Война Владимир – Самоучитель по пчеловодству (страница 1)

Война Владимир

Самоучитель по пчеловодству

ВВЕДЕНИЕ

О том, как мудрость предков становится компасом в эпоху перемен

Когда мы произносим слова «пчеловодство» и «прошлое», перед глазами встает образ седого деда в ветхой рубахе, склонившегося над колодой. Рядом – мальчишки, лакомые до меда, вертятся вокруг, а над всем этим – ровный, басовитый гул, который не спутаешь ни с чем другим. Это не просто картинка из учебника истории. Это – живая нить, которая тянется к нам сквозь столетия.

Наши предки не были учеными-энтомологами. Они не знали латинских названий болезней и не выписывали маток из-за границы. Они были наблюдателями и слушателями. Они умели читать пчелиный улей как открытую книгу, потому что от этого чтения зависело их благополучие, а порой и выживание долгой зимой. Мужичок-пчеловод, о котором мы говорили в самом начале, не имел степеней и званий, но он точно знал: если пчела не полетит на гречиху – семья будет голодать. Если вовремя не убрать подмор – заведется гнилец. Если не оставить меда в голове на зиму – рой погибнет.

Эти знания передавались шепотом, на пасеке, от отца к сыну. Или, как говаривали в старину, «от деда к внуку через улей». В них не было теорий – был чистый, выстраданный опыт.

Но время шло. Мир ускорился. Пчеловодство стало технологичным. Рамочные ульи, медогонки, воскотопки, искусственное осеменение, ветеринарные паспорта, GPS-датчики на ульях… Это прекрасно. Это прогресс. И отказываться от него глупо.

Однако наступил XXI век, и он принес с собой нестабильность. Мы вдруг остро ощутили, как многое в нашей жизни завязано на логистику, на импорт, на бесперебойную работу заводов и дорог. Санкции, пандемии, перебои с поставками – все это заставило нас обернуться назад и задать простой вопрос: а сможем ли мы, если что, сами?

Ответ на этот вопрос – в старых колодах, в забытых методах, в тех самых «арабесках», которые наши предки выписывали своей жизнью на полях пасечного быта.

Эта книга – мост. С одной его стороны – дореволюционный «Самоучитель» отца Успенского, человека, который плакал, глядя на разоренные ульи, и придумал, как брать мед, не убивая пчел. С другой стороны – современный пчеловод, у которого есть доступ к интернету, к лекарствам, к инвентарю. Но который, как и его предок сто пятьдесят лет назад, хочет одного: чтобы пчелы были живы, здоровы и давали мед.

В чем же ценность «старой школы» сегодня?

Во-первых, в автономности. Старый метод не требует завода по производству вощины и регулярных поставок сахара. Он требует рук, глаз и уважения к пчеле. Он учит обходиться тем, что есть под рукой: глиной для замазки, соломой для крыши, гнилушками для дымаря.

Во-вторых, в устойчивости. Методы дедов отточены веками. Они не зависят от того, работает ли сегодня «скорая пчелиная помощь» и пришла ли фура с инвентарем. Пчела, живущая по старинке, в колоде, приученная к естественному роению и жесткому отбору, часто оказывается крепче и выносливее своих тепличных рамочных собратьев.

В-третьих, в биологичности. Старое пчеловодство не знало антибиотиков. Оно лечило чистотой, теплом, правильным кормом и беспощадной отбраковкой больного. В мире, где устойчивость к лекарствам растет, этот подход становится не архаизмом, а единственно верной стратегией.

В-четвертых, в человечности. Работа с пчелой по старинке – это не конвейер. Это диалог. Ты не можешь просто «обслужить» двести семей и уйти. Ты должен каждую понять, каждую услышать, к каждой найти подход. И этот диалог воспитывает в человеке то, что тщетно пытаются привить современные тренинги личностного роста: терпение, внимательность, смирение и радость от малого.

Возвращение к истокам – это не бегство от реальности. Это обретение опоры. Когда мир шатается, когда рушатся цепочки поставок, когда завтрашний день туманен, знания дедов становятся якорем.

Вы не сможете построить трактор в сарае. Вы не сможете сами сделать сложное лекарство. Но вы сможете посадить рой в колоду, замазать щели глиной, по весне подрезать старое гнездо, а осенью – получить душистый, чистый мед, который будет кормить вашу семью. И для этого вам не понадобится ничего, кроме рук, головы и этой книги.

Мы бережно написали «Самоучитель» современным языком, сохранив всю его душу и все крупицы бесценного опыта. Мы добавили советы бывалых пасечников, которые до сих пор живы и помнят, как это делалось «без интернета». Мы постарались сделать так, чтобы каждый, кто возьмет эту книгу в руки, смог пройти путь от «древних бортей» до сегодняшнего дня и взять из прошлого самое главное – умение выживать и кормить семью, несмотря ни на что.

