Вова Бо – Возвращай Долги (страница 30)

— Я хоть какие-то идеи накидываю.

— Альтернативная Земля, пошедшая по другому пути развития? Знаю, что антинаучно.

— И бредово. Не объясняет ни другое расположение материков, ни почему у них синтезатор плоти соседствует с охотой на помоечных крыс.

— Я хоть какие-то идеи накидываю, — вернул я Четвергу его же аргумент.

— У меня закончились вычислительные мощности. Недостаточно данных для анализа.

— Знаешь что? Нахрен. Нахрен все это, — я скатал карту обратно в рулон. — Вообще насрать, что это за мир, почему он похож или не похож на наш. У нас ровно две задачи: вернуться домой и надрать зад гандонам, которые стырили мое оружие.

— Подход одобряю. С чего начнем?

— С более приятного. Смена у стражи вот-вот закончится, так что у нас есть дела поважнее этих карт.

Глава 16

А оскорбления и проклятия, это просто агрессивный маркетинг

— Нет, давай еще раз, — покачал я головой. — Больше импрессии, искренности. Играй так, будто от этого зависит твоя жизнь.

Стражник помялся с ноги на ногу, скривился от боли и тяжело вздохнул.

— Я пришел забрать вещи, что отдал тебе недавно. Потому что понял, что нехорошо наживаться на воровстве, ведь я должен служить закону.

— Неплохо, неплохо, — ободряюще похлопал я его по плечу, отчего тот поморщился. — Добавь улыбку. Помнишь, когда ты говорил, что это все мои вещи и никаких артефактов не было, ты так самодовольно ухмылялся. Вот сейчас давай так же.

— Да у меня на лице живого места нет, — застонал парень. — Мне никакие целители не помогут теперь, ты меня изуродовал.

— Что за жалкие отмазки? Плохому танцору яйца мешают, слышал такую поговорку? Тебе яйца мешают? Отрезать?

— Нет, не надо. Вот, смотри.

Он выдал подобие улыбки и почти не поморщился. Ему было больно, да и с таким количеством оставшихся зубов лучше бы и не улыбался вовсе.

— Плакать не обязательно, — скривился я. — Ладно, все еще на троечку, но за старания зачтем. Теперь твоя реплика.

Я повернулся к худощавому мужичку лет сорока. Местный торговец краденым, который работал в связке с тюремной стражей и сбывал все, что попадало к ним в руки. В его руки теперь уже ничего не попадет. Пришлось сломать обе, а то у него оказался довольно неплохой запас боевых артефактов. А я не люблю, когда в меня тыкают боевыми артефактами.

— Я… — мужик опасливо заозирался и попытался скукожиться так, чтобы прикрыть свою промежность. — Я тоже решил бросить это неблагородное дело и искупить свои грехи. П-п-поэтому в-возвращаю все совершенно бесплатно. З-законному владельцу.

Я прищурился и посмотрел на бедолагу более пристально. Затем радостно хлопнул в ладоши.

— Вот! Вот можете же, когда захотите. А то устроили тут этот цирк. Сколько времени потеряли на ваши «не понимаю, не знаю, не в курсе» и «это вообще не мое». Эй, писчий, ты закончил там?

Молодой подмастерье вздрогнул, сидя в углу, а от звука моих шагов затрясся еще сильнее. Но стоило мне подойти, как он выставил вперед руки, сжимая листочек с текстом, словно щит.

— Все сделал, все написал.

— Подпись поставил? — выхватил я бумажку.

— Д-да, господин.

— Дай проверю. Так, ну вроде бы пойдет. А с первого раза нельзя было нормально все сделать? Через сколько там стража прибудет?

— Десять минут, господин. Уже вызвал.

— Отлично.

Короткий удар в висок — и парень оседает без сознания. Еще два таких же удара — и стражник с торгашом сползают на пол. Сам я вышел на улицу, где меня ждал старик Давид.

— Чисто? — спросил я.

— Пока да. Сколько у нас времени?

— Минут десять есть еще. Заходи.

Давид заглянул внутрь, по-хозяйски огляделся, прошел к стойке, где были выложены несколько артефактов «на продажу». Глянул на уснувшего начальника тюремной смены, которого я вырубил в самом начале. Взял у меня листок и прочитал содержимое.

— Ну как? — спросил я.

— Вроде сойдет. Давай еще раз пройдемся и убедимся, что ничего не упустили.

История получалась очень банальной, что нам и требовалось. Молодой ремесленник-артефактор промышлял тем, что скупал контрабандные эйб-предметы, немного их дорабатывал и продавал под видом собственных. А иногда даже и не дорабатывал, просто добавлял описание и продавал втридорога.

Но вот он наконец осознал, что живет неправильно, вчера вечером спалил свою лавку и решил сдаться страже. Вот даже чистосердечное признание написал заранее. С подписью. Его сейчас и читает Давид.

— Может, оставим ту версию, где он пишет, что оболгал тебя, из-за чего ты попал в тюрьму? — спросил я.

