Война Владимир – Николай Михайлович Пржевальский: путешественник и исследователь Центральной Азии (страница 2)

По окончании гимназии в 1855 году, когда Пржевальскому минуло шестнадцать лет, он объявил матери о желании поступить на военную службу. Мать согласилась, но отложила поездку в Москву до сентября, чтобы отправить его вместе с братом, поступавшим в университет. Целое лето Николай Михайлович провёл среди дорогих ему мест: охотился, рыбачил, бешено катался верхом. Время пролетело незаметно. В те времена, за отсутствием железных дорог, собирались долго: исправляли коляску, делали закупки, готовили всё необходимое. В день отъезда в доме чувствовалось угнетённое состояние. Николай Михайлович сразу изменился: весёлость уступила место мрачному настроению. Тяжело было расставаться, может быть навсегда, со всем, к чему он с ранних лет так привязался. Накануне он обошёл любимые уголки, побывал на болоте и, поднявшись на горку, дал прощальный выстрел. Ночь провёл почти без сна. «Наконец наступила роковая минута. Меня позвали к матери. Я вошёл в зал. У большого образа теплилась лампада, а на коленях перед ним со слезами молилась мать. В углу стояла няня, несколько дворовых — все плакали. „Станьте здесь и молитесь“, — обратилась к нам мать. Мы молча исполнили приказание. Глубокая тишина водворилась в комнате. Наконец мать встала и взяла образ; я подошёл к ней. „Да сохранит тебя Господь Бог во всей твоей жизни“, — сказала она и начала благословлять. Этой минуты не вынесла моя переполненная душа. Долго сдерживаемые слёзы брызнули из глаз, и я зарыдал, как ребёнок». «Прощай, мой голубчик, — сказала, поцеловав меня, няня-старуха. — Прощайте, барин, дай Бог вам счастья», — слышалось со всех сторон. Это была минута тяжкого испытания, — я не забуду её никогда». Определившись унтер-офицером в Рязанский пехотный полк, Николай Михайлович скоро познакомился со всеми тягостями службы: делал пешком по тридцать и более верст в день, питался грубой пищей, квартировал нередко в кухне, где в декабре даже во время топки печи термометр показывал пять градусов ниже нуля. Обстановка службы, безделье, карты и кутежи офицеров — всё не нравилось Пржевальскому. Он уходил в лес на охоту и часто там плакал, тем более что был ещё так молод и неопытен и больше походил на ребёнка, чем на воина. — За что это тебя, — спрашивали крестьяне, — такого молодого в солдаты отдали? Сидя одиноко в лесу, Пржевальский переносился мыслями в родимый дом и горько жаловался матери на судьбу.

«Прослужив пять лет в армии, я наконец ясно сознал необходимость изменить этот образ жизни и избрать более обширное поприще деятельности, где можно было бы тратить труд и время для разумной цели». Он решил усиленно готовиться к экзамену в Николаевскую академию Генерального штаба в Петербурге. Ревностно принялся за книги, просиживая над ними по шестнадцать часов в сутки, а для отдыха отправлялся на охоту. После года усидчивых занятий он прекрасно выдержал испытание и был принят в академию одним из первых. Время в академии тянулось однообразно. Сначала Николай Михайлович сильно бедствовал и часто оставался совсем без обеда. Держался особняком, лекции посещал аккуратно, но военными предметами, к которым не лежала душа, вовсе не занимался. В свободное время читал много книг по истории и естественным наукам. В мае 1863 года Пржевальский вышел из академии и отправился поручиком в Польшу. Принимая горячее участие в нуждах сослуживцев, он незаметно занял среди них почётное место и стал их руководителем. Но новая деятельность не удовлетворяла его: жажда знания и недостаток книг побудили переменить положение. Вскоре он был переведён в Варшаву взводным офицером и преподавателем истории и географии юнкерского училища. В Варшаве Пржевальский нашёл всё, что было нужно: образованных людей, книги, пособия. Он мог вполне предаться любимым занятиям по естественной истории и подготовить себя к осуществлению заветных мечтаний о путешествиях. Вставал он всегда рано, часа в четыре, и тотчас садился читать сочинения по истории, географии, зоологии и ботанике; к восьми утра являлся в юнкерское училище. Всегда весёлый и шутливый, говорил громко, ясно, урок излагал оживлённо. Его одинаково любили и товарищи, и юнкера. Последние особенно ценили его за внимательное и беспристрастное отношение к ним и их трудам. Свободное время он проводил дома за чтением или в зоологическом музее и ботаническом саду при Варшавском университете, пополняя знания. В гостях бывал редко. Зато почти каждый день в его квартиру заглядывали ученикиюнкера. Он был радушным и хлебосольным хозяином и кормил посетителей до отвала. Сам любивший хорошо покушать и полакомиться сластями, он заготовлял обильное угощение и для гостей: рыбу, колбасы и сыры, яблоки, финики, апельсины и шипучие воды. Вот как описывает свои посещения один из бывших юнкеров: «Мы никогда не стесняли его и не мешали ему. Чутьём мы знали, когда он намеревался заниматься; тогда никто не дерзал войти в комнату, где он сидел. В таких случаях мы брали с заветных полок книги и просиживали целый вечер за чтением. Случалось, мы уходили, не видав его, пробыв в квартире шесть-семь часов. Его слуга Заикин в такие вечера, подавая чай и закуски, грозил нам пальцем и говорил шёпотом: „Тише, тише, господа юнкера, Николай Михалыч не уважают шуму, когда в книжку читают“. Затем наливал чай, клал на тарелку яства и на цыпочках входил безмолвно к своему барину». В девять часов юнкера расходились, так как в это время Пржевальский ложился спать. Когда же к нему приходили товарищи — офицеры, студенты и хранители музеев университета, что случалось довольно редко, он увлекался беседами по естественной истории и спорил; далеко за полночь просиживали гости. Среди этих занятий Пржевальский всё чаще задумывался. Оторвавшись от книги, подолгу сидел неподвижно, глядя в окно. Природа с её бесчисленными красотами манила его, не давала покоя, соблазняла мысль о путешествии. Но как осуществить мечту? Скоро представился случай: в 1867 году он был причислен к Генеральному штабу с назначением в Восточно-Сибирский округ. Ученики и товарищи с грустью провожали Николая Михайловича, но сам он находился в восторженном состоянии и торопился к новому месту служения. Заручившись в Петербурге рекомендательными письмами, он уехал в Иркутск, где власти приняли его дружелюбно и вскоре объявили, что он командируется в Уссурийский край для изучения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.