ВолкСафо – Песня ветра. За Семью Преградами (страница 52)

— Ладно, тогда, — натянуто отозвался Редлог. — Но ты мне обещал.

— Я знаю, — проворчал Алеор. Плечи его казались каменными сейчас, будто кто-то взвалил на них немыслимый груз. Он тихо-тихо пробормотал себе под нос, так, что, должно быть, расслышала его лишь Лиара. — Я знаю, что меня ждет, если я нарушу это слово.

— И все-таки, Алеор, — продолжил Кай, когда мародер в ответ только неуверенно пожал плечами. — Я понимаю, что ты хочешь сделать. Но как ты это собрался делать? Неужели ты думаешь, что у Жужи настолько объемная аура, чтобы она могла укрыть нас всех? Я, конечно, понимаю, что у существ высших миров возможности шире, чем у нас, но он здесь находится в физическом теле и подчиняется тем законам, которые установлены для физической реальности. Даже он не сможет их нарушить.

— В этом нам поможет Улыбашка, — отрывисто бросил Алеор, не оборачиваясь. Спутники с любопытством посмотрели на гномиху, а она захлопала глазами, совершенно сбитая с толку.

— Я? — уточнила гномиха так, будто ослышалась.

— Ты, — подтвердил эльф.

— И каким образом, можно узнать? — гномиха смотрела на него в крайней степени удивления.

— Ты знаешь Песню Камня. Вы, гномы, таите в себе великую силу, древнюю, чуждую обитателям солнечного мира. Вы можете петь земле, скалам, горам. А что они такое, в конце-то концов? Не более, чем материя, имеющая разные свойства. Которые вы из нее получаете путем собственной песни. Песня Камня взывает к сознанию, погруженному в эту материю, и благодаря его простоте и спокойствию, вы можете им управлять. Это сродни тому, что делают эльфы, только те работают с сознанием стихий, а вы — с сознанием материи. Я все правильно говорю?

Лиара с изумлением воззрилась на эльфа. Она никогда не думала об этом, о даре гномов, в таком ключе. Однако теперь столь многое вставало на свои места, столь многое становилось ей понятно. И Алеор был совершенно прав во всех выводах, которые только что перечислил.

— Эээ… — протянула Улыбашка, вид у которой был крайне сбитым с толку. Она поскребла в затылке, круглыми глазами разглядывая всех остальных спутников, и пожала мощными плечами. — Я никогда не задумывалась об этом так, Алеор. Мы просто знаем Песню Камня, мы поем ее скалам, и они нам отвечают. Вот и все. Но, наверное, доля истины в том, что ты говоришь, и есть. Только я совершенно не понимаю, каким образом это все поможет нам.

— Очень просто, Улыбашка, — Алеор обернулся через плечо и задорно улыбнулся ей. — Жужа — это то же сознание, завернутое в плотную материю. Причем сознание довольно простое. Сложнее, конечно, чем у камня, но, по сути, не сильно отличающееся от него. И когда ты начнешь Петь ему, он должен отреагировать, излучение его тела увеличится, заполнит барьер, выставленный Лиарой, и мы сможем пройти.

— То есть, не нужно будет никого обнимать? — Рада недоверчиво взглянула на Алеора. — И щекотать тоже?

Он картинно закатил глаза.

— Порой с вами со всеми просто невозможно иметь дело. Вы напрочь лишены даже подобия чувства юмора. И я испытываю настоящие мучения, когда мне приходится что-то вам объяснять. — Эльф повернулся к Раде и посмотрел на нее с превеликим терпением на лице. — Нет, Рада, нам не надо будет обнимать Жужу. Мне казалось, вы поняли это еще вчера. Как, бхару вашу за ногу, шесть человек могут обнять одного проклятого медведя? Это физически невозможно!

— Мне кажется, у вас у всех какие-то больные фантазии насчет медведей, — сощурился Редлог, рассматривая их с плохо скрываемым опасением на дне темных глаз. — Я не первый раз уже слышу, как вы их поминаете. Может быть, это один из странных обычаев людей, о которых я не слишком-то много знаю? Если да, я бы очень хотел узнать его суть.

Лиара бросила на него короткий взгляд. Сейчас мародер вовсе не выглядел безумным. Подозрительным — да, ожидающим подвоха — да, готовым к нападению, но вовсе не безумным. Интересно, каким видит Жужу Редлог? Наверное, для его глаз он не похож на медведя, только мы видим его таким.

Лиару вдруг даже проморозило от этой мысли, и рот сам собой открылся. Получалось, что в зависимости от сознания того или иного существа, одна и та же материя могла приобретать иную форму?! Это вывод был парадоксальным, он не укладывался в голове Лиары, однако, судя по всему, прямо на ее глазах он получал свое подтверждение. Если все они шестеро видели Жужу медведем, а Редлог, чье сознание было кардинально отлично от их, — чем-то совершенном иным, то получалось, что физическая форма вещей зависит только от глаз, которые на нее смотрят. Что-то зашевелилось внутри Лиары, какое-то очень странное осознание. Получалось, что именно смотрящий своими собственными глазами придавал объекту форму, разве нет? И если так, то каким образом на самом деле выглядели привычные объекты мира? Как они выглядели сами по себе, без взгляда мыслящего существа, направленного на них?

