Ворон – Наследие древних (страница 4)

Но расслабляться было рано. За одним из шкафов находился тайник. Пыхтя и плюясь, шаман с неимоверным усилием отодвинул громоздкий шкаф и закатил самородок в нишу в стене. Быстро отдышавшись, он начал возвращать шкаф обратно. Опять массивная конструкция поехала по полу со скрипом под тихие, но выразительные проклятия и ругань. Когда шкаф вернулся на место, запыхавшийся шаман спиной прижался к его боковой стенке. И тут он услышал, как что-то раскачивается на верху шкафа. Подняв голову, он увидел, как к краю верхушки шкафа подкатился человеческий череп и полетел вниз.

– Ай!.. – крикнул шаман, когда череп упал на него. – Да, что ты будешь делать?!.

Со злости он пинком отправил череп в дальний угол комнаты, прямо в стол, богато расписанный рунами и уставленный целым рядом затушенных свечей. Череп, как шар в боунгле разметал кегли-свечи.

– Вот и на фига мне эта хреновина понадобилась?.. – простонал шаман, потирая ушибленную макушку.

Подойдя к столу с книгой, он взял шар и пристально посмотрел на его прозрачное стекло. На его лице гримаса боли сменилось некой смесью жадности, злорадства и алчности.

– Всё верно, – процедил он сквозь зубы, – Металл эльфов должен закаляться, а их рецепт изготовления золота был прост, просто осадок в зелье должен настаиваться месяцами. А ты, значит, помог сократить это время до жалких секунд… – и тут шаман расхохотался совершенно диким, нечеловеческим смехом. Но тут же осёкся и воровато осмотрелся, прижав шар к груди.

Этот аккуратный, мутноватый кусок стекла мог стать его билетом в лучшую жизнь. Вот только была одна проблема…

– Завтра же с этим дебилом идти надо, – разочарованно выдохнул шаман. И тут его взгляд упал на череп, откатившийся к его ногам. Шаман поднял его и посмотрел в его пустые глазницы.

– А, почему, собственно, я должен идти? – на его лице вновь заиграла дьявольская улыбка.

В следующую секунду на стол упала его сумка. Лихорадочно шаман стал метаться от шкафов к сумке, бросая в неё шар, череп, мешочки, кинжал…

Вскоре он вылетел из своего дома, даже забыв запереть за собой дверь, и стремглав бросился по ночной улице селения. Редкие собаки во дворах усталыми взглядами провожали его медвежью шкуру, быстро исчезнувшую во мраке ночи.

Тяжело дыша, шаман вырвался на небольшую полянку, окружённую лесом. Он облокотился на ствол большого дуба росшего почти в самом центре полянки. Над его кроной, гонимое ветром, облако открыло большую луну, чей холодный свет залил лес и полянку.

– Да, – расплылся в довольной улыбке шаман. – Та самая ночь.

Он бросил свою сумку на землю и воткнул кинжал в почву. Им, как пером, шаман начал изображать руны и символы прямо на земле, пентаграммы заключённые в круг, и иероглифы мёртвых языков. В центре всего этого изображения лежал череп. Всё это время шаман шёпотом читал заклинание, с завидной регулярностью, посматривая по сторонам. Ритуал требовал уединения, ни один свидетель не должен был помешать.

Закончив изображать оккультные схемы, шаман встал у своего художества лицом к черепу. Тень дуба чёрной полосой пересекала всё это изображение. С одной стороны от схемы шаман поставил тотемы богов, почитаемых в деревне. Рядом с ними он поставил два блюдца с подношениями и курящимися благовониями. С другой стороны он положил шар.

Покосившись на него, шаман громко выдохнул и повернулся к тотемам. Он воззвал к их защите и прочёл молитву. Затем начал читать заклинание и рисовать в воздухе какие-то символы кинжалом, чьё лезвие поблёскивало в свете луны своими гладкими гранями.

Шар вновь начал светиться, а череп постепенно стал подниматься над землёй. Голос шамана задрожал, его пронзил благоговейный трепет. Но он не прекращал читать. Воздух за черепом сгущался. В нём медленно проявлялось что-то непонятное. Голубое свечение, сначала слабое, затем всё ярче, закручивалось по спирали, увеличиваясь в размерах и становясь всё плотнее.

Вокруг черепа, наоборот, воздух потемнел. Шаману даже стало казаться, что он вовсе пропал.

И тут он изменился в лице, замолчав.

– Вот идиот… – выдохнул он. – А про жертву-то я и забыл. В чём демон будет материализоваться?

Свечение громко вздохнуло, обдав шамана жутким зловонием. Что-то за пределами свечения прорычало, громко и очень зловеще. Шаман вмиг побледнел и выронил кинжал.

– Нет… – выдохнул он. – Это не правильно. Я забыл про жертву. А в меня вселяться не надо.

