Вотит Нирагаг – Красный мир. Астероид (страница 21)

Но не для Алпана. Его возможности позволяли проследить за подобной встречей, даже если бы камер и вовсе не было. К некоторым он телепортировался, будучи невидимым, и наблюдал, ожидая получить новую информацию. Сейчас же этого не требовалось, поэтому Андрей лежал на диване и через проектор следил за ходом совещания.

Надеяться на то, что хватит одного заявления, было бы глупо. Андрей знал, что сейчас поработал только с «верхушкой айсберга», основные сили были скрыты. Все эти люди был действительными владельцами капиталов транснациональных компаний, но при этом в интернете даже их имен не найти. Им не нужна публичность, для этого у них есть марионетки.

– Что мы знаем об этом Алпане? – спокойно спросил подтянутый мужчина лет сорока.

Тишина за столом красноречиво говорила, что никто ничего не знает.

– Совсем пусто? – продолжил он.

– Я пытался разузнать. Единственное, что удалось понять – он русский, – ответил мужчина в дорогом костюме. – Хоть все слышали обращение на родном языке своей страны, лингвисты дали одинаковое заключение.

– И чем нам это поможет? – нервно спросил толстый мужик, вытирая пот со лба, и поворачиваясь к старику справа. – Господин Козловский, что у вас там в стране происходит? Откуда взялся этот дьявол?

– Господин Бэркли, уж не обвиняете ли вы меня в происходящем? – твёрдым голосом ответил Козловский. – Я уверен, что в этой комнате находятся только люди, которые доверяет друг другу.

«Никто из присутствующих никогда не доверял и не будет доверять друг другу», – подумал Андрей. – «Это же пауки, которые при малейшем проявлении слабости прикончат».

– Опять с вашей бензоколонкой проблемы, – сказал Бэркли. – Почему у вас всё время что-то происходит.

Бэркли был единственным, кто не скрывал своей паники. Остальные сидели с каменными лицами, привыкшие к обсуждению проблем мирового масштаба.

– Если бы не наша бензоколонка, вы бы тут не сидели, господин Бэркли, – холодно ответил Козловский. – Ваш род высасывает ресурсы из территории больше двухсот лет.

«Из территории?» – удивился Андрей. – «Это так он называет свою Родину?»

– Если бы не досадная пауза в семьдесят лет, то было бы уже почти три века, – злорадно ответил Бэркли. Ему всегда нравилась хватка и ум его предков, которые подмяли под себя Россию. – Ненавижу коммунистов, – продолжил он. – Они умудрились убедить челядь, что та на что-то способна.

– Так она действительно способна, не нужно отрицать очевидного факта, – вступил в разговор тот, кто начал совещание. – В космос полетел первым именно Гагарин. Не нужно недооценивать врага, Бэркли.

– Холланд, извини, ты же знаешь, я не могу держать эмоции, когда вспоминаю коммунистов, – ответил Бэркли, поднимая руки. – Эти идиоты не только сами не хотят быть богатыми, они же ещё и всех вокруг в этом убеждают. Как вообще можно ставить чужие интересы выше своих? Тупость.

– Что будем делать? – спросил Холланд, возвращая совещание в конструктивное русло. – Мои аналитики сказали, мы, господа, живы только потому, что наши фамилии и имена не находятся на первых полосах интернет-порталов. Почти все убитые были именно публичными лицами, Алпан явно брал информацию о жертвах из открытых источников. Подобные совещания проходят по всему миру. Позже мы обменяемся решениями. Пока нашу справедливую конкурентную борьбу придётся приостановить. На кону, без преувеличения, наши жизни.

Андрей стал слушать ещё внимательнее. Он знал, что пока даже не обезглавил гидру, а только наступил ей на хвост, настоящие хозяева сидят по таким бункерам. Ему удалось отследить уже тринадцать подобных встреч.

– Господин Холланд, из ваших слов можно подумать, что убивает действительно всего один человек? – удивлённо спросил темноволосый молодой человек. – Разве такое возможно?

– Всё возможно, Питер, – довольно тепло ответил Холланд. – Ты ещё молод, это всего второе совещание, на которым ты присутствуешь, поэтому многое тебе ещё предстоит узнать. Конкретно таких атак в наших архивах не найдено, но странных событий там тоже предостаточно описано. К тому же, все крупные террористические формирования под нашим контролем или под контролем наших партнёров. Скрыть настолько большое количество подготовленных ликвидаторов невозможно. Он действует в одиночку.

– Так значит, Алпан способен перемещаться в пространстве и убивать силой мысли? – Питер разволновался не на шутку.

– И явно не только это, – спокойно ответил молчавший до этого мужчина. – Если бы я лично не проверил это здание, то не удивился бы, что он может оказаться здесь, в этой комнате, прямо сейчас.

– Но откуда такая уверенность в безопасности этого места? – спросил Питер.

