Вонда Макинтайр – Путь домой (страница 24)
– Чёрт подери, Спок, перестань называть меня адмиралом! – прошипел Кирк. – Ты что, забыл? Ты звал меня Джим.
Услышав это несколько раз от людей, которым он доверял, Спок поверил, что это правда; но другая правда заключалась в том, что он не помнил ничего подобного. Вулканец ничего не ответил. У него было какое-то странное ощущение. Спок попытался стряхнуть эффект сахарина и других компонентов вафли.
– Что ты хотел спросить? – спросил Кирк.
– Ваша речь несколько изменилась с момента нашего прибытия. В ней появились, я бы сказал, цветистые выражения, как «сам ты осёл» и прочие.
– Ты имеешь в виду ругательства. – Он пожал плечами. – Здесь все так разговаривают. Никто не обращает на это никакого внимания, если только не ругаться за каждым словом. Вся литература этого периода полна подобных выражений.
– Например?
– О… – Кирк задумался. – В произведениях Жаклин Сюзан, в романах Гарольда Робинса…
А, – сказал Спок. Он вспомнил, что встречал эти имена, просматривая список наиболее известных писателей этого периода. – Современные писатели.
Автобус въехал на мост Золотые Ворота, и Кирк и Спок прекратили разговор о литературе. По одну сторону простирался Тихий океан, по другую – залив и золотистые калифорнийские холмы, а над всем этим неподвижно застыли тросы знаменитого моста.
Следуя за другими посетителями Института океанографии, Кирк и Спок вышли из автобуса и очутились перед высоким белым зданием, тянувшемся вдоль берега. Солнце пригревало, и небо над головой было ослепительно ярким. Кирк заплатил ещё несколько драгоценных долларов за вход – и они очутились в большом прохладном зале с высоким потолком. Огромные, в натуральную величину фигуры китов скользили в воздухе высоко над головами посетителей.
– Доброе утро. – Перед группой стояла молодая женщина. – Я доктор Джилиан Тейлор, ваш экскурсовод. Зовите меня Джилиан. Я помощник директора Института океанографии. Следуйте за мной, и если вам не будет слышно, крикните мне, ладно?
Ей было на вид двадцать пять или тридцать, держалась она спокойно и уверенно. Улыбка у неё была приятная, открытая. Но Джиму казалось, что экскурсия не занимает целиком её мыслей. Он придвинулся ближе. Спок остался позади, но Джим надеялся, что вулканец не ввяжется в неприятности. Спок согласился, что будет лучше, если задавать вопросы станет Джим. Они оба сошлись на том, что Джим лучше знаком с этой культурой. Джим надеялся, что они оба правы.
– Наш Институт океанографии занимается исключительно изучением китов, – говорила доктор Джилиан Тейлор. – Мы пытаемся собрать результаты всех исследований о китах. Даже в случае успеха полученная информация будет ничтожно малой по сравнению с тем, что нам ещё предстоит узнать – а также с тем, что мы считаем неверным. Наиболее распространённым является заблуждение, что киты – это рыбы.
Она прошла мимо стендов подводными снимками китов. Джиму хотелось задержаться возле них и рассмотреть их получше, но ему хотелось также послушать Джилиан Тейлор. Второе желание оказалось сильнее.
– Киты – не рыбы, – продолжала она. – Они млекопитающие, как и мы. Они дышат воздухом. Они выкармливают своих детёнышей молоком. И это очень древние млекопитающие – примерно одиннадцать миллионов лет.
Маленький мальчик помахал рукой, чтобы привлечь её внимание.
– А киты правда едят людей, как в «Моби Дике»?
– Многие киты, как Джорди и Грейси, вообще не имеют зубов, – ответила Джилиан Тейлор. – Их так и называют – беззубые киты. Они фильтруют сквозь китовый ус океанскую воду, высасывая из неё планктон и креветок, и это самое опасное, на что они способны. Моби Дик был кашалот. У него были зубы, чтобы охотиться на гигантских кальмаров на глубине тысяч футов. В действительности известно очень мало случаев, когда киты нападали на людей. К сожалению, у самих китов есть гораздо более агрессивный враг.
– Вы имеете в виду человека, – сказал Кирк.
Она взглянула на него и кивнула.
– Да. С незапамятных времён люди промышляли китов. Мы использовали тела этих животных для многих целей – в последнее время для изготовления собачьего корма и косметики.
