ВОРОН ВЕЩИЙ – Жилищно-колдовское хозяйство. Прорыв астрального коллектора (страница 1)
ВОРОН ВЕЩИЙ
Жилищно-колдовское хозяйство. Прорыв астрального коллектора
Прорыв астрального коллектора
Звонок раздался около семи утра, пронзив тишину небольшой диспетчерской Жилищно-Колдовского Хозяйства №37 по Юго-Западному Астральному Округу города Заволгограда. Иван Петрович, начальник бригады по устранению межпространственных засоров, вздрогнул, едва не уронив в кружку с кофе свеженастроенный амулет-фильтр от ментальных спамов.
– Да, ЖЭК-37, Иван Петрович слушает, – прокряхтел он в слуховую трубку старого полевого телефона, обмотанного потемневшим медным проводом, защищающим от эманаций Нижнего Астрала.
– Иван Петрович, это Галина Степановна с проспекта Несбывшихся Грёз, дом 13Б! У нас тут… опять! – Голос на том конце провода дрожал от возмущения, но Иван Петрович по опыту знал, что дрожать от возмущения Галина Степановна могла по любому поводу, от неправильно выставленной даты в ежемесячной квитанции за «устранение бытового полтергейста» до слишком громкого шепота соседа-домового.
– Что «опять», Галина Степановна? Домовой носки спёр? Или банши в ванной прописалась? – буднично уточнил Иван Петрович, поправляя магические очки с толстыми линзами, сквозь которые проступали ауры предметов.
– Хуже, Иван Петрович! НАМНОГО хуже! В подвале… Оно… Вылезло! И пахнет, Иван Петрович, пахнет! Не просто канализацией, нет! А чем-то… таким… будто кто-то случайно пролил валерьянку на закисшую амброзию, а потом пытался стереть это тряпкой, смоченной в воспоминаниях о несданном экзамене! И плавает там что-то! Мерцает! И шепчет! – Голос Галины Степановны внезапно перешел на почти истерический визг.
Иван Петрович вздохнул. «Мерцает и шепчет» – это всегда плохо. Это означало, что дело не ограничится обычным бытовым полтергейстом или засором. Это пахло Астральным Коллектором.
– Понял, Галина Степановна. Бригада выезжает. – Он положил трубку и повернулся к своим подчиненным.
Денис, молодой специалист после Кафедры Практического Волшебства и Управления ЖКХ, старательно сверял показания древнего манометра, подключенного к центральному магическому водопроводу района. Его форма, новенькая, с нашивками «ЖКХ: Жилищно-Колдовское Хозяйство», еще не успела обзавестись пятнами мазута, засохшей эктоплазмы или следами неудачных попыток дезинсекции.
Варвара, или просто Варя, штатный парапсихолог-сантехник, меланхолично настраивала свой ментальный отпугиватель, похожий на большой фонарь, но издававший вместо света низкочастотные волны, от которых рассудок обычного человека начинал сомневаться в существовании плоских Земли и здравого смысла. Варя была одета в потертый робу из домотканого сукна, пропитанную антимагическим раствором, и выглядела так, будто только что вышла из болота, где успешно отбивалась от русалок, пытающихся забить сток в ванной.
– Собирайтесь, дармоеды! Проспект Несбывшихся Грёз, 13Б. Прорыв, – коротко бросил Иван Петрович.
Денис вздрогнул. – Прорыв? Астрального Коллектора? Это же… это же уровень ЧС! Надо вызывать спецотдел по астральным дислокациям! У меня в регламенте по «Устранению бытовых аномалий класса D-2» написано, что…
– Ничего у тебя там не написано, – оборвал его Иван Петрович, засовывая в карман робы ржавый гаечный ключ, который, по слухам, был способен открутить не только гайку, но и узел кармы. – Класс D-2 – это когда у тебя в унитазе глаз Саргона вылезает и требует покормить. А это, судя по запаху и истерике Галины Степановны, обычный C-3. «Несанкционированное смешение пространственно-временных континуумов на почве несоблюдения графика профилактических дезинфекций». За дело!
Варя только хмыкнула, закидывая на плечо свой отпугиватель и захватив с полки несколько мешочков с крупной поваренной солью – универсальным средством от большинства астральных бед.
Погрузившись в старенький фургон с надписью «ЖКХ. МЫ ЧИСТИМ НЕ ТОЛЬКО ВАШИ ТРУБЫ, НО И ВАШУ КАРМУ», они тронулись в путь. По дороге Денис лихорадочно листал свой видавший виды «Справочник молодого коммунальщика-мага», изданный еще в 1987 году и перепечатанный на гектографе.
– Иван Петрович, тут в «Руководстве по заделке астральных щелей, издание 1987 года, тираж 100 экз., для служебного пользования» указано, что при прорыве Астрального Коллектора требуется перво-наперво установить периметр экзорцизма радиусом не менее 15 метров, затем вызвать местного медиума для идентификации астральных сущностей и только потом приступать к герметизации с применением заклинания «Замок Саркофага»!
