ВолкСафо – Песня ветра. Ветер перемен (страница 30)

— Может, она просто занята тем, что планирует новое покушение на тебя? — Гардан с видом крайней задумчивости принялся подравнивать кинжалом ногти.

— Не знаю, но хочу выяснить.

— Послушай, Рада, — тяжело вздохнув, Гардан посмотрел на нее. — Я все понимаю, ты не можешь сидеть без дела и все такое, однако ты не из тех людей, которые в состоянии плести интриги или хотя бы понять в них что-то. Боюсь, если ты поедешь к Тайрен, она по твоей роже еще с порога поймет, что что-то не так. И затаится до времени, пока мы не сможем вытрясти из нее всю правду. А времени у нас этого нет.

Рада хмуро взглянула на него, прекрасно понимая, что наемник прав. В прошлый раз при длительной беседе с Тайрен она только через три часа смогла понять, что той вообще было нужно от нее, и до сих пор сомневалась, поняла ли она все ее мотивы до конца. Тайрен, словно паучиха, держала в своих нежных напудренных ручках ниточки ко всем дворянам Мелонии и умело дергала их в нужный момент, затягивая петлю на очередной глотке. Пожалуй, Раде не стоило пытаться обхитрить ее.

— Ну хорошо, — неохотно признала она, бросив короткий взгляд на наемника. Тот заметно расслабился в седле. — Но тогда я хочу, чтобы ты проследил за тем Лезвием и вызнал о нем все, что только сможешь: сколько он берет за заказ, на кого работает обычно, где живет, его слабости, сильные стороны, сколько волосков у него на заду, одним словом все.

— А про волоски-то тебе зачем? Тебя же вроде мужики не интересуют, — хмыкнул в ответ Гардан.

— Молись богам, чтобы и не заинтересовали, — буркнула Рада.

Гардан коротко хохотнул и примирительно кивнул головой:

— Хорошо, Рада, будут тебе твои волоски. Все сделаю.

На обратном пути они уже никуда не заезжали, и Рада с чистой совестью опустошила вместе с наемником припасенную им флягу с бренди. Разговор пошел ни о чем, большей частью о лошадях и ценах на оружие. В сущности, Гардан говорил или об этом, или о женщинах, все остальное его просто не интересовало. К тому моменту, как они въехали в кварталы дворян, разговор сам собой увял, и теперь Рада наслаждалась тишиной осенней ночи. Пахло здесь, во всяком случае, уже посвежее, чем в городе, да и звезды над головой казались как-то ярче, чем в вечном пыльном облаке, повисшем над Латром.

Вот только о покое можно было и не мечтать: еще издали, подъезжая к своему дому, она заметила, что окна на обоих этажах особняка ярко освещены, и на их фоне снаружи дома мечутся какие-то тени, перекрикиваясь во тьме. Сердце сразу же упало в пятки, и Рада хмуро процедила сквозь зубы:

— Ну, и какой бхаре не спалось? Кто из них заложил, что меня нет?

— Не твоя ли сероглазая певчая птичка? — осклабился рядом Гардан.

— Лиара? — Рада удивленно взглянула на него. — Ты совсем ума лишился?

— Она была в той таверне, где тебя пырнули ножом, из-за нее и началась драка, насколько я понял. И если за домом все-таки следят, то гораздо удобнее следить за ним изнутри, ты так не считаешь? — глаза наемника были холодными.

— Боги, Гардан! Я знала, что ты параноик, но никогда не думала, что настолько! — закатила глаза Рада. — Ты посмотри на эту девочку! Да она и мухи не обидит, какое ей строить хитрые планы, как втереться ко мне в доверие!

— Смотри, Рада, — покачал головой наемник. — Иногда за красивыми глазками можно не заметить змею.

— Да чего мне ее глазки-то? — заморгала Рада, удивленно глядя на него. — Мне-то они зачем сдались? Я ее взяла для того, чтобы она сказки пела. Ну, так она и поет.

Некоторое время Гардан молча смотрел на нее, потом тихонько рассмеялся, покачав головой:

— Хорошая ты девка, Рада, но иногда тупа, как пень. Впрочем, наверное, поэтому ты мне всегда и нравилась. Ну да ладно, твое дело. — Он остановил коня у угла забора, с которого начиналось поместье Тан’Элианов. — Думаю, будет лучше, если ты вернешься без меня. Ленар и так меня видеть не может, его передергивает каждый раз, как я вхожу в помещение. Так что выдумай, где ты была, и даже не упоминай мое имя.

— Тогда ты езжай в город и переночуй там, чтобы вопросов никаких не было, — недовольно проворчала Рада, спешиваясь и набрасывая на голову капюшон. На этот раз она решила все спустить на самотек: Гардан никогда не сдерживал свой острый язык при ней, и это позволяло ей чувствовать себя свободно в его обществе. Однако иногда он говорил какие-то вещи, которые были ей совершенно невдомек. И что он имел в виду, разобрали бы только боги.

— Бывай, — бросил наемник, подхватывая под уздцы Радиного коня и разворачиваясь в обратный путь.

Он потрусил вперед легкой рысью, и стук копыт расплылся над тихим проспектом. А Рада повернулась лицом к своему дому, готовясь принять удар. На сердце нещадно скреблись кошки, однако идти все равно надо было. Может, у нее еще оставался хоть какой-то шанс пройти незамеченной. Может, заднюю дверь или помещения для слуг никто не стерег, хотя сейчас в сад, должно быть, высыпали все обитатели особняка.