— Нет, не стоит. Кому надо, те и так знают, что старик Ди честный предприниматель. А чем меньше мое имя мелькает в рапортах стражи, тем лучше.

Получается, что ремесленник раскаялся и по пути к страже решил заглянуть к старому подельнику, дабы наставить и его на путь истинный. Или шантажировать, что сдаст и его заодно, тут уж как стража решит.

Но пришел он как раз в момент крупной сделки. Местные недобропорядочные тюремщики хотели продать очень дорогой товар. Целый пакет заряженных эйбом семян свитдрима. Десятки тысяч кредитов, может даже и сотни. Если прорастить должным образом.

Вот сам сверток с семенами на стойке, вот красивый футляр с двадцатью склянками эйба в качестве оплаты. А вот запрещенные в Омеге боевые артефакты, включая яд без цвета и запаха. Хорошо, что подписан моим корявым почерком, а то мало ли какой дебил откроет крышку, и можно будет весь дом хоронить.

— И что у нас получается? — Давид взял обгорелую узловатую палку, огляделся и всунул ее в руки начальника стражи. — Все пошло не по плану, и начальник решил заграбастать себе и товар, и оплату. А потому воспользовался кинетическим артефактом. Только он был тупым и не знал, что в замкнутом пространстве такое использовать опасно.

— Это объяснит, почему их всех вырубило, побило и поломало.

— Ну… Нет. Но мало ли, они тут подраться успели. Никто не будет разбираться. Главное, что тут куча запрещенки, чистосердечное от уважаемого ремесленника и будет важный свидетель, который сообщит, что доблестная стража отиралась в логове контрабандиста.

— Они точно не смогут отмазаться, что пришли сюда по работе? Мол, накрыть логово преступников?

— Это тюремная стража, а не городская. Не их юрисдикция. Короче, им проще будет всех в одну камеру посадить, чем разгребать это дело. К тому же не стоит считать, что городская стража чем-то лучше тюремной. Во всей этой заварухе их будет интересовать ровно два вопроса: сколько они смогут поиметь с этих ребят, когда их выставят на аукцион, и куда делся весь эйб из такой дорогой коробки.

— А при чем тут аукцион?

— На аукционе выкупают зэков, Рейн, — Давид посмотрел на меня, как на непонятливого ребенка. — А кто, по-твоему, главный поставщик зэков в тюрьмы Омеги?

— Городская стража.

— Именно. Не думаешь же ты, что они заботятся о благополучии города? С аукциона им капает жирный процент. Хотя очень может быть, что это именно они и организовали его. С их связями в совете вполне реально. Это город торгашей, Рейн. Стража — самая крупная торговая гильдия в Омеге, просто они продают живой товар.

— Звучит как работорговля.

— В цивилизованном обществе говорят «исполнение закона». Суть та же, да. Собственно говоря, нам надо поторапливаться, пока местные коммерсанты не перепутали нас с товаром.

Мы вышли через черный ход, обошли квартал и устроились на веранде небольшого кафе неподалеку. Заказали два кофе и безвкусное печенье. Принялись ждать.

Вот зачем тут веранды? Ни солнца, ни теплого воздуха, ни красивого вида. Или бесконечные тучи все-таки иногда рассеиваются? Ладно, не о том думаю.

Стражей через свой браслет вызвал гражданин-ремесленник, на такое они должны реагировать быстро.

К назначенному времени появилась и Айна. Ее через подставных людей мы позвали в роли эксперта, оценить качество семян. Разумеется, она не знала, куда идет и что здесь случится.

Сейчас приедет стража, всех повяжет, допросит и составит свою, удобную версию произошедшего. Айне ничего не будет, пару дней помурыжат, да отпустят. Но Давид сказал, что нужен сторонний свидетель из числа уважаемых горожан, чтобы тюремщики не смогли тихонечко отмазаться.

Айна оказалась идеальной кандидатурой, так как к делу сразу подключится ее оранжерея, а это весьма уважаемая гильдия ремесленников в Омеге. И так как я не хотел впутывать в это посторонних, ни в чем не повинных людей, Айна оказалась самой адекватной кандидатурой.

Немного посидит в застенках, пообщается с местными законниками, подумает над своим поведением. Ей полезно. А мы будем квиты.

Так что я сидел и издалека наблюдал за тем, как девушка входит в неприметную дверь складского помещения. По моей логике она сейчас повторно вызовет стражей и дождется их приезда, где объяснит ситуацию со своей стороны. Ее версия отлично ляжет на ту, что мы организовали с Давидом.

— Они когда очнутся, хором начнут заливать про тебя, — напомнил Давид. — Это ведь ты поджег лавку артефактора, заставил его организовать встречу с контрабандистом, чтобы тот притащил сюда свою запрещенку.

— Думаешь сдадут? Мы же почти час репетировали.

— Ты просто вломился, избил их, а потом начал издеваться.