Вова Бо – Роркх (страница 66)

Улица осветилась пламенем. Воздух наполнился какофонией звуков огня, смешанных с ревом тварей. Все карты, разбросанные вокруг одновременно взорвались синим фейерверком. Запахло паленой шерстью. Взрывы были не очень сильными, но их было много. А вырвавшееся пламя, словно живое, жадно набрасывалось на тварей. Трех Плетущих отбросило в стороны. Потому что некоторые карты застряли в их хитиновых панцирях. Это дезориентировало врагов, ослепило их и причинило много боли. Но не убило. Трое тварей, метр в холке каждая, объятые огнем, ринулись на нас. Начался хаос.

Я стрелял с двух рук. Маус бил шпагой, которую достал неизвестно откуда. Мелькали лезвия топора и ятагана. Ближайшую тварь я уничтожил быстро. Два попадания в глаза со Стинга заставили монстра сбавить темп. Он попытался прикрыться широким хвостом, но его оторвало первым же выстрелом Нокса. Второе попадание пробило хитиновый панцирь. Орхидея третьего калибра превратила внутренности твари в кашу. Вторая особь уже ринулась в мою сторону заметно хромая. Ее шерсть продолжала пылать. Я выстрелил дважды из Нокса. Первая пуля ушла в молоко. Тварь увернулась от нее высоким прыжком. Второй выстрел пришелся практически в упор. Орхидея не пробила панцирь. Но взрывом Плетущему оторвало конечность. Повалившись набок, оно тем не менее принялось бить меня хвостом, подползая ближе. От первого удара я успел отшатнуться, второй задел меня вскользь, распоров плащ. Спиной я уперся в кого-то из товарищей. Отступать больше было некуда. Я выстрелил из Сетройта, но пуля срикошетила.

Огромное скорпионье жало врезалось мне в левое плечо. Мое многострадальное левое плечо. Острая боль пронзила все тело. Старая рана Джекса тут же дала о себе знать. Удар был настолько мощный, что меня повалило на землю. Тварь продолжала бить, а я продолжал отстреливаться. Скорпионье жало пронзило меня еще дважды. Следующий удар пришелся в левую руку, которой я пытался прикрыть лицо. Когда жало пробило рукав плаща, тварь взревела и постаралась отскочить от меня. Рука полыхнула алым. Но боли в этот раз не последовало. Наоборот, дышать стало чуть легче, хоть я и чувствовал, как яд медленно растекается по венам, парализуя меня.

Разрядив остатки патронов в морду твари, я с удовольствием наблюдал, как она корчится в муках, пытаясь отползти. Синее пламя уже опало, но монстр все равно доживал свои последние мгновения.

Мое тело двигалось медленно, словно набитое ватой. Я перевернулся на живот и впервые с начала боя оглянулся на свой отряд. Сэт и Маус вдвоем били одного из Плетущих. Макс отбивался от одной из тварей, которая пыталась его укусить, напирая всей массой. Хвост ее беспорядочно бился из стороны в сторону, потому что Принцесса впилась в него своими клыками. Плетущий пытался скинуть собаку, лупил хвостом о землю. Та рычала, скалилась, но не отпускала свою цель.

Я медленно пополз, подгребая левой рукой. Правой я больше не чувствовал. Ноги не слушались, но мне удавалось перебирать ими, отталкиваясь. Когда я дополз до сражающихся, Макс уже лежал на земле, прикрываясь топором. Тварь медленно ползла по нему, стараясь вонзить поглубже огромные жвала. Я схватил ее за одну из лап, когда она уже подбиралась к горлу здоровяка. Тварь истошно завизжала и попыталась развернуться. Но теперь уже Макс схватил ее голыми руками, отбросив топор. Она пыталась вырваться, не обращая внимания на здоровяка. Хвост заходил ходуном с удвоенной силой. Я видел, как ее туша билась в конвульсиях, а повязка на моей руке пылала багровой вязью неизвестных символов. Так продолжалось около десяти секунд. Потом тварь просто упала на грудь Макса и лишь слегка подергивалась. Когда ее туша рассыпалась серым песком, я наконец опустил руки.

Перевернулся на спину, глубоко дыша. Так я и пролежал несколько мгновений рядом с Максом, глядя в черное небо Роркха, затянутое тяжелыми тучами. Они не несли прохлады, не давали дождя. Они просто заслоняли Город от света луны и звезд, погружая улицы во мрак. Словно знали, что сегодня здесь будут происходить жуткие вещи, на которые лучше никому не смотреть.

Подбежала Неми. В руках у нее был шприц с сывороткой. Я перехватил ее руку уверенным движением.

— Не надо. Отдай остальным.

— Но у меня всего два осталось.

— Знаю. Я в порядке.