Пригнувшись, она побежала в тень высоких кустов, растущих возле самого забора, куда не доставали лучи масляных фонарей посреди проспекта. Еще давеча примеченная лазейка в зарослях идеально подошла ей по размеру. Бесшумно скрывшись среди отяжелевших по осени листьев, Рада ухватилась за прутья забора, быстро влезла на верхнюю перекладину и спрыгнула вниз.

Сапоги мягко ухнули в землю, и она сразу же пригнулась как можно ниже, чтобы издали никто не мог ее заметить. Впереди между деревьев россыпью танцевали огоньки факелов, и это было даже хорошо. Яркое пламя отлично отбивало зрение, и факельщики вряд ли видели дальше трех метров во тьму. Вот только искали ее как-то слишком активно: Рада насчитала как минимум два десятка огоньков, прочесывающих сад через каждые десять метров, и вероятность проскользнуть незамеченной между ними была очень низкой.

Замерев у дерева, она нахмурилась, колеблясь, не следует ли встать в полный рост и издали оповестить слуг о своем возвращении, а потом пойти с повинной к Ленару и донести до него информацию, которую им с Гарданом только что удалось выяснить. Однако, что-то внутри нее скреблось и шептало, что муж, скорее всего, донельзя разгневан ее исчезновением и не станет слушать никаких разумных доводов. Вряд ли эта важная информация вообще до него дойдет, а это означало, что нужно все-таки постараться…

— Рада, — чья-то ладонь легла ей на плечо, и тело сработало мгновенно.

Она не думала. Она просто схватила этого кого-то за руку и швырнула через себя, а в следующий миг уже сидела у него на груди, прижимая к земле коленом. Из аккуратно подстриженной травы на нее взглянули два полных страха и боли серых глаза.

— Боги, это ты! — приглушенно выдохнула Рада, сразу же слезая с груди Лиары. Та была одета в черное платье и почти что сливалась с ночной мглой, лишь бледный овал лица виднелся в темноте, да огромные от страха глаза. — Что ты здесь делаешь?

— Вас ищут, а я знаю, что если найдут, у вас будут неприятности. Вот я и решила сама поискать вас, — приглушенно отозвалась девчушка, морщась и поднимаясь с земли. Спина у нее была вся в грязи и разводах от травы, а сама она держалась за вывернутое Радой плечо.

— Тогда извиняй, — неловко пробормотала Рада. — Я просто не люблю, когда кто-то сзади подкрадывается.

— Ничего, миле… Рада, — поправилась та и энергично зашептала: — На дом было нападение, на ваши покои. Слуги подняли шум, когда заметили там чужого, и милорд Ленар приказал прочесать сад…

— Нападение? — нахмурилась Рада. — Какое еще нападение?

— Я все расскажу, только давайте уйдем отсюда. — Лиара обернулась через плечо, глядя на цепь огоньков, неумолимо приближающихся к ним.

— Да я бы с радостью, только куда?

— Я ждала вашего возвращения, чтобы сразу же смыть волосы, и затопила баню. Вряд ли там сейчас кто-то есть, да и искать вас там никто не будет в такой час. Так что нам нужно только добраться туда.

— Слушай, а у тебя мозги-то получше, чем у многих, — заулыбалась Рада, и девчонка потупилась, неуверенно поглядывая на нее. — Ладно, тогда пошли вдоль забора, тихо и быстро. Надеюсь, с задней стороны дома никого нет.

Лиара кивнула, и они вдвоем, пригибаясь, быстро побежали вдоль густых кустов у самого забора. Рада умела двигаться бесшумно, но оказалось, что и девчушка впереди нее ни в чем не отстает. К тому же, помогал и выметенный подчистую сад, где под деревьями не было ни одной веточки, которую они могли бы пропустить в темноте. Так что вскоре фигуры с факелами остались за спиной, и Рада почти что по-пластунски заскользила между выстриженных кустов садика, в котором так часто гулял Ленар. От него было рукой подать до хозяйственных построек, впереди уже темнел угол бревенчатой бани, над крышей которой вился дымок. Но по-настоящему спокойно вздохнуть она смогла лишь тогда, когда дверь в баню закрылась за ее спиной, и влажное горячее тепло со всех сторон обволокло тело.

— Грозар Громовержец! — Рада тяжело привалилась к двери, закрывая глаза. — И кого такого умного угораздило напасть на меня именно сейчас, когда меня не было в доме!

— Не знаю, Рада, но ушел он очень быстро и тихо, наши стражники не смогли его задержать, — отозвалась Лиара.

— Я бы удивилась, если бы смогли! — фыркнула Рада.

Баню Ленар тоже выстроил к приезду Рады: в окрестностях Латра такие вещи были в диковинку, дворяне предпочитали мыться в золотых ваннах прямо внутри дома. Однако на Севере, где холодные ветра постоянно несли с моря сырость и туман, бани были обычным делом, и за восемь лет пребывания там Рада успела привыкнуть к ним. Потому муж, дабы сделать ей приятное, преподнес ей такой подарок, и Рада с удивлением обнаружила, что баню даже строили люди, сведущие в таких делах.