Вотит Нирагаг – Красный мир. Астероид (страница 18)

Многие из присутствующих в той или иной степени являются авторами «Бильярда», за что вам отдельное спасибо. Разница была в способах корректировки орбиты, но название операции было в предложении Адилей Мулкоевой, а рабочие имена астероидами дал Дмитрий Костенников.

Сейчас я предлагаю присутствующим задать вопросы, а после готов ответить на самые популярные вопросы из чата трансляции.

– В своей речи, товарищ Семёнов, ты не озвучил проблемы, как будто их нет, – задал первый вопрос мужчина из Калининграда.

– А их действительно нет. Всё находится в рамках нашей науки и техники, сроки реалистичные, – ответил Семёнов.

– Где будут строиться зонды? – спросил инженер из Хабаровска.

– В космоцехе, на орбите Земли. Для доставки грузов на орбиту будет осуществляться космомаглевом и ракетоносителями. Приоритеты уже пересматриваются, поскольку у службы строительства зондов он будет максимальный, – ответил Семёнов. – Хорошо, что это технология, которую мы давно используем. На орбите сейчас нужно будет очень много самого разнообразного материала. А что-то уже там есть.

– Есть ли план на случай продолжения полёта куска Бандита в сторону Земли? – видно было, что этот вопрос не давал покоя экономисту из Мурманска ещё с момента придумывания им плана, аналогичного моему.

– Это невозможно. Траектории космических объектов хоть и могут пересекаться, как сейчас произошло с «Бандитом» и Землей, но даже небольшого отклонения достаточно, чтобы столкновения не было. Космос велик. Поэтому на нас и не подали уже столько тысяч лет такие большие астероиды, – ответил Семёнов.

– Хоть я и предложил этот план, но всё-таки он основан на новой для меня информации, – начал юрист из Алтайского края. – А столкновение действительно будет настолько сильным и разрушительным?

– Все, для иллюстрации, могут посмотреть или вспомнить компьютерные симуляции столкновения с Землей, которые делают ещё с начала века, – ответил Семёнов. – Там всегда очень наглядно показывают разрушительную мощь столкновения с космическим камнем. Скорость и масса дают колоссальный выброс кинетической энергии, так что сомневаться в изменении траектории «Бандита» после столкновения не стоит. Есть даже смелое мнение, что «Бандит» и «Камикадзе» вовсе уничтожат друг друга. Это, конечно, вряд ли, но близко к месту встречи я бы не подлетал.

По залу прокатились смешки. Это несколько разрядило обстановку.

– Если на этом вопросы из зала закончились, то перейдём к чату, – Семёнов повернулся к сотруднику с планшетом и попросил вывести на экраны вопросы.

Чат просто летел. Прочитать что-либо было невозможно. Благо ИИ уже отсортировал самые часто встречающиеся вопросы. На экране, поверх чата, появился вопрос, озвученный ИИ:

– А точно ли астероид врежется в Землю? Он ведь очень далеко, как удалось так точно рассчитать его орбиту?

– Да, всё просчитано очень точно. Нам очень повезло, что мы так рано обнаружили «Бандита». Но наши архивы уже содержали информацию об этом астероиде, причём довольно обширную. Благодаря четырём телескопам, находящимся за орбитой Нептуна, база данных малых небесных тел пополнилась на порядки. Мы даже выяснили, что «Бандит» изменил свою траекторию вращения вокруг Солнца из-за слишком близкого пролёта мимо Сатурна. Можно сказать, наш окольцованный газовый гигант подложил нам свинью, – слабо улыбаясь, сказал Семёнов. – И всё перепроверили за компьютерами люди. Ошибки нет.

– А если не удастся изменить орбиту «Камикадзе»? – высветился следующий вопрос. ИИ приятным женским голосом его озвучил.

– Удастся, мы это уже делали, причём с давних пор и много раз. А детальное сканирование состава «Камикадзе» позволяют точнейшим образом рассчитывать квантовым суперкомпьютерам изменения траектории, – было видно, что Семёнов готов к большинству вопросов.

– А как изменится жизнь в ближайшие четыре года? – появился третий вопрос.

– Ну, пока придётся забыть о новых моделях товаров группа Б27, – коротко ответил Семёнов. – На это ресурсов нет.

– Будет ли участвовать в космосе непосредственно человек или всё сделают дистанционно? – ИИ прочитал следующий вопрос.

– Нет. Люди будут только на Земле, Луне, Марсе и станциях, – сказал Семёнов.

– А если план не сработает, что делать? – ИИ прочитал вопрос без особой интонацию, но я был уверен, что человек близок к панике.

– Сработает. Но всё-таки было принято решение построить бункеры хранения информации, а также направлять запросы о помощи в космос. Это нам понадобится и после «Бильярда», – сказал Семёнов и выпил немного воды. Сейчас начнётся ожидаемая реакция.

Чат, казалось, полетел ещё быстрее. Я был уверен, что люди слушают сейчас трансляцию настолько внимательно, как когда-то слушали обращения Алпана.

– Не слишком ли опрометчиво направлять сигналы о нас в космос? А если на нас нападут те, кто примет сигнал? – появился вопрос.

