ВолкСафо – Песня ветра. За Семью Преградами (страница 19)

Что-то вокруг них неуловимо переменилось. Сначала она и не поняла, что это: казалось, сама тьма отодвинулась назад, отшагнула, недовольно и зло, а потом ринулась прочь прогнанным окриком злобным псом.

— Мы прошли первую преграду, — прошептала Лиара, чувствуя правильность этой мысли.

Спутники услышали ее, хоть она и говорила тихо, хоть ничего вокруг не изменилось. Тоннель все так же извивался между выростами скальной породы, воздух был ледяным и затхлым, а над головой посверкивали в отблесках пламени от ламп россыпи самоцветов. Но Лиара точно знала, что они прошли горы, и еще через несколько часов ее догадка подтвердилась. Исчез каменный монолит, а с ним и чувство давления на голову, пошел щебень, глина, мелкие камни, стены слегка расступились в стороны, превращаясь в тот самый ровный и четкий тоннель, по которому они и начали свое путешествие.

— Все! — довольно выдохнул Редлог. В голосе его звучал энтузиазм. — Нам осталось пройти совсем немного, и будет хорошая набитая кладовая. Я уже истосковался по горячему мясу, а ваши проклятые лепешки в глотку больше не лезут.

— У тебя и здесь есть схрон? — недоверчиво взглянула на него Улыбашка. — Здесь-то зачем, если ты так долго убеждал нас, что идти за Семь Преград не следует?

— Все бывает в этой жизни, коротконогая Дочь Камня, — уклончиво отозвался наемник. — Знаешь, как дороги путаются и сплетаются? Сначала идешь в одну сторону, а потом — вдруг, и вышел совсем в другом месте…

Улыбашка в ответ только закатила глаза.

В очередной раз поразившись тому, что золото никуда не исчезает, все так же продолжая плавить ее, будто свечу, Лиара аккуратно погрузилась сознанием в камень. Так умели делать все Первопришедшие эльфы, стоило лишь настроиться, расслабиться, прогнать мысли, прильнуть к земле, стать ее частью, впитаться в нее, как впитывается дождевая вода. Сейчас это было легче легкого: в ней самой осталось так мало от нее прежней, что и нужды прилагать усилия не было.

Слившись с землей, она сама стала ей, всеми россыпями камней, всеми журчащими подземными потоками, всеми спящими до весны корнями растений. И ее тело, продолжающее шагать по тоннелю под землей, охнуло от удивления, а глаза его широко распахнулись.

— Что такое, искорка? — сразу же послышался голос Рады.

— Это похоже на зубную боль, — рассеяно пробормотало ее тело, вслушиваясь в землю. Ощущения были очень странными, ничего подобного Лиаре никогда еще не приходилось испытывать. — Земля… дрожит, ноет, дребезжит. Я не понимаю, что это такое.

— Железный Лес, — отозвался идущий впереди нее Алеор, не поворачивая головы. — Сейчас еще слишком далеко, но вскоре вы все это услышите.

Лиара вновь прильнула к земле, вслушиваясь в ее песню. Тонкое-тонкое дрожание, назойливый звук, забивший уши, словно жужжание тысяч ос, только в сотни раз выше по тональности. Казалось, что впереди без конца дребезжит железо.

— Алеор, а что представляет собой Железный Лес? — подала голос Рада. — Это правда, что там сами деревья из железа? Или брешут?

— Из железа, — согласно кивнул эльф. — Но они при этом живые. И листья у них тонкие и острые, как бритва. Мне всегда было интересно, можно ли сделать из этого дерева оружие? Или оно непригодно для ковки?

— Кажется, мой собрат, что сопровождал тебя в прошлый раз за Семь Преград, уже пытался это проверить, — пробурчала Улыбашка. — Надеюсь, ты не собираешься повторить его героическую смерть?

— Нет, я найду кого-нибудь, кто сделает это за меня, — Алеор с усмешкой взглянул на нее. — Кого-нибудь маленького, чересчур разговорчивого, с дурным нравом.

— Размечтался, древолюб, — проворчала в ответ Улыбашка, но напряжение в ее голосе уже не было. Всех их покинула тревога, как только путники прошли первую преграду, и полные Теней червоточины скал остались позади.

Как и сказал Редлог, примерно через час ровный как стрела коридор привел их к первому небольшому ответвлению. Редлог почти что с воем бросился внутрь, и выбежал, обеими руками прижимая к груди толстые круги копченых колбас.

— Вы как хотите, а я собираюсь покормить Жужу! Так что жду вас в гостиной, — с этими словами он развернулся и энергично зашагал вперед по коридору прямо в темноту, а следом за ним, обходя путников по большой дуге, прижимаясь к самой стене и глядя на них мерцающими глазами, прокрался медведь.

— В гостиной? — вздернула бровь Улыбашка, провожая их обоих скептическим взглядом. — Этот барак он зовет гостиной?

— Давай-ка прекращай болтать и помоги нам, — позвал ее Алеор.

