Вольт Суслов – Мой друг работает в милиции (страница 42)

— Конечно, отпустит. Не тяните с этим. Я еще зайду в буфет, а вы сейчас же идите домой, и — в постель. Вызовите врача, с гриппом не шутят.

Расслабленной походкой Луговой направился в репетиционную. Дробов выглянул в окно. В сквере, на скамейке, сидел Кулябко, на другом конце скамьи сидел, углубившись в газету, высокий смуглый человек в спортивной бледно-голубой куртке.

Луговой вышел из клуба и быстро пошел в сторону, противоположную его дому. По дороге он дважды неудачно пытался остановить идущие мимо машины, наконец ему повезло: заметив поднятую руку Лугового, какая-то потрепанная старая «Победа» затормозила, из шоферской кабины выглянул водитель в мятой морской фуражке с «капустой».

— Не откажите в любезности, подбросьте к вокзалу, — взмолился Луговой. — Я заплачу…

— А уж это как хозяин, — сказал, широко улыбаясь, водитель и обернулся к сидящему в машине человеку. — Как, хозяин, проявим чуткость?

— Если заплатит, пусть садится, нам спешить некуда.

— Заплачу, конечно, заплачу, — обрадовался Луговой.

Водитель открыл дверцу кабины, и Луговой плюхнулся на сиденье.

— Значит, на вокзал, пожалуйста!

— Есть на вокзал, пожалуйста! Пять минут — и на месте. А цена-то всего пара целковых.

— Вы понимаете, мне нужно потом заехать еще в два-три места… Это займет немного времени, самое большое — час.

— Обсудим, — весело отозвался водитель. Светофор вспыхнул красным огнем и преградил им дорогу. — Хозяин, гражданин хочет зафрахтовать наш лайнер на целый час. Какие указания?

— Гривенник! — послышался лаконичный ответ.

«Мародеры, черт бы вас побрал!» — выругался про себя Луговой.

— Пожалуйста! — сказал он вслух, вытащил поспешно десять рублей и сунул водителю.

— О’кей! — сказал водитель. — Сейчас дадим «полный вперед!».

«Победа» подкатила к вокзалу, Луговой выскочил из машины и, широко шагая, скрылся в здании.

Вернулся он довольно скоро.

— Немного подождем, — сказал водитель. — Хозяин пошел за сигаретами.

Луговой взглянул на часы:

— Он недолго?

— Сейчас явится.

Прошло несколько минут. Сидя рядом с шофером, Луговой даже не заметил, как «хозяин» оказался на заднем сиденье.

— Куда держим курс? — спросил водитель Лугового.

— На улицу Октября, дом десять.

— Подскажите, как ехать, мы ведь здесь проездом…

— Сейчас прямо и вправо.

— Есть сейчас прямо и вправо.

Дом десять по улице Октября оказался пятиэтажной новостройкой. Луговой вышел из машины, бросив на ходу:

— Минут через пятнадцать поедем дальше.

— Давай, давай! — поощрительно сказал водитель. — Время — деньги, или, говоря по-американски, тайме из монэ!..

Луговой вышел из дома через десять минут. Он успел переодеть костюм, вместо рубашки на нем был свитер, в одной руке Луговой держал чемодан, в другой — объемистый портфель. Через плечо было перекинуто летнее пальто.

— Садитесь сюда, — приоткрыл дверцу хозяин машины. — А чемодан в багажник. Сережа, открой багажник.

— Есть Сережа открой багажник! Прошу ваш чемоданчик. Сейчас пристроим — и «в дальний путь на долгие года»! Куда теперь? На вокзал?

— Сначала в сберкассу. Не успели выписать командировочные. Придется на свои ехать, потом, конечно, выплатят.

— Далеко едете? — полюбопытствовал хозяин, копа машина тронулась.

— Да нет, поблизости… В Тарту.

— Слыхал. Хороший, говорят, город. Надолго?

— Дней на пять… Товарищ водитель, попрошу в этот переулок, сразу же за углом.

— Есть! Ошвартуемся за углом!

Машина круто завернула в переулок и остановилась. Не расставаясь с портфелем, Луговой степенно вошел в сберкассу.

Ждать пассажира пришлось недолго. Не успел водитель выкурить маленькую трубку-носогрейку, как Луговой уже появился на ступеньках сберкассы.

— Все! — сказал он. — Теперь финиш — вокзал!

— Есть финиш — вокзал!

Машина рванулась с места, выехала на Морскую и понеслась к вокзалу. Редкие прохожие провожали ее осуждающим взглядом — явное превышение дозволенной скорости. На перекрестке Морской и Партизанской водитель, не снижая скорости, наехал на желтый свет. Тотчас же раздался резкий переливчатый свисток.

— А, черт! — водитель нажал на тормоз, машина злобно заскрежетала и остановилась.

Не спеша, точно прогуливаясь, к «Победе» подошли два орудовца — лейтенант и дружинник с красной повязкой на рукаве. Лейтенант козырнул:

— Ваши права?

— Права? — Водитель сунул руку в боковой карман пиджака, потом в задний карман брюк, потом снова в карман пиджака и растерянно развел руками: — Оставил дома, товарищ лейтенант. Переодевался и оставил в старом пиджаке.

— Очень плохо. Машина ваша?

— Хозяина.

Дружинник открыл дверцу «Победы».

— Кому из вас принадлежит машина?

— Ну мне, а что?

— Паспорт у вас с собой?

— Такого закона нет, чтобы советский человек всюду таскал с собой паспорт.

— А у вас, товарищ водитель, паспорт с собой?

— Да, понимаете, все документы оставил в старом костюме.

— Придется проехать в отделение. Подвиньтесь вправо, — приказал лейтенант водителю. Тот, не споря, выполнил приказ, и лейтенант занял его место.

— Товарищи, я здесь человек случайный, — заговорил, тяжело дыша, Луговой. — Попросил подвезти до вокзала, мне в командировку, поезд уходит через полчаса. — Он пригнул голову, чтобы выйти из машины.

— Оставайтесь на месте, гражданин, — жестко сказал дружинник и сел в машину. Луговой оказался посредине между дружинником и смуглым человеком в бледно-голубой спортивной куртке.

— Товарищи… — начал он, но лейтенант уже тронул с места, и «Победа» повернула к центру городка…

…Неизвестных больше нет

Вернувшись на другой день в Ленинград, Новиков и Дробов встретились в Управлении комитета госбезопасности.

— С результатами расследования этого дела в Ленинграде я знаком, — сказал Новиков. — Меня интересует ваша работа во Владигорске.