Она мне не поверила. Но приказ капитана в ночном Роркхе не обсуждается. И я не врал. Я действительно был в порядке. Импова лента забирала чужую жизнь и передавала ее владельцу. Я пока не совсем понимал, как это работает, но чувствовал, что действие яда ослабло, а раны уже начали затягиваться. Я встал без посторонней помощи и медленно поковылял вперед. Туша Плетущего, что напала на меня второй, еще шевелилась. Тварь лежала на брюхе и медленно перебирала лапами, пытаясь то ли подняться, то ли отползти. Но у нее не получалось. Я не обращал внимания на то, что было вокруг меня. Звуки битвы стихли, а значит прямо сейчас никто не пытается нас убить. Я добрел до туши и положил раскрытую ладонь на ее голову. Она даже не пыталась сопротивляться. Просто начала неистово трястись. Жизни в ней оставалось не много, всего на четыре секунды. А затем она распалась в пыль, осевшую толстым слоем под ногами. Словно след от монстра, вместо самого монстра. Вот туша, вот тонкие следы лапок, а вот там можно разобрать очертания хвоста. Подойдя к нему, сунул руку в песок и достал единственный предмет, не распавшийся в прах. Длинное, но тонкое скорпионье жало. Идеально сохранившийся трофей.

После этого обернулся к своим. Макс так и лежал, но был жив. Я видел, как его грудь тяжело вздымалась и опадала. Маус выглядел совсем плохо. Сэт держал его, пока Неми вкалывала нашему иллюзионисту последний антидот. С Ином и служительницей все было в порядке. Да и ведьмак стоял на ногах уверенно, хоть и весь в крови. Я же осмотрел свое тело, а затем открыл интерфейс. Половины здоровья не хватало. Но если не учитывать странный баф, удваивающий мои хп, то можно сказать, что я абсолютно здоров. Яд еще распространяется по телу, но теперь уже медленно. До убежища рукой подать, должен дотянуть. Разум почти не пострадал. Сработал модификатор опыта. Все-таки мой хант уже видел этих тварей и знал, что их можно убить. Пяток Плетущих уже не так сильно пугал Джекса, чтобы он провалил проверку ужаса.

Тут я вспомнил про других врагов. Плетущие Сети нервно перебирали лапами метрах в пятидесяти от нас. Четыре темные тени могли бы преодолеть это расстояние секунд за десять. Но они остановились. Я вгляделся вдаль. Дома словно ожили, постоянно изгибаясь волнами. Приглядевшись внимательней я понял, что это силуэты. Они двигаются по стенам, перепрыгивая между зданиями. И их было много. Слишком много.

— Вторая волна началась. Я чувствую это, — прохрипел Маус. — Эти не нападут сами. Слишком трусливые.

— Надо убираться, — кивнул я.

— Не успеем, — проворчал Сэт.

— Успеем, — ответил Маус уверенно.

И мы поковыляли к убежищу. Неми и Сэт тащили Мауса. Я поддерживал Макса под руку. Здоровяк хромал, но шел вполне уверенно. Ин убежал вперед, придерживая левитирующий сверток со Стингом. Хоть это и был мой приказ, старик выполнил его с огромной радостью.

Мы двигались слишком медленно. Но никто не останавливался. Я думал развернуться, чтобы хоть кто-то успел дойти. Но не мог решить, кто должен остаться, а кто бежать. Один я точно не смогу задержать эту ораву. Разве что отпустить Неми и погибнуть всем остальным. Но тут земля начала ощутимо трястись.

— Это еще что? — испуганно спросил Сэт.

— Это? Кролики, — ухмыльнулся Маус.

Я взглянул на пижона, затем обернулся через плечо. Снова бросил взгляд на фокусника и обернулся назад. У Мауса не было его знаменитого цилиндра на голове. Он лежал на земле, где мы недавно дрались. Шляпа фокусника вибрировала и ходила ходуном так, словно весила тонну. От нее во все стороны расходились волны, от которых тряслась земля. Потом в одно мгновение из цилиндра выпрыгнул кролик. Маленький, белый и пушистый. С красными глазками. Он смотрелся слишком сюрреалистично на фоне улиц Роркха, утопающих во мраке. Среди туш мертвых тварей. А за его спиной неслись полчища Плетущих. Кролик выглядел белым пятном в черном океане смерти. Я не понимал, зачем он здесь. Его сожрут даже не останавливаясь.

Но вот животное принюхалось, поводило милой мордочкой вокруг себя. Посмотрело на нас, потом обернулось на тварей. В одно мгновение нижняя челюсть кролика разверзлась на три части, обнажая ряды острых мелких клыков. Из спины выстрелил какой-то отросток, развернувшийся широкими кожистыми крыльями, как у летучих мышей. Только эти были покрыты маленьким белым пушком. Чудище, бывшее мгновенье назад милым животным, взмахнуло в воздух, а из ее пасти, раскрывшейся на четыре стороны, исторгся высокий, протяжный визг. Тут же из шляпы на земле вырвался белый поток. Цилиндр трясло, как и землю у нас под ногами. Сотни крылатых тварей, таких же, как бывший кролик, метнулись в небо белым облаком. А потом ринулись вниз на ближайшую цель. Впервые за пять лет в Роркхе я мысленно поблагодарил Яра, что целью этих клыкастых пушистиков были не мы. Но вслух я проворчал:

— А раньше не мог их выпустить?

— Одноразовая штука, — ответил Маус ухмыляясь. — И им абсолютно все равно кого жрать. Если во второй волне окажется мало Плетущих, то кролики полетят за нами.