– Оно на глубине семидесяти метров под землёй, с автономным питанием и полным отсутствием связи с поверхностью, – ответил Холланд.

– Тогда зачем нам камеры? – указал в угол Питер.

– Для архива, – коротко ответил Холланд. – Мы должны записывать всё для будущих руководителей – наших детей.

– Тогда какие наши действия? – спросил Козловский.

– Запускаем в информационном пространстве дискредитацию Алпана, его предложений, раскручиваем немного гайки для быдла, вводим предложения через карманных политиков об отсрочке требований Алпана, – предложил Холланд.

– Мы что, их принимаем? – взвизгнул Бэркли.

– Конечно, нет, – спокойно ответил Холланд. – Но пока у нас не будет больше информации о противнике, нужно тянуть время.

– Обычно это работает, я так понимаю, – тихо произнёс Андрей на чистом английском. Он понял, что больше ничего важного не услышит и решил «заканчивать» совещание.

Всех присутствующих как громом поразили слова незнакомца. Его лицо всё время меняло очертания, что привело в ужас и без того паникующего Бэркли. Если бы не оцепенение, в которое погрузил всех присутствующих Андрей, он уже с визгом бежал, куда глаза глядят. Холланд же внешне оставался спокойным, хотя пульс сто шестьдесят ударов в минуту явно показывал, что только специальные тренировки контроля над эмоциями не позволяют ему впасть в паническое состояние. Остальные тоже были поражены появлением в столь секретном месте врага. В том, что это Алпан, сомнений не было ни у кого.

– Что тебе нужно? – холодно спросил Холланд. Ничем, кроме губ, не удавалось пошевелить. Странно, что он не упал в кресло мешком.

– Ваша смерть, – коротко ответил Андрей.

– Мы можем договориться, – выкрикнул Бэркли, его глаза вылезли из орбит от напряжения.

– Не можем, – сказал Андрей.

В этот момент приоткрылась дверь, в неё влетело две светошумовые гранаты. Некоторые из сидящие за столом хотели бы закричать от страха и бессилия, но не могли. А гранаты тем временем продолжали катиться по полу, но не детонировали.

– Эй, вы, за дверью, бегите. Вы мне не нужны, но, если войдёте сюда, умрёте, – громко произнёс Андрей, наблюдая за подлетевшими к лицу гранатами. Как же увлекательно всё-таки управлять предметами с помощью телекинеза.

После гранаты поплыли к центру стола и зависли в двадцати сантиметрах над ним. Все, кроме Холланда, не сводили глаз с неразорвавшихся гранат, надеясь своим взглядом не дать им сдетонировать. В этот момент в комнату ворвались двое охранников, без предупреждения выстрелили в Андрея. Пули останавливались в сантиметре от него и падали на пол.

– Какого х…, – начал было один из охранников.

– Я же предупреждал, – вздохнул Андрей, и охранники упали замертво.

– Кто ты такой? – спросил Питер. Он не ожидал, что слова вырвутся с губ, но видно оцепенение снова было частично снято. – Зачем тебе нас убивать?

– Я гнев и меч рабочего класса, а вы – паразиты, – сказал Андрей. – С паразитами не договариваются, их уничтожают. Поэтому прощайте.

Андрей демонстративно щелкнул пальцами, что было не обязательно, и сердца сидящих за столом лопнули, как воздушные шарики. В глаза большинства присутствующих, а особенно Холланда, читалась животная ненависть к своему убийце, прежде чем они закрылись навсегда.

– Едем дальше, – вслух сказал Андрей и исчез.

За неделю Куприн ликвидировал ещё двадцать три подобных группы совещающихся людей, находя их в самых разнообразных местах. Следя за ними, он выяснил, что подавляющее большинство известных ему богатых людей, которых он считал хозяевами мира, были не больше, чем наёмными работниками у реальных хозяев. Из-за этого в СМИ убийства этих людей освещалось слабо, для журналистов они были почти неизвестны, но почерк Алпана был сразу узнаваем. Отличить убийство Алтана от другого было не трудно – при вскрытии обнаруживали, что сердца всех этих людей разлетелись на мелкие кусочки, без шансов на выживание, и без возможности подражания.

Большинство из них были людьми крепкого телосложения, с волевыми чертами лица. Подобных Бэркли было очень мало, как и женщин.

– Как я и думал, равенство полов у этих паразитов только на бумаге, – подумал Андрей, зачищая очередной бункер.

А ещё Куприн подметил, что чаще всего в момент смерти в глазах хозяев мира отражалась ненависть, а не страх.

– Да уж, стержень внутри этих людей точно стальной, – с толикой уважения размышлял Андрей.

Обучение в специализированных заведениях делали их них отличных приемников своих родителей. А ещё Андрея удивляло, что никто не спрашивал, откуда у него такие возможности, всегда сразу же предлагали различные варианты сделки. В одном из мест ликвидации, на яхте в Тихом океане Андрей даже задал этот вопрос: