Вова Бо – Роркх-7 (страница 7)

— Названный брат.

— Тем более.

— Наоборот. В нашем мире клятвы имели вес. Любые. И братская клятва куда сильнее родства по крови. Да, Джекс умер, а твой хант лишь его точная копия. Но это все, что у меня было все эти годы. Причем Роркх воссоздал его в момент самого начала нашей войны. То есть этот Джекс даже не помнит, как сражался и умер в нашем мире.

— И раз уж мы об этом заговорили… Зачем все это? Если твои слова правда, то мы уже проиграли? Роркх копит силы, чтобы стереть и нас?

— Да. А затем город из твоего мира станет новой ареной для следующего. Роркх возьмет темных богов из ваших религий и придаст им форму. А у вас их большое разнообразие. Светлых тоже возьмет, но толку?

— Я тебя слушаю, Хауст, но все равно пока не понимаю. Для меня Роркх, это все же игра.

— Это она и есть. Роркх, который сущность, это по сути ребенок с практически неограниченными возможностями. А что любят дети?

— Играть.

— Играть и выигрывать, — поправил Хауст. — А как это делать, чтобы не нарушать Договор? Роркх создал игру со своими правилами. И напихал в нее столько скрытых механик и лазеек, что он всегда на три шага впереди. И заставил играть с ним целые миры. Он абсолютное воплощение всемогущего ребенка.

— И никто его не победил? Ни разу?

— Пока что нет. Ты не видел нашу третью Великую Оборону. Первая была похожа на вашу. Вторая стала настоящим кровавым побоищем. На третью защитников пирамиды смели в первой же волне. Мне кажется, Роркху стало скучно с нами и ребенок смел фигуры с доски. А затем начал новую игру.

— А как же шансы? Равенство? Честная битва по Договору?

— О, — хохотнул Мечник. — Это было. Всегда есть. Эта тварь хитра и опасна. Ему не нужно нарушать Договор, чтобы побеждать. Но об этом чуть позже. Сейчас про шансы. Есть крохотная возможность спасти этот мир. Примерно в двенадцать из ста по шансам.

— Не густо.

— Больше, чем когда-либо. Спасибо Парагону Врат. Это который брат Гаро. Который старший, а не тот…

— Знаю, — отмахнулся я.

— Короче говоря, мы нашли Ключника. Вернее… Как бы это сказать. Мы его создали. Твоими руками. Ты его создал.

— Ты сейчас про Джекса?

— Я сейчас про тебя. Об этом тоже позже. Сейчас про Джекса.

— Ты очень последователен и логичен, — усмехнулся я.

— Просто нервничаю, — произнес тот с абсолютно каменной рожей. — Ты бы тоже нервничал, если бы две жизни подряд шел к этому моменту. Так вот. Джекс получил силу Алтарайи.

— Чего?

— Длань Бога. Ты не читал инфу?

— Читал. Там вообще ничего про Алтарани нет.

— Алтарайи. Великая Раса между прочим, прояви уважение.

— Да пофигу. Там написано «Скользящий между мирами». Мы же с Искажающим тогда дрались. Причем тут вообще эти… Альты… Алта…

— Забей. Искажающими они стали после падения и порабощения. А дословно, если переводить на ваш примитивный язык это и будет Алтарайи. Путешественники по мирам.

— Допустим, — поднял я руки. — Что дальше?

— Как что? Джекс может открыть портал. Сила в нем есть. Посох уже отжали. Тоже Джекс, между прочим. А из Роркха, который боевая арена, можно попасть только в одно место.

— Какое? — спросил я.

— В Роркх, конечно, — посмотрел Безумный Мечник на меня, как на дебила. Я ответил тем же и посмотрел на него, как на безумца.

— В существо?

— В Город. В наш мир. В мой мир. Ай, Арч, как с тобой сложно.

— Взаимно, — буркнул я. — Это какой-то третий Роркх? Или четвертый? Я запутался. Есть два Роркха. Кровожадный ребенок и справедливый, который…

— Справделивый, это Йорк, — прервал меня Мечник. — Ты о нем говоришь. Есть Роркх-существо. Есть Роркх-Город. Это декорация и боевая арена. А есть Роркх — реальный город из моего мира. Наша с Джексом родина. Уничтоженная. Ты ее видел во время Великой Обороны. И вы обороняли пирамиду от вторжения в ваш мир.

— И почему ваш родной город и существо зовут одинаково? Или это вы сами придумали?