Джим заметил, что сама она почти не пользовалась косметикой; веки и ресницы ярко-голубых глаз не были накрашены.
– Все без исключение продукты, добываемые из китов, можно добывать из других источников, либо синтезировать – причём зачастую это намного экономичнее, чем охотиться на китов. Сто лет назад, используя ручные гарпуны, люди истребили немало китов. Но это ничто по сравнению с тем, чего мы достигли в двадцатом веке.
Она подвела группу к большому экрану и нажала кнопку. На экране возникло изображение, непривычно нечёткое для Джима, но от этого не менее впечатляющее. В сравнении с этим картинка на компьютере «Баунти» была схематичной. Здесь же был показан отвратительный в своей реалистичности современный промышленный комплекс. Вертолёт засёк стадо китов. Следуя его указаниям, мощная моторная лодка бросилась вдогонку за самым крупным. Гарпунная пушка выстрелила, гарпун вонзился в бок киту и взорвался. В несколько секунд огромное, полное сил животное превратилось в истекающую кровью тушу. На смену былой охоте на китов пришла хорошо налаженная бойня.
Оставив подстреленного кита плавающим на поверхности, лодка пустилась за новой жертвой. Умирающий кит судорожно двигал хвостом и плавниками, словно пытаясь вырваться из цепких лап смерти. Но все его усилия оказались тщетны. Плавучая китобаза поглотила его тело, расчленила на жир и кости, мясо и внутренности.
– Вот что наделали люди, – сказала Джилиан Тейлор. – Киты находятся на грани исчезновения. Самое крупное животное, когда-либо жившее на нашей планете, голубой кит, практически исчезло с лица Земли. Даже если охота на китов прекратится сегодня же, у нас нет уверенности, что поголовье их удастся восстановить.
Горечь её не оставила Джима безучастным. Он почувствовал ответственность за то, что произошло в их прошлом – или происходит сейчас в её настоящем, – и за то, что произойдёт в его настоящем – её будущем.
– Несмотря на все усилия запретить охоту на китов, браконьеры и некоторые страны продолжают истреблять этих беззащитных животных. Когда-то в мире насчитывались сотни тысяч горбатых китов. Сейчас осталось менее семи тысяч особей, и китобои убивают всё более и более молодых животных, не давая китам времени достичь зрелости. И поскольку трудно отличить самца кита от самки, жертвами китобоев нередко оказываются самки, вынашивающие детёнышей.
– Истребление целого вида нелогично.
Джилиан посмотрела в сторону Спока.
– А кто говорит, что род человеческий логичен? – В голосе её послышалась ярость, но она подавила её. – Пойдёмте, сейчас я покажу вам гордость нашего института.
Она вывела их из зала, и они очутились под открытым небом, перед огромным бассейном.
– Это самый большой в мире бассейн с морской водой, – сказала Джилиан. – В нём находятся два единственных в мире горбатых кита, живущих в неволе.
Щурясь от яркого блеска воды на солнце, Джим скользнул взглядом по поверхности бассейна.
– Они заплыли в залив Сан-Франциско ещё детёнышами. Киты, особенно горбатые, похоже, обладают развитым чувством юмора. Поэтому мы назвали наших китов Джордж и Грейси.[3]
У противоположного края бассейна показалась изогнутая чёрная спина. Маленький спинной плавник прорезал воду. Кит замер на мгновение, взмахнул хвостом и исчез.
– Теперь они уже взрослые, – продолжала Джилиан, – и весят около сорока пяти тысяч фунтов каждый. Грейси сорок два фута в длину, а Джордж – тридцать девять. И они ещё продолжают расти. Горбатые киты вырастают в среднем до шестидесяти футов – вырастали, когда ещё встречались киты, достигшие полного роста. Одно уже то, что мы даже не знаем, сколько времени понадобится Джорджу и Грейси, чтобы достичь такой длины, говорит, как мало нам известно об этих животных.
Джим услышал громкий всплеск. Несколько человек изумлённо охнули, но внимание Джима было поглощено тем, что говорила Джилиан Тейлор, поэтому он не видел, как кит выпрыгнул из воды. Из бассейна выплеснулась волна.
– Это Грейси, – сказала Джилиан. – То, что она сейчас сделала, называется
Джим отошёл в задние ряды и присоединился к Споку.
– Как раз то, что нам нужно, Спок, – прошептал он. – Самец и самка, вместе в ограниченном пространстве! Мы можем транспортировать их на борт вместе и считать, что нам здорово повезло!