Вова Бо – Сожги Еще Что-Нибудь (страница 6)

— Если я прав, то он не явится вовсе. А уже сегодня ночью к нам придёт толпа головорезов с татуировками спрута на запястьях.

Залпом допил вино и спустился в подвал. Мальколм угрюмо посмотрел на меня, но, видимо, что-то сообразил по моему лицу и не стал ничего говорить. Это уже стадия принятия или ещё депрессия?

Я достал старый масляный фонарь, открыл дверцу и светлячком поджёг фитиль. Одновременно напитал артефакт энергией и подошёл к пленнику.

— Не ссы, сегодня без экспериментов, только посмотрю. Вставай.

Тот подчинился, а я принялся водить фонарём вдоль его тела. Артефакт высвечивал энергетическое тело, этакий эйб-рентген. Мальколм, как и другие мои пленники, был спиритом первой ступени. Не особо сильный, но с очень хорошей стройной структурой. Такую можно в учебниках рисовать в качестве образца.

В отличие от моего энергетического зрения, артефакт не засвечивал его энергоструктуру, так что я мог детально разглядеть все.

— Деградации нет, отката тоже, каналы укрепились, — мысленно произнёс я.

— Циркуляция в норме. Но по-хорошему, рано говорить о результате. Нужно выждать хотя бы год, расширить пул подопытных хотя бы до сотни и проверить, как они используют способности после эксперимента.

— Нет времени. Не переживай, если что-то пойдёт не так, мы всегда можем просто помолиться Эболу, чтобы стало как раньше.

— Напомни, как мы докатились до такой жизни?

Я быстро включил всю технику, проверил настройки, синхронизацию, браслет, к которому Четверг каким-то чудом смог подключить управление всем этим оборудованием.

Когда убедился, что всё готово, разделся догола и залез в старую медкапсулу. Вернее, раньше это была медкапсула. А теперь я её переделал, и она стала ёмкостью для перегонки эйба. Стандартная ёмкость куда меньше, так что пришлось модифицировать.

— Готов, — произнёс я.

— Ну раз уж мы переобулись в верующих, то… С богом, — усмехнулся Четверг.

Мои запястья были зажаты ремнями по обе стенки модуля. И когда Четверг начал подавать эйб, левая рука сразу онемела. А затем взорвалась болью. Постепенно та расползлась по всему телу, дошла до правой руки, и мне оставалось лишь терпеть скрипя зубами.

Эйба в накопителе было не очень много, порядка двадцати единиц. Но это был очищенный эйб в первозданном состоянии. В дальнейшем он был наполнен моей собственной кодировкой. А сейчас я не пытался его поглотить, а прогонял сквозь себя.

Оборудование замкнуто в цепь, так что я гонял эйб по кругу. Сначала тоненькой струйкой, затем поток становился больше и больше, пока не достиг предела. И тогда Четверг начал его ускорять.

Я орал. Кажется. Не помню. Но, кажется, всё же орал. Как никогда в жизни. Я просто не мог это контролировать, потому что оба моих тела, и физическое, и энергетическое, горели от напряжения. Четвергу тоже было по-своему больно, но он терпел молча. Или просто отключил модуль взаимодействия.

В начале ускорения я пытался считать секунды, но сбился на третьей, а дальше всё слилось в эпичную круговерть страданий и отчаяния.

Когда прошло тридцать шесть минут, сработал таймер, и оборудование отключилось. Ещё через семнадцать минут сознание вернулось, и я, кажется, впервые в жизни вдохнул.

Аналогия с воздушным шариком никак не покидала меня. Я был словно тот шарик, который под завязку накачали эйбом, а больше он уже не мог вместить, чтобы не лопнуть. И что делать в таком случае?

Самым очевидным решением было бы взять шарик побольше. И это, чёрт возьми, сработало.

За время жизни в Логосе я так много тренировался, сражался и выживал, что тело само собой обросло мясом. На голых мышцах я набрал почти десять килограмм только с того момента, как достиг предела, а было это ещё во времена жизни на свалке.

И Четверг рассчитал, что вместе с массой увеличился и объём эйба. На три с половиной процента. Да, прибавка смехотворная. И даже если продолжать, это не поможет. Ну отъемся я до размеров того же Вжуха, всё равно никогда не сравняюсь с ним по силе.

Но начало было положено, так что я стал экспериментировать с другими вариантами. Благо, материала для экспериментов в столице оказалось предостаточно, надо лишь знать, в каких переулках потемнее.

Если размер шарика нельзя увеличить, надо сделать так, чтобы он не лопался. Как? Взять шарик получше. Более эластичный. Более прочный. И тогда надуть его можно будет сильнее.

Именно этим я сейчас и занимался. Я буквально закалял себя в бесконечном сверхплотном потоке эйба. Немногие гости моего подвала пережили процедуру, но те, кто пережил, их структура изменилась буквально на клеточном уровне.

А методом перебора мы вычислили закономерности, составили формулы и определили время, скорость и плотность потока, которые дали бы максимальный эффект и не убили меня. Плюс небольшой запас на погрешность. На всякий случай.

