Вотит Нирагаг – Красный мир. Астероид (страница 10)

– Может, и будут, но твой план я уже отправил комиссии. Нет смысла тратить время. Кстати, твои названия астероидов мне понравились, – сказал Аркаша, продолжая улыбаться.

– Ты какой-то весёлый сегодня, – удивлённо спросил я.

– Потому что с момента получения информации об астероиде я первый раз ощущаю, что мы справимся. До этого все разговоры были больше похожи на истерику паникёров. В отличие от тебя, меня не озарили светлые идеи, – немного рассеяно ответил Аркаша.

– Понятно, почему пару дней назад ты был так … Не уверен, – заметил я.

– Был. Ещё раз повторю: не могу так быстро успокаиваться и конструктивно мыслить, как ты. К тому же, у меня дилемма. И она вполне в моей компетенции, – задумчиво проговорил Аркаша.

– Какая ещё? – испуганно спросил я.

– Как тебя поощрить, – рассмеялся Аркаша, довольный моей реакцией.

– Блин, Аркаша. Да ничего не надо, у меня всё есть, – засмущался я.

– Нет, надо. И я обязательно что-нибудь придумаю, – сказал Аркаша и принялся что-то печатать.

– Ладно, я пошёл. Походу ты уже что-то придумал, – я поставил кружку и вышел из кабинета.

Мне хотелось обсудить план ещё с кем-то, поэтому я направился в кабинет к Сергеичу. Он уж точно не упустит шанс поговорить. Нетерпение, копившееся в нём, наконец-то уменьшилось после встречи в актовом зале, но оно точно сменилось ещё большим желанием что-нибудь придумать. Сергеич обожал космос, даже странно, что он работает в нашем НИИ. Возможность связать свою жизнь с космическим пространство сейчас есть у каждого. Требования, конечно, высокие, но Сергеич не дурак, справился бы. Надо бы у него спросить об этом.

Сергеич тоже воспринял мой план с воодушевлением:

– Здорово ты придумал, – сказал Сергеич.

– Ой, да ладно тебе. Об этом уже давно блогеры говорят, а учёные и подавно знаю об этой возможности, – отмахнулся я.

– Может и так. Но вот я, например, не знал, что это такой перспективный план. Я ведь тоже вчера весь день смотрел и читал про варианты отведения астероида от Земли, и твою идею отмёл, как нереализуемую. А, оказывается, нужно было просто подумать лучше, – с искренней радостью сказал Сергеич.

– Не хвали раньше времени, возможно, комиссия и не согласится с моими доводами, – ответил я, внутренне довольный похвалой Сергеича и Аркаши.

– Посмотрим. Я уверен, неделя пролетит быстро.

– Кстати, я вчера так увлёкся, что не спросил ИИ, что он предложил бы, – задумался я. – Ты не спрашивал?

– Спрашивал. Ничего нового и интересного, – ответил Сергеич. – Я даже немного разочаровался в нем после стандартных предложений с ракетами и парусами.

– Эту проблему нам предстоит решить самим, – сказал я. – Слушай, ещё вопрос: ты же так любишь космос, почему работаешь в НИИ автономности19? Неужели завалил вступительные экзамены в университет космонавтики?

– Я и не пытался туда поступить, – Сергеич говорил тихо, грустно. Совсем не его стиль. – Родители были категорически против. У них просто какой-то панический страх космоса. Меня просто умоляли выбрать любое другое направление, и я не смог перечить.

– Наверно сейчас их страх вышел на новый уровень. Космос наглядно доказал, что он опасен.

– Так и есть. Мне хватило минуты разговора, чтобы понять, что у людей практически перманентная паническая атака с момента новостей про летящий астероид. Я даже вызвал скорую. Честно говоря, эти мысли меня сильно отвлекают от раздумий над решением, может поэтому и отмёл вариант столкновения.

Так спокойно и серьёзно Сергеич говорил очень редко. Я решил оставить его пока наедине с собой.

– Я пошёл к себе, работы много. Увидимся. Зови, если понадоблюсь.

– Хорошо, – ответил Сергеич и принялся за работу.

На обеде мы встретились с Владом и Саньком, Сергеич не пошёл. Он вообще отпросился домой, сославшись на недомогание. Я ещё раз ему напомнил, что если нужен буду, пусть обращается в любое время.

– Не знаешь, что с ним? – спросил Санёк.

– Родители болеют, – коротко ответил я и перевёл тему. – Как вам мой план?

– План отличный, ты же видишь, как радуется Санёк, наш главный паникёр, – Влад же был невозмутим.

– Влад, как ты можешь быть таким спокойным, – спросил Санёк, чуть не подпрыгивая на стуле.

– Легко. Просто не нервничаю. Это никогда не помогает. Рекомендую, – с улыбкой ответил Влад.

– У меня так не получается. Ты поди на успокоительных? – с подозрением спросил Санёк.

