Вонда Макинтайр – Первое приключение (страница 36)
Джим задержал дыхание, и стряхнул воспоминание. Он думал, что он покончил со всем этим.
Веки Гари дрогнули.
– Гари?…
Гари резко дернулся. Он пришел в себя сразу, резко вдохнув и открыв глаза. Джим вспомнил, как это было, – когда он очнулся в регене, закрепленный в нем – мягко, но надежно. В те последние несколько дней, когда действие лекарств начало ослабевать, он пытался двигаться, пытался повернуться или подвинуться во сне, пытался вырваться из крепежа. Это изматывало и бесило его, – свобода была недосягаема.
– Джим?… – Голос Гари был слаб, как и его тело. – Привет, малыш… Мы справились на этот раз?
– Точно, Гари. Благодаря тебе.
– Только чтоб они не решали проблемы снова так же, – сказал Гари. – Пусть найдут другой способ.
– Это мне подходит, – сказал Джим. – Гари, я просто хотел знать, как ты.
– Он не решался сказать Гари, что его выбор первого офицера отклонили. Гари хотел этого назначения так же, как Джим хотел себе в помощники того, кого он знал и кому мог доверять. Плохие новости могли подождать, пока Гари не окрепнет. – Хорошо, что ты вернулся, мой друг, – сказал Джим. – Теперь спи. Я знаю, как это бывает. Засыпай снова.
– Как можно спать, – сказал Гари, – в этой зеленой жиже? – Он попытался
засмеяться.
– Ты сможешь. – Джим чувствовал и боль, и облегчение; он постарался
взять себя в руки.
Веки Гари опустились, но он снова с усилием открыл глаза.
– Только не улетай без меня, малыш. Покинь пространство Федерации без
меня, – и у тебя будет куча неприятностей. – Он боролся со сном, но сон все же одолел его.
– Не бойся, мой друг, – сказал Джим. – Все будет готово, когда ты будешь готов.
Он прервал связь.
Джим упал в кресло в кабинете доктора Маккоя, и закинул ноги на стол, услышав с удовольствием, как каблуки с глухим стуком ударились о столешницу.
– Входи, – сказал Маккой. – Присаживайся. Не стесняйся, устраивайся поудобнее.
– Хорошая новость в том, что Гари очнулся.
– Ну!… Это и
– Только что с ним говорил. Он все еще страшно слаб, – но с ним все будет в порядке, Боунз.
– Я ни минуты в этом не сомневался, – сказал Маккой. – А плохая новость?
– Плохая новость – я последовал твоему совету…
– И пришел на медосмотр без моего тебя вылавливания по всему кораблю! Аллилуйя, ребята! – Он встал. – Помочь тебе надеть комбинезон?
– Нет-нет, у меня нет времени на осмотр. Я хотел сказать, я последовал твоему совету насчет старшины.
– И?…
– И всякий раз, когда я с ней заговариваю, она пугается. Что-то с ней не в порядке. Она извиняется безостановочно.
– Часто извиняется? – спросил Маккой.
– Да нет же, черт,
– Да, выглядит достаточно невротично, это правда.
– Если так, как же она попала в Звездный Флот?
Маккой засмеялся.
– Шутишь, Джим? Если б Звездный Флот забраковывал людей по
причине неврозов, они бы едва наскребли персонала на… может быть, прогулочную яхту. На
– Но…
– У нас всех неврозы. У меня, у тебя. У всех.
– За исключением, конечно, мистера Спока.
– Спока! Да Спок хуже всех! Он подавляет половину своей наследствен-
ности и большую часть всего остального. Худший невроз вулканцев – это то, что они свято верят, что у них нет неврозов!
– Что ты имеешь в виду, – половину своей наследственности?
– Его человеческую половину, разумеется. Со стороны матери, полагаю.
– А я думал, он вулканец.
– Вот и он так думает, – сухо сказал Маккой.
– Да? А что ты еще о нем знаешь?
– Ну, он не слишком любит чесать языком. Хотя я о нем, конечно,
слыхал. Потом, есть что-то в медицинских записях, – обычная информация. Самое потрясающее образование, какое только можно получить, и он всегда использовал свои возможности, – он работал с людьми, с которыми большинство из нас были бы счастливы хотя бы раз повстречаться.
– Что ты имеешь в виду, Боунз? Что у него хорошие связи или что у него
светлая голова?
– «Светлая голова»? Это выражение даже и не начинает его описывать.
Он блестящий ученый, Джим. Что до остального… если ты имеешь в виду родственников-дипломатов высшего уровня или ученых мирового масштаба, тогда да, у него хорошие связи. – Маккой осклабился. – Сказать тебе правду, я никогда не слышал о вулканце, чья семья не имела бы хороших связей.
Джим был не в настроении шутить.
– Так это поэтому он получил продвижение вперед Гари?
– Потому что у него связи, а у Гари нет? Не знаю. Почему бы тебе не спросить его самого?
– Ага, я это прямо так и вижу: «Скажите, коммандер Спок, вашим
успехом вы обязаны кумовству?» – Джим покачал головой. – Я и так-то не слишком беспристрастен. Я знаю. Я и так к нему отношусь не как… – Он сменил тему. – Так что мне делать со старшиной Рэнд?
– Она плохо работает?
– Вовсе нет. Она подняла шум про свой недостаток опыта, потом нажала две кнопки и файлы сразу стали иметь смысл.
– Ты не ищешь ли благовидного предлога, чтобы ее опять понизить и вернуть в квотермейстерскую?
– Нет, я только хочу, чтоб она перестала вздрагивать, когда я с ней
заговариваю! И хочу надеяться, что она не заявится больше в мою каюту, горя от служебного рвения, за два часа до завтрака. Столько энтузиазма непросто вынести на заре.
– Хм-м, – сказал Маккой.
– Ей для работы нужен комм-юнит, – сказал Джим, оправдываясь.
– Зачем это он ей нужен?