Иван Петрович, не отрываясь от дороги, пробурчал: – «Замок Саркофага»? Да он полвека назад уже не работал. А насчет периметра – какой периметр? Мы в городе! Тут кругом жилые дома, машины ездят. Мы сейчас там кружок начертим, а потом на нас в суд подадут за препятствование движению трамваев и причинение ментального дискомфорта! Сваливаем все на плесень и отсутствие проветривания, как обычно.
Прибыв на место, они обнаружили привычную картину: Галина Степановна уже ждала их у подъезда, размахивая руками и жалуясь на «безобразие» всем прохожим.
– Ну вот, прибыли наши спасители! Месяц я к вам звоню! Месяц! А вы только отписками кормите! «Ваша заявка рассмотрена и находится на стадии межведомственного согласования с Департаментом Энергетических Сущностей»! А тут уже вон что!
– Спокойно, Галина Степановна, – Иван Петрович попытался урезонить ее, – мы уже на месте. Где у вас тут подвал?
Она указала дрожащим пальцем на покосившуюся железную дверь.
Спустившись по скрипучей лестнице, они оказались в полутьме подвала, где обычно хранились соленья, старые лыжи и запасы консервации на случай конца света. Теперь же картина была куда более… сюрреалистичной.
Из проржавевшей трубы, уходящей куда-то в бетонный пол, били не просто фекалии. Это была бурлящая, пузырящаяся масса, переливающаяся всеми оттенками радуги, но при этом отдающая мерзким, тошнотворным запахом, описанным Галиной Степановной. В этой жиже плавали странные, светящиеся объекты: некоторые походили на яркие, многоцветные пузыри – это были осколки чужих снов. Другие были тусклыми, серыми комками – потерянные воспоминания. А между ними скользили, извиваясь, полупрозрачные, тонкие, похожие на пиявок существа – мелкие астральные паразиты, которые питались эмоциональными отголосками.
Один из таких пузырей, ярко-желтый, вдруг лопнул, выпустив в воздух обрывок мелодии из рекламы майонеза и образ мужчины в семейных трусах, танцующего с шваброй. Денис ойкнул.
– А вот и первый пациент, – хмыкнул Иван Петрович. – Варя, Денис, за работу! Варя, отпугивателем этих… скверножуков, а Денис, ты бери указку-дефрагментатор и попытайся эти сны и воспоминания хоть как-то нейтрализовать. А я пока попробую заглянуть в трубу.
Варя подняла свой ментальный отпугиватель. Прибор загудел, и по подвалу пошли низкочастотные волны, заставляя мелких паразитов скукоживаться и опадать на пол, где они испарялись с легким шипением. Однако некоторые, более крупные особи, лишь недовольно покачивались, явно демонстрируя свою устойчивость к стандартным волнам отпугивания.
Денис, с непривычки, был в восторге и ужасе одновременно. Он включил указку-дефрагментатор – инструмент, напоминавший лазерную указку, но вместо луча испускавший тонкий поток ментальной энергии. Он принялся тыкать ей в плавающие осколки. Один за другим пузыри лопались, и подвал наполнялся обрывками чьей-то жизни: «Я помню, как купил свой первый велосипед…», «А мне приснился сон, будто я летаю на пылесосе…», «Куда я дел ключи от дачи?!» От одного из серых комков Дениса прошибло воспоминанием о том, как он в детстве случайно выпил уксус, перепутав его с лимонадом. Он поморщился.
Иван Петрович тем временем опустил голову к трубе, прикрывая глаза ладонью и что-то бормоча себе под нос. По его лицу было видно, что зрелище внутри трубы его не радовало.
– Так и есть. Астральный узел расплелся. И там… – он помолчал, принюхиваясь, – там что-то большое застряло. Мешает течению.
– Что, например? – Денис замер, поймав указкой-дефрагментатором большой, пульсирующий, темно-зеленый пузырь, из которого доносилось настойчивое, низкое бормотание.
– Да какая-нибудь забытая петиция, – отмахнулся Иван Петрович. – Они вечно засоряют коллекторы. Или чей-то нереализованный потенциал. В прошлый раз вытаскивали из трубы чье-то нежелание платить за капремонт.
Иван Петрович, не долго думая, достал свой ржавый гаечный ключ и, прикрепив к нему простенькую защитную руну (нарисованную маркером), сунул его в бурлящий прорыв, пытаясь нащупать «засор».
В этот момент темно-зеленый пузырь, который Денис так неудачно зацепил, взорвался с противным чмокающим звуком. Из него вырвалась сгусток темно-зеленой, липкой субстанции, которая начала быстро расти, принимая очертания. Она была похожа на гигантскую, раздутую улитку, но вместо раковины на ее спине пульсировал образ огромного, скучного отчета о проделанной работе за прошлый квартал.
– О, вот это уже не петиция, – пробормотала Варя, перенастраивая отпугиватель на более высокую частоту. – Это… это какой-то подавленный бюрократический кошмар. Вонь от него – это концентрированный запах безысходности.
Существо, получившееся из пузыря, угрожающе пошевелило парой ложных глаз, сделанных из обрывков канцелярских скрепок, и выпустило из своего желеобразного тела щупальце, похожее на стопку неподписанных бумаг. Щупальце потянулось к Ивану Петровичу.