Вова Бо – Делай Красиво (страница 12)

— Не убивай, Рейн! Не убивай, я все понял, понял! Я больше так не буду…

— Лихой? — опешил я от увиденного.

Выглядел он странно. Старые язвы на лице будто бы стали меньше, шрамы истончились, да и в целом лицо стало более нормальным, а не как раньше, расплывалось по черепушке. Но это точно был Лихой.

Но имелась странность. Передо мной лежал спирит тела пятого ранга. Тот Лихой даже до первого не дотягивал. Но если оценивать по ужасу, плещущемуся во взгляде, все сходится. Помнит меня.

— Ты че здесь делаешь? — спросил я без всякой агрессии. — Где Зиндай?

— А? — Лихой огляделся по сторонам, словно и сам не понимает, что он здесь делает. — А где Зиндай?

— Я тебя спрашиваю.

— Я не знаю. Только не бей, Рейн, не надо! — он снова сжался в комок, прикрывая голову, хотя я даже не шелохнулся.

Странная ситуация. В моем текущем состоянии этот человек легко способен меня убить. И как раз у него есть на это все причины. Но вместо этого он лежит на земле и стонет, хотя я его даже не трогал. Камень в задницу не в счет. Это же камень. Не я.

— Лихой, соберись в кучу уже, — начал я терять терпение. — Что ты делал в Яме? Где Зиндай?

— Я не знаю, ничего не знаю, я не при делах, я просто тут посижу тихонечко и все.

— Лихой, скотина!

— У кошки боли, у собачки боли, беда меня обойди, на меня не смотри… — начал он бессвязно бормотать.

Я наклонился и отвесил ему оплеуху, чтобы пришел в себя, и тут его глаза в одно мгновение налились кровью, изо рта пошла пена, и он посмотрел на меня таким безумным взглядом, что до мурашек пробрало.

— Убью выродка! — взревел он и бросился на меня.

Когти трансформировались в накладки, мне пришлось сложить руки перед лицом, чтобы заблокировать удар, но меня все равно оторвало от земли и отбросило на несколько метров назад.

Упал на спину и тут же ушел перекатом в сторону. Лихой прыгнул и ударил кулаком в то место, где я лежал. Земля буквально взорвалась, и в этой точке образовался небольшой кратер.

— У-убью, — продолжал реветь обезумевший тип, идя на меня.

От каждой его атаки словно бы волна эйба расходилась во все стороны. Спасало лишь то, что это была ярость, помноженная на ярость, а не на навыки. Только благодаря улучшенному боевому модулю я смог несколько раз уклониться от быстрых, но довольно предсказуемых ударов и разорвать дистанцию.

— Лихой, стоп, давай вернемся к предыдущей версии, — я уклонился в считанных сантиметрах от кулака, который должен был проломить мне череп. — У кошечки боли, у собачки боли и вот это вот все, а?

— На куски порву… — рычал он.

— Так, понял, животинки уже, походу, откинулись…

Я двигался по кругу, держа врага в фокусе. Нужно было сместиться и отвлечь его внимание…

— По кусочку, по малюсенькому кусочку, раз сюда, два туда, третий им, пятый нам, — продолжал бормотать Лихой.

Я заметил, что он как-то быстро выдыхается. Удары чудовищной силы, но выносливости ему явно не хватает. Поэтому просто старался разрывать дистанцию. У самого силенок почти не осталось.

— Рейн! — услышал я голос Сектора.

Развернулся на крик, поймал летящую в меня цепь, пригнулся, пропуская удар Лихого над головой. Взмах, потянуть, крутнуть, перекатом уйти от пинка, развернуться и дернуть со всех сил. Цепь намоталась на ноги Лихого, и он с криком упал на спину, нелепо взмахнув руками.

Я в одно мгновение подскочил и нанес удар кровавой перчаткой аккурат в переносицу. После чего сел прямо тут и облегченно выдохнул.

— Фу-у-ух… — простонал я, пытаясь сфокусироваться.

Перед глазами все плыло от изнеможения. Шевелиться не хотелось категорически. Вскоре подбежал Сектор, оценил вырубленного противника, посмотрел на меня и вроде как успокоился.

— Цел, босс?

— Ага, — с трудом протянул ему цепь. — Свяжи буйного, будь лапочкой. А то мне даже сидеть тяжело.

Через пару минут Сектор уже будил связанного Лихого нежными пощечинами. Звенело от них даже у меня в ушах.

— А? — очнулся тот и оглядел нас мутным взглядом. Дернулся пару раз и с обидой посмотрел на меня. — Рейн? Живой все-таки. Как я рад тебя видеть, ты не представляешь. Ты какими судьбами в Де-Че? А это кто с тобой? Ух, какой громадный, сколько от груди жмешь? На чем сидишь?

— Че он несет, босс?

— Да я бы и сам хотел понять. Лихой, ты чего творишь вообще? Совсем берега попутал?

— Я? А чего я творю, — натурально удивился он. — Я вообще тихо-мирно живу, никого не трогаю.

— Ты только что чуть не убил меня.

— Кто, я⁈ Да я бы никогда, — очень натурально возмутился Лихой. — Рейн, я уже давно не тот, что раньше. Да, у нас были разногласия, не спорю, но когда насилие было выходом?

— Сказал тот, кто натравил на нас три десятка гладиаторов.

— Кто, я? Рейн, что за грязные инсинуации в мой адрес? Я же просто присматриваю за Ямами, честный бизнес, никто никого не травит.

— Босс, он и раньше так себя вел? — напряженно спросил Сектор.

— Да вообще ни в одном месте.

Странно даже не то, что он все отрицает и оправдывается. Странно, что он вообще на такое способен. Сколько раз я его избивал, он просто молча терпел, в крайнем случае огрызался.

— А ну-ка, дай-ка проверю кое-что, — Сектор подошел к Лихому.

Прицелился и нанес две аккуратных пощечины. Действительно не сильных по его меркам, но с широким замахом. Рука просто прошла влево-вправо, башка Лихого дернулась туда-сюда.

— Сука, — взбесился Лихой. — Выродок, только развяжи меня, я тебе это припомню. Дохрена о себе возомнил, шкаф тупорылый?

— Так похоже? — невозмутимо спросил меня Сектор.

— Да. Это уже больше напоминает Лихого, которого я помню.

— Чтоб ты сдох, Рейн. Когда уже глубина тебя сожрет, везучий выродок?

— Не скоро, мы вроде как поладили с ней. Сектор, отойдем?

Мы сдвинулись чуть в сторону так, чтобы нас не было слышно, но чтобы при этом держать Лихого в поле зрения, а то вон как дергается, пытаясь освободиться.

— Все вещи забрал? — решил для начала уточнить я главное.

— Да, ячейку сами открыли. Проверил.

Мне в руки перекочевал сверток плаща, в который были завернуты артефакты и остальные вещи. В номере борделя остался только походный рюкзак со всякой мелочевкой. Я кивнул, накинул плащ и принялся распихивать все по карманам.

— Что ты с ним сделал?

— Это наша семейная техника. Терапевтический прием называется Шатай-Болтай.

— Может, Шалтай?

— Нет. Главное не путай с детской игрой Болтай-Шатай.

— А в чем разница?

— В одном случае человек остается в сознании.

Я посмотрел в сторону пленника. Судя по тому, что Лихой еще шевелится, а это был терапевтический прием… Нет, не надо об этом думать. Это Сектор так шутит.

— А прием простой, — продолжал он. — А потому эффективный, переключает вязаным мозги на раз-два.

— Вязаным?

— Ну да. У этого типа Вязь, очевидно. Он же не в адеквате. Причем уже запущенная стадия, такое не вылечить.