Я с трудом отцепил руки и рухнул на пол камеры. Кровь текла из носа, рта, ушей и глаз, бурлила и подступала к горлу. Я не чувствовал тела, но боль, как ни странно, очень быстро отступала.

— Ну как? — собрался я с мыслями.

— Ну, по классике. Две новости, и я не буду тебя томить. Закалка прошла успешно, кажется, у нас получилось. Плохая новость в том, что это не решило проблему. Я тут гоняю имеющийся эйб, и, по моим расчётам, мы сможем увеличить объём примерно вдвое.

— Ого. Это получается, мы возьмём вторую ступень?

— Получается. Но это в теории, нужно проверять. Может я только имеющейся эйб и могу гонять, а новый не влезет.

— А чего далеко ходить?

Я встал, выбрался из капсулы и проковылял к столу с инструментами. Взял плоскую отвёртку.

— Эй, мужик, мужик, ты чего удумал?

Один точный короткий удар мгновенно установил в подвале тишину. Слишком лёгкая смерть для такого психопата-убийцы, как Мальколм Страуб. Слишком лёгкая. Но обстоятельства были не на моей стороне, так что спишем всё на волю случая.

Я положил ладонь на его голову и принялся поглощать эйб. Из-под пальцев тут же заклубился жирный чёрный дым сбрасываемой кодировки. Слишком грязный эйб, под стать душе ублюдка. Но главное не это. Главное, что больше не было сопротивления.

Я наконец-то смог поглощать эйб. Снова!

— Да! — завопил Четверг. — Да, мазафака! Боги отстой, наука рулит! Нюхай мой длинный бурзум, Эбол! Кто теперь самый крутой ИИ в пантеоне? А? А-а⁈

— Хорош, — не сдержал я улыбки. — Мы это сделали. Но это только начало. Вторая ступень — не предел. Нужно продолжать.

— Нужно заполнить объём, потом пересчитать показатели, увеличить плотность и скорость, рассчитать коэффициенты…

— Четверг, не сегодня. Не сейчас.

— Да, понимаю, — натурально вздохнул он. — Но мы ещё повоюем. Сюда свеженькая порция эйба, иди к папочке. Эм… Босс. Множественное нарушение периметра.

— Оп. Кажется, я угадал, и наш весь такой правильный господин «я не пью на работе» дополз до хозяев.

— И успел поплакаться.

Я закончил поглощение, пару раз хрустнул шеей, повёл плечами, немного размялся. Как ни странно, чувствовал я себя просто превосходно, хотя думал, что после закалки ещё неделю не смогу шевелиться.

Словно несколько лет проходил в ботинках, которые мне жали, а сейчас переобулся в мягкие удобные тапочки. Только всем телом.

Как был голый, так и поднялся наверх. Из потайного отсека в шкафу достал свой старый костюм. Тот, что остался ещё с Ателье. К нему в довесок шла пара неплохих артефактных кастетов. Очень удобное оружие, если надо кому-то объяснить, где он в жизни свернул не туда.

Кастеты легли в карманы.

Цепь с кинжалом, если кто-то свернул не туда, но объяснять уже поздно.

Цепь ушла под рукав.

Тесак Зиндая с цепью куда толще. Если вообще ничего не надо объяснять.

Тесак я закинул на плечо, да так и пошёл.

Кто-то методично барабанил в дверь, за окнами слышались разрозненные голоса, звенел металл, в воздухе пахло смертью.

Ударом ноги выбил дверь с петель. Она вылетела вместе с тем, кто только что в неё колошматил.

— По голове себе постучи, — спокойно произнёс я, выходя на улицу.

Два десятка ублюдков разной степени паршивости. Весь цвет столичного маргинала. И все спириты той или иной степени паршивости. И у всех одна и та же татуировка на запястье — чёрный спрут.

Оружие, полный набор. От крюков и цепей до коротких мечей и магических посохов. Неслабо. Придётся очень сильно попотеть. А возможно, даже бежать. Не исключаю такой вариант, но для начала всё же предпочту попотеть, а там как тесак ляжет.

— Господа, — спокойным тоном произнёс я, стоя на верхней ступеньке крыльца. — Чем обязан столь позднему визиту?

— Хах, — усмехнулся спирит второго ранга. Видимо, главарь этой шайки. — Мы ищем одного ублюдка, который любит разгуливать в лисьей маске.

Я спокойно достал из кармана маску, пустил в неё эйб, а когда та увеличилась в размерах, надел на голову.

— Поздравляю, вы его нашли. И вы, я так полагаю, пришли мстить за тех отбросов, которые такие, «буль-буль-буль, не надо, буль-буль-буль, спрут накажет»?

— Ты у нас ещё и шутник, значит? — оскалился главарь. — Посмотрим, как тебе будет весело, когда тебя самого будут топить в реке. Парни, а ну-ка…

— Погоди-погоди, — поднял я руку, прислушиваясь к мыслям в своей голове. — Пару секунд, сейчас пойдёт мощное соло на барабанах…