— Нет. Он пришел к нам Роркхом. А ареной был другой мир. Древние считали, что это не просто совпадение. Что это что-то значит. Считалось, что раз Роркх пришел в Роркх, то это знак окончания его пути. Мы думали, что победим. Но, видимо, это был знак не для моего мира, а для вашего. Существо и арена с одинаковыми именами сошлись в одной точке пространства и времени. Если это не знак победы, то я не знаю тогда…

— И ты хочешь, чтобы Джекс воспользовался силой бога, чтобы с помощью посоха этого бога попасть в твой родной мир? В изначальный Роркх?

— Да.

— Зачем?

— Не, Арч, — хохотнул Хауст. — Слухи не врут, ты и в правду… Ну это… Ладно. В вашем мире есть кристалл. Проводящий. И если его разрушить, то мир падет из-за прямого нарушения Договора. Понимаешь, да? А наш мир был предыдущим в цепочке поглощенных. И там тоже есть кристалл. И они связаны. Роркх идет по мирам из одного в следующий.

— И если разрушить ваш кристалл… Ваш мир ведь уже пал, так что никакой разницы.

— Именно. Но связь оборвется и тогда ваш останется свободен. Понимаешь?

— А какого импа тогда вы свой не грохнули? Когда поняли, что проиграли? Спасли бы следующий.

— А мы и грохнули. Я лично его разрубил своим топором. Только было уже поздно. Портал пройден, путь был открыт. Роркх захватил наш мир и восстановил кристалл, чтобы пробить дыру в следующий мир. В ваш.

— У меня голова сейчас лопнет, — честно признался я.

— Хах. Это мы еще до самого главного не дошли.

— Так, давай по порядку. Я скажу, а ты поправишь, если я не прав.

— Окей, — кивнул Мечник.

— Есть существо, бог, человек, пофигу. Роркх. Он поглощает мир путем победы в игре. Затем ставит в этом мире проводящий кристалл, ту черную штуку и закидывает такой же в следующий. Какой-то рандомный город из предыдущего мира становится ареной для игры в следующем. И так пока не проиграет.

— Почти. Не совсем рандомный, они примерно одинаковы. Нужен большой город, обычно круглой формы, с рекой в черте, очень населенный, само собой. И еще он часто появляется после большой войны. Желательно мировой. Тогда жители города в последствии станут сильными хантами для игроков. В вашем мире не так давно была подобная, если не ошибаюсь. Так что не удивлюсь, если Роркх создаст копии бывших военных, выдернутых из того времени. Промоет им мозги, адаптирует под современность и запустит новую игру. Или вообще откатит ваш город в то время, когда война только закончилась.

— Война. Опять война.

— В войне, — наставительно произнес Хауст, — рождается сила и закаляется воля. Это не мои слова, а Джекса. Он сам говорил, что до войны был трусом и слабаком.

— Джекс? Трусом? В жизни не поверю. Он презирает трусость.

— В себе, — пожал плечами Хауст. — И проецирует это на других. Но он смог победить свои страхи и верит, что другие тоже могут. Он как-то интуитивно чувствует, кому надо дать шанс, а кто безнадежен. Такой он вот… Был.

— И сейчас есть, — возразил я.

— Ну, в каком-то смысле да.

— Хорошо, — потер я виски. — Допустим Джекс теперь способен открыть портал в обратную сторону. Допустим у нас есть жезл. А жрец у вас есть? Я слышал, что жезлом могут управлять только жрецы.

— Посох, — поправил Мечник. — И да, жреца у нас нет. Но мы надеемся, что и силы Джекса хватит. Должно хватить.

— А если нет?

— Тогда все зря, — произнес Хауст. — Но мы обязаны попытаться. Много людей уже отдали свои жизни, чтобы мы попытались. Весь мой мир погиб, чтобы вы попытались.

— Мы проиграли Великую Оборону, — напомнил я. — С чего ты решил, что в Великой Контратаке у нас будет шанс.

— Забавно, — произнес Хауст. — Великая Контратака. Так мы ее и называем. Нам придется собрать больше сил. Всех игроков Роркха недостаточно. Нам нужно больше. Надо как-то убедить Древних сразиться с нами плечом к плечу.

— А они чего уперлись? Им-то что терять? Они же по сути бессмертные.

— Да, но в рамках Договора. А возвращение в мертвый мир, самим по своей воле, это не совсем Договор. Если они там умрут, то это уже навсегда. Говорил же, — усмехнулся Мечник, — правила нарушать нельзя, но обойти — вполне. Но нам надо подготовиться к самой масштабной битве, которую только видел ваш мир.