Еще через час они уже сидели в небольшом помещении, где на полу, как и всегда, высилась груда сена, к потолку был подвешен гамак, а через узкий проход в дальней стене тянуло холодом от выхода из схрона. В очаге потрескивали дрова. Только вот на этот раз это были не ветви деревьев, наломанные путниками наверху, а загодя запасенная Редлогом сухая древесина, несколько штабельков которой и лежало в соседнем помещении. Лиара только гадала, как же он смог протащить все это так далеко по тоннелям? Если наверху раскинулся лишь Железный Лес, то там уж точно жечь было совсем нечего.

Подниматься наверх Алеор никому не разрешил, да и охоты особой не было. Лиара чувствовала сознанием, что там и нет ничего, кроме бескрайних снегов и ветра, да обломанных черных зубцов гор за их спиной, закрывающих землю своей могучей тенью. Так что все они сгрудились возле такого долгожданного тепла, растирая замерзшие руки, ожидая, когда же согреется на огне котелок с водой, чтобы попить горячего чаю. Запах жарящейся над огнем свинины наполнял маленькую комнату, и у Лиары от него слюнки потекли. Сбоку от них сидел на сене медведь, в одной лапе держа круг колбасы и поминутно откусывая от него здоровенные ломти, в другой лапе — бутыль с чем-то мутным, из которой он эти ломти запивал. Под горами Жужа почти ничего не ел, беспокойно прячась в темноте и не желая общения с людьми, и теперь жадно поглощал угощение, громко чавкая и облизывая морду длинным языком.

— Слушай, Редлог, а что Жужа пьет? — не удержалась-таки Рада, пристально разглядывая медведя. Тот замер с недожеваным куском колбасы в пасти и очень медленно поднял на нее полные опасения глаза. Рада вскинула ладони: — Да не собираюсь я отбирать, не бойся! Просто любопытно.

— Ох, не помню, как называется эта штука, — поскреб в затылке Редлог, бросив взгляд на своего медведя. — Ашвар… ашвин… как-то так. Вот, вспомнил! Ашвил! Эту штуку гонят крылатые бабы с Данарских гор, получается у них просто превосходно.

— Ты бывал в Данарских горах? — Лиара с интересом взглянула на него, и мародер слегка склонил голову, когда отвечал:

— Да, Дочь Звезд, приходилось. Но лично я там никого не знаю, да и удрать оттуда постарался как можно быстрее, пока они меня не заметили.

— А у тебя есть еще этот ашвил? — подалась вперед Рада. — Может, где-то в запасе немного осталось?

— Может и есть, — Редлог бросил на нее острый взгляд. — Но он для моего Жужи. А вы все равно туда идете, так что там и попробуете.

— Ну и ладно, — дернула плечом в ответ Рада.

Алеор только ухмылялся, помешивая в котелке длинной ложкой. Он как раз закинул туда ароматные травы.

— Что-то Жужа твой больно толстый, — проговорила Улыбашка, тоже глядящая на медведя. Тот в ответ бросал на нее неуверенные взгляды, но громко чавкать, жадно хватая пастью колбасу, не переставал. — Я понимаю, ты о нем заботишься и все такое, но брюхо у него больно круглое.

Лиара отстраненно осознала, что гномиха была абсолютно права. Сейчас, когда после нескольких дней голода во время путешествия через вторую преграду, медведь весь как-то осунулся, похудел, и его жесткая шкура перекатывалась прямо по выпирающим костям, Лиаре было хорошо видно, что брюхо у Жужи было чересчур округлым и каким-то тяжелым, словно доверху набитым едой.

— Ты на себя посмотри, Дочь Камня! — огрызнулся Редлог, нахмурив брови. — Сама вон поперек себя шире, разницы нет, на двух ногах ходишь или просто по полу катишься через голову. — Улыбашка аж задохнулась от негодования, но продолжить он ей не дал. — И вообще хватит уже обсуждать Жужу при нем же самом! Хотите у него что-то узнать, его же и спрашивайте!

— Так он же ме… — начала Рада, но Алеор в этот момент будто невзначай пнул ее по сапогу, и та громко охнула, метнув на него полной ярости взгляд.

— Что? — повернулся к ней Редлог.

— Ничего, — буркнула та, потирая отбитую ногу.

От горячего питья и вкусной еды по телу растеклась приятная истома. Даже Лиара ощутила, что ее неумолимо клонит лечь и закрыть глаза, а остальные путники и так носами клевали. Первой улеглась Улыбашка, проворчав, что сегодня и шагу дальше не сделает. Следом за ней начали ложиться и остальные спутники, да и Алеор привалился спиной к стене и прикрыл глаза, погружаясь в грезы. Лишь Редлог остался сидеть у камина, глядя в пламя. Странное дело, даже при том, что Лиара уходила в грезы на совсем короткий промежуток времени, она никогда не видела, чтобы мародер спал, не чувствовала, как он уходил или возвращался в пещеру. Просто иногда он был тут, а иногда нет.

Дождавшись, пока Рада рядом с ней спокойно засопит, Лиара тихонько выпуталась из-под ее тяжелой руки. Делала она это без особого желания, но любопытство победило. Теперь Редлог больше не боялся ее, никуда от нее не убегал, и у нее появился шанс поговорить с ним, чтобы никто не помешал им.