Он завертел головой, думая, как остановить начатое. Но остановить уже было невозможно. В отчаянии шаман пнул шар. От удара лес вздрогнул. Волна взбудораженного воздуха сотрясла деревья. Шар в полёте исписал дугу и полетел прямо в свечение. Шаман, оказавшийся между свечением и шаром, попятился назад, от свечения. Он услышал звук летящего шара и резко обернулся. В этот момент шар на большой скорости ударился о его живот. Здоровый мужчина, как тряпичная кукла, полетел в свечение с диким криком, увлекаемый шаром. Едва своей спиной он коснулся черепа, как тот рассыпался на миллион мелких чёрных песчинок, которые облетели вокруг шамана и вновь собрались в череп уже перед ним. Сам шаман скрылся в свечении, которое тут же пропало. На полянке и в лесу снова установилось затишье. Очередное облако закрыло собой луну.

Череп упал в центре рисунка шамана. По всем его выступам прошёлся отблеск мистического голубо-зелённого света, и что-то треснуло внутри.

Глава III

Тысячелетия спустя.

Повозка, скрепя колёсами, медленно катилась по мощённой дороге, то и дело попадая своими ободами в ухабы. Старая лошадь натужно тянула её за собой. В самом углу повозки сидел один-единственный пассажир. Он был укутан в длинный чёрный плащ, а его голову скрывал капюшон. Он боязливо поглядывал по сторонам.

– А можно ускориться? – попросил он извозчика.

Пожилой мужчина в рванной крестьянской одежде и потёртой широкополой шляпе оглянулся на него и невольно бросил взгляд на сумку пассажира. Она сильно выдавалась вперёд. Складывалось впечатление, что за ней, внутри плаща путник скрывал что-то ещё. Встретившись с его суровым и неприветливым взглядом, извозчик тут же отвернулся.

– Куда спешить? – спросил он, задрав голову вверх и посмотрев на чистое небо. – На небе ни облачка, погода замечательная.

– Кроме погоды есть ещё дела, – резко ответил пассажир.

– А, зачем суетиться? – ровным и спокойным голосом стал рассуждать бесшабашный извозчик. – Чего можно добиться в этой жизнь – денег, статуса?.. Зачем? В могилу всё равно это с собой не утащишь. Так, может, не проще ли радоваться тому, что и так дал Господь? Без суеты…

Пассажир закатил глаза и покачал головой. Он уже был не рад, что дал этому болтуну повод для философских рассуждений. Тяжело вздохнув, он покосился на лошадь. Из этой старой клячи и так многое не выжмешь.

Наконец, дорога стала более ровной, а почти лесной пейзаж сменился деревенскими домиками с подворьями. Пассажир заметно напрягся, ещё сильнее вцепился в сумку, а через неё и в предмет под плащом. Пугливо он посмотрел вперёд. За крышами домов появились зубья и башни крепостной стены города. Дорога постепенно расширялась, к ней сходились другие пути сообщений, по которым к центральным воротам стены съезжались другие повозки, обозы и кареты, разминаясь со встречным потоком точно такого же транспорта.

В воротах стояла стража – человек тридцать солдат, закованных в лёгкую броню со шлемами на головах. Они останавливали некоторых проезжающих и устраивали им досмотр, бесцеремонно переворачивая сундуки и тюки с багажом.

Пассажир повозки, казалось, совсем перестал дышать, стараясь не смотреть на солдат. Но его глаза предательски скользили по их шлемам. В отличие от него, извозчик чувствовал себя совершенно спокойно. Открытой улыбкой он приветствовал всех, кто попадался ему на пути. Он даже снял шляпу в ответ на абсолютно безразличный взгляд начальника стражи. Пассажир поглядывал на него гневным взглядом, но не делал замечаний.

Когда повозка миновала ворота, пассажир с облегчением выдохнул. Он поправил капюшон, скрыв лицо ещё больше.

– Теперь по той улице до чёрного дома с белыми углами, – сказал он извозчику. Тот послушно свернул в указанном направлении. Наконец, впереди показались тёмные, даже мрачные очертания двухэтажного дома. На фоне и без того не приветливого закутка улицы, дом выделялся своим пугающим фасадом.

Увидев двухэтажного монстра, больше похожего на спящего великана-людоеда, извозчик сразу понял, что именно здесь и может обитать такой тип, как его странный пассажир.

Едва повозка остановилась, пассажир с лихвой юнца спрыгнул с неё. Извозчик даже удивился такой прыти, ведь его пассажир был немногим моложе его. А тот в два прыжка подскочил к нему и высыпал в ладонь несколько монет, после чего резко развернулся и побежал к крыльцу дома.

– Много будет, – крикнул ему вдогонку извозчик. Бывший пассажир только отмахнулся от него. Извозчик пожал плечами, сунул монеты себе в карман и дёрнул поводьями. Лошадь неспешно тронулась с места.

А их бывший пассажир быстро влетел на крыльцо и стал барабанить в дверь.

– Да, иду я, иду, – послышался женский голос за дверью.

– Давай же, Мари, шевелись ты… – стонал мужчина, оглядываясь по сторонам с опаской. Однако пара редких прохожих не обращала на него никакого внимания.