Непроизвольно ее взгляд сам потянулся к Раде, с нее перетек и на остальных спутников, потом и на снежинки и бескрайнюю равнину, по которой они шли. Могли ли все эти объекты быть чем-либо иным, чем то, что она сейчас видела? И если да, то чем? Возможно, все это как-то связано с тем, что мы испытали всего несколько дней назад, когда Рада перевела нас через Огненную Землю. Единое, одно протяженное единое, раздробленное на кусочки. Так что же тогда мешает нам видеть это единое? Что управляет нашим зрением?

На этот вопрос был только один ответ, и Лиара вновь заморгала, будто наткнувшись на каменную стену. Всем этим управлял мозг. Получается, сам мозг блокировал им чистое видение мира? Сам мозг мешал им увидеть то, какими вещи являются на самом деле? Что же тогда делать? Как уничтожить мозг и при этом продолжить жить? Ведь от него зависят все нервные процессы, я сама это чувствовала в теле Червя.

От него ли? — насмешливо шепнул внутренний голос. Кажется, Червем ты управляла при помощи его сознания, и мозг здесь был совершенно ни при чем.

Лиара содрогнулась всем телом, ощущая, как почва буквально уходит у нее из-под ног. Ощущение было таким, будто вслепую она нащупала ключ, и теперь оставалось только повернуть его в замочной скважине. Вот только за этой дверью было столько всего, ощущение чего-то громадного, мощного, такого объемного, что могло поглотить ее с головой, не оставив ни следа. И она отступила, дрожа то ли от испуга, то ли от ощущения звенящего в воздухе предчувствия. Сказка разворачивалась за этой дверью, золотая сказка мира, самая красивая его песня. Но сейчас еще было не время для нее.

Усилием воли, она заставила себя вернуться обратно из собственных мыслей. Но ощущение этой могучей силы, дремлющей в ожидании ее, было таким требовательным, что у Лиары от него волоски на макушке шевелились. Я обязательно разгадаю эту загадку. Но не сейчас. Сейчас у меня другая задача.

— Алеор, — Улыбашка со всем возможным терпением смотрела на эльфа. Лиара моргнула, приходя в себя и вновь начиная осознавать смысл произносимых друзьями слов. Рада вопросительно взглянула на нее, и в ответ Лиара только покачала головой. Она уже решила, что все это может подождать, по крайней мере, пока они не пройдут преграды. Гномиха тем временем глубоко вздохнула и, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, продолжила: — Ты хочешь, чтобы я спела Песню Камня не камню? И как, скажи на милость, это вообще возможно?

— Ртом, — спокойно ответил эльф.

Рада захихикала, вздрагивая всем телом, даже Кай прыснул в кулак. Улыбашка оглядела их с немой угрозой и вновь обернулась к Алеору:

— Я понимаю, что ртом, мой дорогой, а не тем самым дорогим местом, которое у тебя вместо мозгов, — Алеор картинно вскинул брови, а Рада затряслась в беззвучном смехе еще сильнее. Даже Лиара, в каком бы состоянии глубокого сосредоточения она ни была, не смогла сдержать улыбки. — Но ты не мог бы мне детально пояснить, каким образом я должна петь живому существу Песню Камня? Он не камень, Алеор! Он из плоти и крови, он орет, чешется и гадит! Камни так не делают!

Рада согнулась пополам, пряча лицо в ладонях, Кай отвернулся, изо всех сил кусая губы. Лиара ощутила, как смех золотыми лучиками подкатывает к горлу, мешая сосредоточению, и отпихнула его прочь. Ей сейчас и без того было сложно держать одновременно защитный барьер, солнечный свет и сферу сжиженного воздуха. К тому же, она не знала, что будет, если она потеряет контроль над сферой, и удерживаемый под давлением воздух начнет стремительно расширяться. Почему-то она была уверена, что ничего хорошего из этого точно не выйдет.

Алеор взглянул на Улыбашку и развел руками:

— Улыбашка, я уже все тебе объяснил про материю и сознание в максимально доступной форме. Еще более простым способом я это объяснить не смогу, иначе мне пришлось бы опуститься до уровня трехлетнего ребенка. Что касается того, как тебе это сделать: так ты просто посмотри на него, открой рот и начни петь. А мы глянем, что будет дальше.

— Алеор, бхару твою за ногу, да послушай же ты меня! — взревела гномиха, и глаза ее полыхнули настоящей яростью. Смех Рады сразу же прервался, да и лицо Алеора вытянулось, растеряв всю свою заносчивость. — Когда я пою Камню, я обращаюсь к его структурам, к его внутренней энергии, к самому Камню! Я, мать твою, не могу петь то же самое медведю!