– Нет. Успокоительные сами по себе не решают проблемы. Если тебе чего-то не хватает, нужно сдать анализы и выяснить. У меня всё хорошо с балансом витаминов и минералов, – серьёзно ответил Влад. – А у тебя, Санёк?

– Не знаю, не сдавал. Но было бы не нормально, мне бы уже сообщил после ежегодной диспансеризации, – сказал Санёк, не замечая, как Влад с Димой кое-как сдерживают смех.

– Ну, Александр, ты всё-таки проверься дополнительно, мало ли что, – начиная смеяться в полный голос, сказал я.

– Да идите вы, – с улыбкой сказал Санёк и принялся есть.

Я и Влад смеялись ещё пару минут, а потом приступили к обеду.

***

Дома я не мог найти себе места и занятия. События таких масштабов не позволяют нервной системе расслабиться, как следует. Ни еда, ни развлечения не могли отвлечь от мысли о летящем к Земле астероиде. Если в первый день я был поглощен поиском решения, то сегодня заняться чем-нибудь полезным не получалось. Скорее всего в мире сейчас подавляющее большинство населения не находит себе места, пока не начнётся активная фаза решения проблемы. Совещания, подобные нашим, прошли везде, решение может прийти из самых неожиданных уст.

И всё-таки мне было неловко, что Аркаша так высоко оценил моё предложение. В наше время существует огромное количество НИИ по всему миру, у которых профиль связан с космосом. Решение, подобное моему, явно будет присутствовать во всех докладах.

Сейчас наукой в той или иной степени занимается подавляющее количество населения. Как только случилась социалистическая революция, наука и техника получились мощнейший толчок в развитии. Патенты были рассекречены и стали всего лишь частью послужного списка создателей. Никто не принижал вклад учёного или инженера, наоборот, реализация изобретения в самых разных областях давала человеку гораздо больше удовлетворения результатом своего труда, чем разовая премия от руководства. До года Кровавых рек подавляющее большинство патентов принадлежали транснациональным компаниям: либо сотрудник компании, придумавший что-либо, подписывал соглашение о передаче прав, либо патенты просто выкупались.

Хуже всего было, когда патенты замораживались, если внедрение не принесло бы компании сиюминутную прибыль, а то и вовсе нанесло бы вред реализации текущей продукции. Те единицы, изобретения которых становились невероятно успешными и прибыльными, были всецело за такой подход.

Находились, конечно, и такие создатели, как Рентген, Солк и Флеминг, которые отказывались патентовать свои изобретения, делая их достоянием человечества, но это были исключения из общего правила гонки за наживой.

В современном мире нет цели наживаться на патенте. Это в первую очередь привело к более рациональному использованию ресурсов планеты. В тупик научные изыскания могут зайти и сегодня, это неотъемлемая часть научно-исследовательского процесса, но лучше иногда ошибаться в направлении исследования, чем по нескольку раз изобретать одно и то же.

Работа в научной среде востребована, как никогда, а особенно в космической отрасли, поэтому решение вопроса астероида точно будет найдено. Мои коллеги не раз доказывали, что решить можно вопросы любой сложности, если прикладывать усилия, иметь достойное финансирование, и не думать, что же завтра кушать и где переночевать. А в нашем сегодняшнем мире такие вопросы не стоят, люди точно знают, что «завтра» будет еда, вода, жильё, одежда, и далее по списку. Бери и реализуй свои идеи.

Как оказалось, идей у человечества в таких условиях бесконечно много. Если по началу работа шла в более прикладных направления, то сейчас всё чаще и больше задумываются о более фундаментальных основах. Учёные бросили огромное количество усилий на изучение эволюции человека. Сколько бы технологических решений мы не изобретали, наш мозг и тело мало чем отличаются от пещерных людей. Это тянет на полноценный исторический парадокс, объяснить который пока не удаётся. Об экстрасенсорных способностях никто, конечно, не говорит, но регенеративная медицина развивается гораздо быстрее, чем в предыдущие периоды истории. Сомнений нет, механизм запуска регенерации в организме человека будет найден, пусть это и будет прорывом уже двадцать второго века.

Да, Алпан, спасибо тебе в очередной раз за твои радикальные действия. Без слома старой системы не было бы так популярна и развита научная сфера современного мира.

– Так, теперь можно и поспать, – чувствуя, что успокоился, сказал я сам себе, улыбаясь.

Глава 6. Авария

Искитим, 2035 год.

Андрей опаздывал. На выходных смартфон обновился, и все будильники удалились. Ошибка это программистов или нет, неважно, Андрей проснулся всего за двадцать минут до начала рабочего дня, а только дорога занимала тридцать минут.

Быстро умывшись, он надел на себя не глаженую рубашку, натянул брюки и выбежал из квартиры. По пути к остановке быстро набирал сообщение начальнику о его неизбежном опоздании.