ВолкСафо – Песня ветра. Ветер перемен (страница 26)

— Посмотрим. Что с остальными?

— Второй — из Северных Чаек, — Гардан зажал в зубах чубук трубки и принялся прикуривать от тлеющей в стойке рядом лучины, затягиваясь и выпуская дым сквозь дырку в верхнем ряду зубов. — Прибыл в город буквально неделю назад, остановился в приличной гостинице, однако по ночам бродит по самым захудалым тавернам.

— Северных Чаек я, кажется, помню, — Рада задумчиво затянулась дымом. — Они откуда-то из Ламелле, да?

— Нет, восточнее. Из Кандора, — уточнил Гардан. — Однако мне очень интересно, что же кандорец делает здесь, в Латре? Я попытался разузнать о нем, знатно рассовал золота по карманам прислуги в гостинице, где он поселился, и один паренек-конюх шепнул мне, что видел у него в комнате кое-что интересное. Якобы на столе у него лежал конверт, запечатанный сургучом, на котором четко просматривалась стрела.

— Стрела? — удивленно вскинула брови Рада. — Это же герб Лорда-Протектора!

— Вот и я о том же, — кивнул Гардан.

— Но зачем Лорду-Протектору может быть нужна моя смерть? — непонимающе заморгала она. — Ленар дружен с Тарвеном. Вряд ли тот нацелился убивать меня.

— Это еще ничего не значит, — покачал головой наемник. — Мало ли какие дела были у Лорда-Протектора с твоим муженьком. Может, они чего не поделили, а ты и не знаешь об этом.

— Может быть, — задумчиво проворчала Рада. Она никогда не лезла в дела мужа и, тем более, в политику, и действительно не была в курсе бесконечных хитросплетений интриг дворян, поэтому в словах Гардана был резон. Правда, образ Тарвена в роли человека, заказавшего ее жизнь, никак не укладывался в ее голове, однако это еще ничего не значило. — И раз он приехал из Кандора, то и яд кровавки мог привезти с собой.

— Вот и я о том подумал, — кивнул головой Гардан, выпуская сизое облако дыма.

— А что третий? — прищурилась Рада.

— Третий — самый интересный из них из всех. Местный, сообщество Лезвия. Работают в Латре давно, но за границы столицы не суются. Берутся за любые задания от самых мелких и до самых грязных, поэтому репутация у них не слишком хорошая. Однако, процент выполненных сделок очень велик, поэтому их услугами часто пользуются местные лорды. — Гардан пододвинул к себе кувшин с вином и кубок, зажав трубку в зубах и прищурив глаз, чтобы его не резал дым. — Этот малый — один из ведущих их работяг. Он часто трется в «Приюте Пташек», где встречается со своими заказчиками. Хозяин таверны много чего мне о нем порассказал, и должен признаться, даже на мой взгляд, парень этот — отъявленный мерзавец. Последним его делом было убийство жены лорда до’Галина, причем он умудрился выкрасть ее из имения и хорошенько изуродовал перед тем, как отравил.

— Нда, — буркнула Рада.

Обычно, наемники не слишком охотно брались за убийство женщин. Даже в Мелонии, где, казалось, не соблюдали никаких законов совести и чести, убийство женщины не приветствовалось и осуждалось, в том числе и в среде профессиональных убийц. И уж тем более, если это убийство было не обычным брошенным в стакан ядом или воткнутым в спину ножом, а изуверством. К тому же, человек, убивший жену лорда и при этом оставшийся непойманным, был опасен вдвойне. Или за ним стояли могущественные союзники, или он был достаточно изворотливым и неуловимым, чтобы избежать сетей стражи.

— И есть еще одна интересная подробность, — добавил Гардан. — Я проследил за этим парнем сегодня ночью. И угадай, куда же он ходил?

— В королевский дворец? — хмыкнула Рада.

— Нет, — покачал головой наемник. — В усадьбу миледи Тайрен до’Ардор.

Рада присвистнула. Вот это было поистине неожиданно. Глава Благородных Мечей, конечно же, плела интриги, словно старая паучиха, все про всех знала и охотно перепродавала эти секреты с выгодой для себя. Однако, за все эти годы она ни разу не была замечена в организации убийств дворян: то ли слишком хорошо скрывала это, то ли никогда этим не занималась. Рада была склонна предполагать последнее, однако зачем же тогда леди Тайрен приглашать к себе во дворец головореза, о котором было известно, что он не брезгует даже убивать женщин?

Гардан хмуро поглядел на Раду и кивнул, отхлебывая из кубка. Вид у него был усталым донельзя.

— Итак, у нас трое потенциальных заказчиков: Лорд Страны Легат Тан’Самар, Лорд-Протектор Тарвен Тан’Амброн и глава Благородных Мечей леди Тайрен до’Ардор. — Она покачала головой, тяжело вздыхая. — Честно говоря, я даже не знаю, что хуже.

— Вот и я о том же, — сумрачно кивнул Гардан.

— Ну а ты-то сам что думаешь?

Рада всегда полагалась на чутье Гардана. Тот был достаточно внимателен и сметлив, чтобы распутать даже самый сложный узел, а к этому добавлялось еще и почти что звериное чутье, позволяющее ему, словно старому лису, еще издали чуять капкан. Это чутье не раз спасало Раде жизнь, особенно учитывая тот факт, что сама она не слишком-то любила вникать во всякие политические тонкости, предпочитая рубить узлы, а не развязывать их. Потому уже много лет в подобных вопросах полагалась на Гардана. И это была еще одна причина, по которой она привезла его с собой в Латр из Северных Провинций. Еще находясь там, она была уверена в том, что сразу же по приезду кто-нибудь обязательно попробует ее убить, и в этом плане Гардан подходил на роль телохранителя как нельзя кстати. Так что и Ленару она не совсем уж и наврала, представив старого приятеля и соратника по попойкам именно в таком качестве.

Сейчас же он хмурил брови, глядя на дно своего бокала, и вид у него был сумрачнее некуда.

— Я думаю, что ты вляпалась по уши, Рада, — он поднял на нее свои почти черные глаза, взгляд которых сейчас был тяжелым. — А еще я думаю, что не надо было тебе уезжать с севера.

— Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, — поморщилась она.

— Все трое вызывают мое опасение, и выделить кого-то отдельно я не могу, — признался Гардан, задумчиво попыхивая трубкой. — Для того, чтобы сказать точнее, мне нужно больше времени.

— Столько, сколько тебе понадобится, — уверенно кивнула Рада. — То же касается и золота.

— И я все-таки хотел бы, чтобы ты посмотрела на всех троих. — Он серьезно взглянул на нее. — Я понимаю, что в той таверне ты была пьяна, и ударил он тебя со спины, однако все-таки может быть ты что-то вспомнишь. Так что давай-ка завязывай с этим своим домашним арестом и поехали вечером в город.

— Ты думаешь, мне нравится сидеть здесь под замком, пока все веселье достается тебе? — огрызнулась она, и наемник осклабился.

— Так не сиди. Чего ты как дите малое боишься злого дядьку? Давай, я ночью подведу лошадей со стороны сада, а ты удерешь ко мне. Вернемся еще до света, и Ленар ничего не узнает.

Внутри неприятно заскребли кошки, но Рада послала их к бесам мхира и твердо кивнула. Сейчас речь шла о ее жизни, и сидеть в ожидании решения собственной участи она не собиралась. В конце концов, если убийца был достаточно наглым, он мог отравить ее и дома, в особняке, и никакие запреты Ленара посещать таверны в такой ситуации уберечь ее не могли.

— Хорошо. В полночь за садом. Я приду.

Гардан кивнул, залпом допил кубок и вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. А Рада повернулась к Лиаре, притихшей и задумчивой над своей арфой.

— А теперь ты, — эльфийка вопросительно взглянула на нее, перестав перебирать струны. — Ты сможешь перекрасить мне чем-нибудь волосы, чтобы вечером это смылось? А то больно коса у меня приметная.

Та кивнула, и Рада довольно осклабилась. Она не привыкла сидеть и ждать, пока другие делали за нее ее работу. Особенно в том случае, когда речь шла о ком-то, кто очень сильно хотел ее смерти. Мы еще посмотрим, кто кого, ребятки! Чтобы меня нагнуть, армия нужна, а не один вшивый наемник!

Из открытого окна ощутимо тянуло холодом. Осень только-только начиналась, листья еще не начали краснеть, а ночи уже были стылые и влажные. Впрочем, Раде все было нипочем: на Севере всегда было стыло и влажно, хоть летом, хоть зимой. Такая погода была ей гораздо более привычна, чем жаркое сухое лето, по которому ей пришлось тащиться через всю страну в задыхающуюся от пыли столицу.

Масляная лампа на столе тускло светилась, отблески отражались в полированных поверхностях дорогой меблировки, мерцали на позолоченных деталях орнамента стен. В углах комнаты прятались густые тени, а Рада, обмотав голову полотенцем, сидела у стола перед открытой книгой. Только вот строчки того, что должно было быть приключенческим романом из тех, где не было ни слова правды, но которыми зачитывалась мелонская знать, дрожали и расплывались перед глазами, а смысл не доходил до сознания. Сердце в груди отчаянно колотилось, предвкушая ночную вылазку, и Рада чувствовала себя энергичной и полной сил. Однако нужно было создавать видимость усталости, на которую она сетовала весь день при слугах, чтобы те донесли ее слова до Ленара. Он уже зашел к ней, всего каких-то полчаса назад, сухо осведомился о ее здоровье, пожелал добрых снов и удалился на свою половину. Теперь оставалось лишь дождаться условленного времени и удрать.

Минуты тянулись медленно, словно улитки, но Рада умела ждать. Ей не раз приходилось сидеть в засаде по нескольку дней, ожидая осторожных ополченцев севера или каких-нибудь бандюков, и терпеть она умела. А потому только тогда, когда до полуночи осталось не более четверти часа, она неторопливо закрыла книгу, встала и затушила масляную лампу.