал, ещё и воруя при этом?
– Судя по тому, что в форте исчезло почти всё, что можно было продать, а по отчётам мы должны купаться в снабжении…
– Как мило. Видимо, надеялся, что его переведут в ближайшие годы. «Бери всё – не отдавай ничего». Не могу упрекнуть.
– Я не собираюсь заниматься подобным.
– И не настаиваю! Ты – Цинь, а не какой-то цзюэ из богом забытых северных земель. Всему своё место и свои права. А твои пять лет на севере пролетят быстро.
– И что потом?
– Потом… – Амань мягко улыбнулся. – Будешь дальше махать гуань дао. А где – я как раз пытаюсь разобраться. Кан, отдохни. Завтра приедет Вэй. Скоро шествие. Успеешь ещё перебить всех волков и стать героем.
Кан не мог отделаться от мысли, что отец вёл себя мягче, чем обычно: он улыбался и хоть и шутил, но не так резко, как привык Кан. К тому же Сюин успела рассказать о кашле, и мысль о том, что отец до сих пор не восстановился из-за него, преследовала Кана. Ночью ему снова и снова снилось Канрё и три демона Аманя, а ведь ему казалось, что эти кошмары позади. В конце концов, он уже столько пережил, но здесь, в отчем доме, эхо его первого похода ещё не развеялось. И только сейчас Кан начал осознавать цену своих решений.
А на следующий день в столицу прибыл Вэй. Кан, едва получив весточку от него, тут же отправился на постоялый двор, забыв на какое-то время о дурных мыслях про отца. Вэя он застал прямо у порога, и, заметив друг друга, они замерли на мгновенье, а затем одновременно рассмеялись и обнялись.