Потому что пчела была, есть и будет. И пока есть пчела – есть надежда на сладкую жизнь.

Добро пожаловать в старую школу. Здесь пахнет воском, прополисом и мудростью.

ГЛАВА 1. ПОКУПКА ПЧЕЛ: КАК НЕ ОШИБИТЬСЯ И НЕ ВЫБРОСИТЬ ДЕНЬГИ НА ВЕТЕР

Многие начинающие думают: поставлю пустой улей на дерево, натру мятой – авось залетит чужой рой. Бывает, залетает. Но ждать у моря погоды – дело гиблое. Серьёзное пчеловодство начинается с покупки.

Совет бывалых: не рассчитывайте на халяву. Купите две-три хорошие семьи. Они окупятся в первое же лето. А пока будете ждать даровых пчёл – упустите сезон.

Возраст улья: смотрим не на пчёл, а на соты

Новичок тычет пальцем в пчелу: старая? Имеет ли смысл? Рабочая пчела живёт меньше года. Матка – до пяти-семи лет. Поэтому судят не по мухам, а по гнезду.

Возьмите сот, разломите его.

– Воск белый, ячейки крупные, ровные – гнездо молодое.

– Воск тёмный, почти чёрный, ячейки мелкие, в изломе видна многослойная плёнка – гнездо старое. Матка, скорее всего, требует замены.

Для рамочных ульев: старые тёмные соты лучше выбраковывать и ставить пчелам свежую вощину. Отдача будет выше.

Мёд под рукой

Откройте леток, загляните внутрь. Пчела – существо запасливое. Мёд у входа она не держит, прячет подальше. Если мёд виден прямо у летка – значит, его так много, что девать некуда.

Хороший признак: мёдом занята минимум треть улья, а лучше половина. Особенно при осенней покупке.

Свищевая матка и прочие дефекты

Осмотрите соты. Если видите:

– наросты,

– горбатые, неправильные ячейки,

– крупные трутневые ячейки с засевом, но беспорядочным, редким,

значит, матка свищевая. Пчелы вывели её сами из обычного пчелиного яйца, когда потеряли матку. Иногда такая матка работает нормально, но часто она бракованная.

Правило: хорошая матка сеет густо, ровно, как бисер. Плохая – разбрасывает яйца как попало. Такой улей брать не стоит.

Как проверить матку по звуку

Не открывая улей, приложите ухо к стенке и постучите.

– Рой с маткой гудит ровно, басовито, на стук отзывается дружным жужжанием и затихает.

– Без матки – звук прерывистый, жалобный, «воющий». Пчелы мечутся, не находят места.

Такой же вой бывает, если в улье завелась мертвая мышь. Проверяйте.

Трутни не в сезон – плохой знак

Если в августе, сентябре, октябре или ранней весной (до мая) в улье полно трутней – перед вами трутневая матка. Она кладёт неоплодотворённые яйца, из которых выходят только трутни. Мёд они жрут, работу не делают. Толку – ноль.

Даже летом избыток трутней при слабой пчеле – признак неблагополучной семьи.

Гнилец: чума пчеловодства

Самое страшное, что можно принести на пасеку – гнилец. Распознаётся так:

– в ячейках слизистая жидкость кофейного или зеленовато-молочного цвета;

– неприятный кислый, гнилостный запах;

– крышечки расплода вдавлены, продырявлены.

Таких пчёл брать нельзя даже бесплатно. Семью уничтожают, улей выжигают паяльной лампой или соломой, землю под ним дезинфицируют. Лечение сложное, дорогое, не всегда успешное. Не рискуйте.

Какой улей выбрать: колода, рамочный, современный

Вопрос веры и привычек, но давайте честно.

Колода (дуплянка, стояк).

Плюсы: дёшево, естественно, пчеле комфортно, зимовать тепло. Минусы: мёд только ломать, семью не осмотреть, матку не найти, роится когда хочет. Управляемость – нулевая.

Рамочный улей (дадан, рут, лежак, многокорпусный).

Плюсы: полный контроль, откачка мёда без убийства пчёл, возможность размножения отводками, работа с маткой. Минусы: дороже, требует навыков.

Совет начинающим:

Берите 12-рамочный лежак или дадан на 10–12 рамок. Ошибки прощает, мёд даёт, осваивается легко. Колоду поставите позже – для души и для старых семей, что на покой просятся.

Материал улья: дерево или пенополистирол

Дерево – классика. Лучше всего липа, осина, ель, сосна. Главное: сухая доска, без смолы, не трухлявая.

Не годятся: берёза и клён – сыреют, плесневеют. Дуб бывает разный: ситовый (мягкий, пористый) – хорош, синий (твёрдый, стеклянный) – холодит зимой, парит летом.

Современные материалы: