Вотит Нирагаг – Красный мир. Астероид (страница 35)

Через час мы вернулись к станции, провели ТО, всё было в норме, и начали собираться в обратный путь. Обратная дорога прошла без происшествий, и я успел рассказать о результатах проверки моего сна.

– Странно. Я был уверен, что найдётся неточность в расчётах, – задумчиво сказал Влад. Поднялся ветер, марсианский песок мешал прямой связи, поэтому голос Влада немного хрипел.

– Я тоже. У меня снова появилось небольшое чувство тревоги.

– Так хорошо, что не нашлось неточностей, – сказал Сергеич. – Это значит, «Бильярд» сработает.

– Ага, – хмыкнул я.

Вернувшись на базу, мы разошлись по комнатам, чтобы отдохнуть от поездки. О происшествии сразу сообщили дежурному, тот сказал, что ждёт полный отчёт к вечеру, а пока проверит данные с марсоходов. Влад догнал Кириллова у комнаты и зашёл вместе с ним.

– Нужно поговорить, – сказал Влад.

– Это точно, – ответил Кириллов.

– Ты подозревал меня?

– В том, что ты – Алпан, нет. Это было слишком фантастично, – начал Кириллов. – Ты всегда был слишком спокойным и уверенным. Даже новость про «Бандита» не колыхнула твои эмоции. Обычно так бывает, когда человек прошёл огонь, воду и медные трубы, причём дважды. Либо психопат. Но в твоём досье не было ни того, ни другого. Я присматривался к тебе, наблюдал. Что-то не сходилось. А я не люблю нестыковки, и всегда прислушиваюсь к интуиции. Ты был чист. И до появления Валеры не было ни одного доказательства, хотя бы косвенного. Я выяснил, кто он такой: очень успешный разведчик, про которого ходили целые легенды на фронте. Его глаз не упускал ни одной детали. Те, кого он останавливал перед самой замаскированной растяжкой, чуть ли не в драку лезли, чтобы на задания и операции быть с ним в одном отряде. Куприн, кстати, имел похожую репутацию. Вместе Окулист и Дантист провели немало времени, так что просто так перепутать Валера не мог. Смерть же Куприна вообще мутная, там, даже не копаясь глубоко, понятно, что это не самоубийство. Если Куприн вообще умирал. Поэтому подозревать, что ты Андрей Куприн было преждевременно. Ты должен был как-то изменить свою внешность, чтобы помолодеть на двадцать лет. Любые операции всё равно отставляют следы в документах. Была версия, что ты какой-то бывший ФСБшник, который решил скрыться после года Кровавых рек. Слабенько, но другие версии ещё хуже. Но потом твои оговорки стали подтверждать теорию, что ты всё-таки Куприн.

– Оговорки? – удивился Влад. – Когда?

– Например, крайняя, с Наташей. Ты сказал так, будто старше её, – улыбнулся Кириллов.

– Может я шутил? – с улыбкой сказал Влад.

– Может и шутил, – ответил Кириллов. – Но нестыковки копились. Мои подозрения усилились, когда Дима рассказал про сон. Всегда спокойный, даже меланхоличный Влад так заинтересовался мистической ерундой? Я хоть и рассказал реальную историю из своей жизни, но всё-таки в магию не верю. Мне хотелось развить твою реакцию своим нестандартным мистическим событием. Правда, ты не купился, – хмыкнул Кириллов.

– Так история с бабулей правда или нет? – спросил Влад.

– Правда, – ответил Кириллов. – Но я думаю, меня просто плохо проверяли, а бабушка умерла от естественных причин.

– Не факт, – задумчиво сказал Влад. – После того, что я видел, я не списывал бы со счетов таких бабушек.

– Так я и не списываю. Но мне нужны доказательства, – сказал Кириллов. – Но даже если бы я получил доказательства, что ты – Куприн, это никак не выдавало бы в тебе Алпана.

– Кириллов, а ты такой же наблюдательный, как Окулист, – сказал Влад. – В тот момент, когда он подошёл к столу, я был готов бежать, уж мне известна его наблюдательность. Кстати, как думаешь, кто-то ещё может догадаться? А то ты уже второй, кто меня раскрыл.

– Я тебя не раскрывал, ты сам, – сказал Кириллов. – Но походу кто-то поумнее меня. Он жив?

– Конечно, – сказал Влад. – Это мой друг детства.

– А, тогда понятно. Не волнуйся, никто не догадается. Тут нужно знать тебя очень хорошо и сегодня, и до года Кровавых рек, да к тому же иметь доступ к закрытой информации. Я уже молчу о постоянном наблюдении. А его никто не организовал бы, ты же чист. Я сам бы так и не сложил пазл, хотя бы частично, без Валеры, – сказал Кириллов.

– Знаешь, даже как-то легче, что кто-то знает мою тайну, – сказал Влад.

– Ты главное не торопись расширять круг посвящённых, – предупредил Кириллов. – Если друг детства тебя не выдал, значит, на него можно положиться. Пока. Обязательно следи за ним. В старости люди могут принимать странные решения. Со мной всё понятно. Остаётся вопрос – что будешь делать с Наташей?

– В смысле? – не понял Влад. – Ничего.

– Ох, вроде целый Алпан, а дурак дураком, – улыбаясь, сказал Кириллов. – Поясняю. Тебе несказанно повезло. Она с тебя глаз не сводила с самого вашего знакомства. Могло показаться, что Дима за ней хочет приударить, но он понимает, что получит отказ. Как и я, наш друг видел её заинтересованные взгляды Наташи на спокойного Влада. Но как только она услышала, что ты – Алпан, так вообще чуть не кинулась в объятья, помешали успокоительные и скафандр. Я уверен, она по уши в тебя влюблена.

– Ты думаешь? – искренне удивился Влад. – Я не замечал.

– Я же говорю, дурачок, – усмехнулся Кириллов. – Если она тебе нравится, а я в этом уверен, всё-таки она и правда красотка, то не теряйся. Получишь жену, и великолепный способ не дать ей проговориться.

Влад встал и направился к двери.

– Решил не ждать? Ну и правильно. Куй железо, пока горячо, – сказал Кириллов в след.

Глава 16. Теракт

Буэнос-Айрес, 2064 год.

Отец Себриан впервые за восемьдесят два года своей жизни был близок к отречению от веры. Страшный поступок его самого верного ученика и коллеги невозможно оправдать. Прошли уже сутки, а пострадавших до сих пор извлекают из-под завалов. В очередной раз перечитывая сумбурное предсмертное сообщение Эстебана, отец Себриан пытался понять, что привело к такому пути его ученика и как жить дальше.

Аргентина любила футбол, и Эстебан знал это. На футбольный матч национальной сборной всегда приходило очень много болельщиков, поэтому выбор места для него был очевиден. А ещё он всё время повторял, что его ведёт сам Господь, и только это позволило решиться на создание бомбы. Из подручных средств собрать бомбу можно было всегда, но сегодня это ещё проще: уже четверть века существует коммунизм, требованиям безопасности с каждым годом снижаются, а кое-где ими начинают просто пренебрегать. Все необходимые материалы находятся в свободном доступе, так что проблем никаких не возникло. Единственное, чего Эстебан боялся, что в самый ответственный момент не сможет нажать кнопку детонации, сдастся, поэтому смонтировал не отключаемый таймер. Даже если страх перед убийством огромного количества людей возьмёт своё, отменить ничего не получится. А ещё он выбрал место как можно дальше от выходов, чтобы не было соблазна убежать. Войти на стадион удалось очень легко – ещё один ученик отца Сербиана работал завхозом, они с Эстебаном часто собирались поболтать после трудового дня. Ни у кого не возникло вопросов, почему священник решил пройти через здание администрации, а не в стандартные ворота для посетителей.

Взрыв прогремел на двадцать четвёртой минуте матча. Все опоздавшие заняли свои места, а уйти, заскучав, как бывает к концу тайма, ещё никто не успел. Как и планировал Эстебан – пострадало максимальное количество людей.

Жертв было очень много. Только по предварительным подсчётам в момент взрыва погибло больше трёхсот человек. Следом началось обрушение трибун, и поэтому общее количество может возрасти до двух тысяч. За последние сорок лет это самый массовый теракт, такое было редкостью даже до года Кровавых рек.

Отец Сербиан был уверен, что это не могло быть волей Божьей. Господь мог покарать всё человечество за грехи его, но точно не стал бы подталкивать на такое ужасное и бессмысленное действо. Массовый убийца и изверг Алпан исчез, о нём ничего неизвестно уже много лет, значит, его постигла истинная кара. И мы не должны уподобляться этому демону.

Как неприятно не звучало, но действия Алпана позволили установиться справедливому общественному порядку. Не только все люди живут достойно, но и власть имущие не запрещают продолжать верить тем, кто этого хочет. Ему, отец Сербиан, никто не мешал заниматься мирной просветительской деятельностью все эти годы, а по просьбе его общины, были выделены средства для постройки нового храма.

Но появился огромный космический камень, и внёс смуту в головы людей. Многие верующие стали утверждать, что Бог решил уничтожить людей на Земле. Сам отец Сербиан не был согласен с этим тезисом, но спорить было не в его натуре.

Речи о каре небесной становились всё смелее. Появились молодые агрессивные люди, требующие серьёзных действий. И никакого наказания со стороны ненавистного Алпана. Демон мёртв, иначе уже вмешался бы. Власть же только отправляла самых буйных в спецучреждения.

Пока всё шло обшим фоном, отец Сербиан не заострял внимание на смелые голоса. Но однажды один из его самых активных учеников, Эстебан, начал регулярно писать в сети крайне радикальные речи. Нельзя сказать, что они захватывали общество, но количество его сторонников стала потихонечку расти. И на вопросы о том, почему он так смело себя ведёт, зная о мести Алпана, отвечал просто – меня ведёт сам Господь.