– Уже напали бы. Мы и до этого не очень-то прятались, – с насмешкой ответил Семёнов. – А вот на призыв о помощи может и откликнется кто-нибудь. Я понимаю опасения людей. Но теория «темного леса» – полная чушь, и это не просто моё мнение.

– Так инопланетяне существуют? Правительство в курсе? – ИИ зачитал очередной вопрос.

– Мне это неизвестно. Но в научной среде не принято отрицать существования разумной внеземной жизни, – спокойно ответил Семёнов.

– А может построить бункеры для людей, а не информации, спрятаться и переждать?

– Тогда это будет не бункер, а могила. Пересидеть невозможно, катастрофа будет настолько чудовищной, что планета станет непригодной для нас минимум тысячу лет. К тому же всех по бункерам не рассадить, – ответил Семёнов. Было видно, что это вопрос детально обсуждался ранее.

– А может улететь на Марс?

– На мёртвую планету? Но как туда всех перевезти? И что мы там будем делать без воздуха и еды? – ответил вопросом Семёнов.

– А где Алпан? Он нам поможет? – этот вопрос заставил весь зал притихнуть.

– Не знаю. И уверяю вас, никто не знает. Думаю, достаточно, – устало сказал Семёнов. – На остальные вопросы будут даваться ответы позже. Заканчиваем трансляцию.

Экраны с чатом погасли. Люди зашевелились, готовясь двигаться к выходу из актового зала.

***

После заседания мы сходили пообедать и вернулись в центр. Аркаша хотел поговорить с Ильёй, поэтому мы стояли возле кабинета на административном этаже и ждали его. Дверь в кабинет была приоткрыта, поэтому слышать каждое слово не составляло труда:

– За любое нарушение сроков буду карать. И это не фигура речи. Мне плевать на любые отговорки. Только смерть может освободить вас от обязанностей, – голос был настолько строгим, что я не представлял, как можно ослушаться его владельца.

– Мы всё понимаем, товарищ Мельников, – примиряющим тоном ответил знакомый голос.

– Ты – может и понимаешь, товарищ Семёнов, но вряд ли все остальные такие же. Повторюсь, наша задача – выжить, тут не до сантиментов, – продолжал Мельников.

Я был несколько удивлён. Кто этот Мельников такой, раз при директоре НИЦ может так разговаривать? Немного сместившись, я заглянул в кабинет.

– А ты вообще что-нибудь понимаешь в космологии? – смело спросил неизвестный мне сотрудник. – Пришел тут из ниоткуда, строит всех. Очередной чинуша.

Мельников молча подошел и дал звонкую пощёчину тыльной стороной ладони. Сказать, что все были в шоке от такого рукоприкладства, значит, ничего не сказать. Мужчина упал и тихо заскулил. К нему подошел Семёнов.

– Документацию по вашей основной работе я изучил три дня назад. К тому же у меня есть профильное образование. Пусть и второе. Мне прекрасно понятно, чем вы занимались, и чем мы будем заниматься дальше. У вас есть право…

Стон пострадавшего раздался громче. Из ближайшего холодильника робот достал лёд и приложил к щеке. Я удивлялся всё сильнее. Почему никто не возмутился и не остановил речь Мельникова?

– Тихо, я не закончил, – оборвал стон Мельников. – Так вот, у вас есть право во мне сомневаться и даже жаловаться, но я не позволю никому сорвать наш план. А теперь, Виктор Васильевич, – обратился к кому–то Мельников, – пусть кто-нибудь поможет Никите Захаровичу добраться до его кабинета на втором этаже и там робот окажет ему необходимую помощь.

Было видно, что все очень удивились осведомлённости Мельникова. Они явно видели его впервые, а он точно знает всех по имени и расположение рабочего места.

– Я закончил, – сказал Мельников и сел на стул.

– Тогда предлагаю расходиться по рабочим местам, – сказал Семёнов.

Люди стали быстро покидать кабинет. Никому не хотелось остаться наедине с таким человеком как Мельников.

– Дмитрий, Аркадий, заждались? – раздался голос Ильи позади.

– Илья, кто такой Мельников? – проигнорировав вопрос, спросил я.

– Не знаю, а почему ты спрашиваешь? – удивился Илья.

– Да он сейчас разговаривал на совещании так, будто это и его центр, и его люди. Чем-то напомнил начальников до года Кровавых рек. А ведь на совещании был и Семёнов, – ответил я.

– Ну, я выясню и сообщу тогда тебе позже, – сказал Илья. – Аркадий, ты хотел со мной поговорить?

– Да, пойдем, кофе выпьем, пообщаемся, – ответил Аркадий, никак не прокомментировав ситуацию с Мельниковым.

Вечером я получил сообщение от Ильи:

– Это не простой мужик. За его плечами много успешных проектов, а также военных конфликтов. Ему уже шестьдесят два года, так что тёмные времена из него уже не выйдут. Он кадровый военный, и за пощёчину ему точно ничего не будет, максимум выговор, особенно теперь. На записи видно, что Пучкин очень резкие высказался, а это уже ситуация неоднозначная. Что касается Семёнова – он и Мельников теперь имеют одинаковые полномочия, только один гражданский руководитель, другой – военный, решение пришло с самого верха. И такой порядок будет во всех НИИ и предприятиях, пока ситуация с астероидом не разрешится. Сами руководители с этим полностью согласны.