Вольфганг Лотц – Шпион в шампанском. Превратности судьбы израильского Джеймса Бонда (страница 10)

– А почему бы тебе, Рыжий, не поместить их в нашей армейской конюшне при казармах в Абассии? – спросил майор Гази. – Омар, ведь это можно организовать?

Полковник Омар эль-Хадари, командир кавалерийского подразделения в Абассии и начальник армейской команды наездников, с достоинством погладил свои усы.

– Я не вижу к этому никаких препятствий, – ответил он после небольшой паузы. – У нас есть много свободных мест. К каждой лошади будет приставлен солдат для ухода. Это можно организовать.

Я тепло поблагодарил его, однако тут же сказал, что, поскольку в Абассии расположен большой военный гарнизон, я не смогу туда часто приезжать, мне всегда нужен будет сопровождающий.

Мой собеседник засмеялся.

– Рыжий, ты просто неисправимый немец! У тебя что, не найдется простой фотографии, твоей и мадам? Передай их мне, и для вас будут сделаны постоянные пропуска. Будете приезжать, когда вам захочется.

Вот так все просто! Я уже давно искал подходы к гарнизону в Абассии.

Алви Гази посмотрел на часы.

– Пора идти. В спортивном клубе «Гезира» меня ждет одна шикарная блондинка. Американка.

Четверо других офицеров тоже встали и, отдав честь, последовали за Алви.

– Веселые ребята, – заметила Вальтрауд.

– Это не серьезные офицеры, – с усмешкой заметил Юсуф. – Их интересует только выпивка и женщины. Никогда, Рыжий, не одалживай им денег, ты их больше никогда не увидишь.

– Старина Юсуф! Не беспокойся, меня они не проведут. Но как тебе нравится предложение Омара для моих лошадей?

– На первое время это неплохое решение, но тебе нужна своя ферма. Я наведу справки.

– Отлично! Может быть, ты поищешь и приличную виллу? Теперь я женатый человек, и мне нужен приличный дом.

Юсуф, Данни и Надя – все с энтузиазмом вызвались помочь нам найти дом, и, проведя еще полчаса за кофе и светской болтовней, мы собрались уезжать. Герхард Баух проводил нас до машины, жалуясь на то, что с его лошадью в клубе плохо обращаются. Он, конечно, преувеличивал, но мне было интересно, куда он клонит.

– Я слышал, полковник Хадари предложил тебе конюшню в Абассии. Может быть, ты сможешь замолвить и за меня словечко?

Вот в чем дело! Я чуть не расхохотался.

– Это не так просто, Герхард, – заметил я. – Хадари может подумать, что я хочу его использовать. Ты знаешь, какие они щепетильные. Ты должен понять.

На этом мы расстались и уехали, довольные проведенным утром.

– Это как в рыбной ловле, – сказал я Вальтрауд, которая едва сдерживала свое изумление. – Ты насаживаешь на крючок насадку, забрасываешь удочку и ждешь. Если повезет, то можешь поймать крупную рыбу. Фридрих Великий как-то сказал: «Удача важнее хороших генералов». Будем надеяться, что удача нас не оставит и на сегодняшних скачках.

Славное прошлое

Когда мы подъехали к двухэтажной вилле фон Леера, там уже скопилось много автомашин. Привратник дирижировал расстановкой автомашин на парковке.

– Ваше имя, сэр? – вежливо осведомился он.

Такая проверка посетителей частного дома была довольно необычной процедурой. Так же, как необычным был и короткоствольный автомат, который скрывался под белой галабеей[2] привратника. Тайная полиция, несомненно, относилась к охране фон Леера крайне серьезно. Другой слуга, который, судя по его манерам, уже не был переодетым полицейским, провел нас в дом.

У входа нас встретили супруги фон Леер. Хозяин дома – уже глубокий старик с редкими прядями седых волос и водянистыми, ничего не выражающими глазами.

– Входите, мой дорогой Лотц. Хайль Гитлер! – приветствовал он нас дрожащим голосом.

Его жена, на несколько лет моложе своего супруга, бросилась навстречу Вальтрауд, которая была шокирована формой приветствия ее мужа.

– О! Какая очаровательная молодая леди, госпожа Лотц! Проходите, пожалуйста, моя дорогая. Мы просто счастливы с вами познакомиться.

После того как я поцеловал руку хозяйке дома и произнес все, что от меня в таком случае ожидалось, нас провели в просторную гостиную, где уже находилось человек тридцать. Они пили коктейли и разговаривали между собой по-немецки, по-английски и по-арабски.

– Сегодня вы увидите немало старых друзей, – сказала фрау фон Леер. – Сейчас я познакомлю вас с теми, кого вы еще не знаете. Но сначала расскажите, как прошла ваша поездка? Как Германия? Она, наверное, так изменилась.

– Поездка была замечательной, – ответил я. – Но я рад возвращению.

– О, конечно, мы тоже рады. Мы так любим Египет. Если бы не тоска по родине, которая иногда так мучит Иоганна. Если бы мы могли съездить туда хоть на короткое время, хоть один раз!

– Для профессора это будет связано с большим риском, – осторожно заметил я.

– Да, да. Об этом не может быть и речи! Евреи бросят его в тюрьму.

– Евреи?

– Конечно! В Германии власть снова захватили евреи. Никому бы и в голову не пришло навредить такому пожилому и безобидному человеку, как мой муж. Господин Лотц, вы сами разве не рискуете, так часто посещая Германию?

– Рискую? Чем?

– Ну, я просто подумала… не обращайте внимания. Вы знаете, вчера у нас был замечательный гость. Я поклялась никому о нем не рассказывать! Он приехал инкогнито. Из Южной Африки. Они с Иоганном без умолку говорили два дня. Боже, это было как в добрые старые времена.

– Меня зовут Омар Амин, – представился Вальтрауд престарелый нацист.

– Перестань говорить глупости, мой дорогой, – вмешалась его жена. – Тебя, как и прежде, зовут Иоганн фон Леер, и нет никаких оснований стыдиться этого имени. Это честное имя, и когда-нибудь немецкий народ снова будет им гордиться.

К нам подошел высокий седой мужчина с морщинистым лицом.

– Мое почтение, уважаемая фрау и герр профессор.

– Хайль Гитлер, герр доктор, – скрипучим голосом отозвался хозяин дома.

– Я думаю, в этих условиях более уместно было бы сказать «добрый вечер», – поморщился доктор, оглядываясь по сторонам.

– Ах, не обращайте внимания на Иоганна, он любит снова переживать прошлое. Доктор Эйзель, позвольте представить вам очаровательную пару, господин и госпожа Лотц. Доктор Эйзель, официальный врач авиационных заводов. Он заботится о немецких специалистах.

Так вот какой он, доктор Эйзель. Я заметил, как у Вальтрауд перехватило дыхание. Этого убийцу разыскивала полиция по меньшей мере дюжины европейских стран. Как врач в нацистских концлагерях, он проводил медицинские «опыты» на узниках, обрекая тысячи мужчин, женщин и детей на медленную и мучительную смерть. Я слышал, что он жил в Египте, что правительство предоставило ему убежище и хорошо оплачиваемую работу, но я впервые лично с ним встретился. Я предостерегающе взглянул на Вальтрауд, опасаясь, что она может выдать себя. Нам нужно было играть свою роль, и это было частью нашей игры. Отказавшись от рукопожатия и нескольких дежурных слов вежливости, мы обратили бы на себя внимание всех гостей. Я кратко пожал ему руку и сказал несколько ничего не значащих слов, что-то вроде того, что я рад с ним познакомиться. Вальтрауд достала носовой платок и стала тереть глаза.

– Извините, кажется, мне что-то попало в глаз. Фрау фон Леер, могу я пройти в ванную?

– Разумеется, дорогая, – сочувственно ответила фрау фон Леер. – Я вас провожу.

«Очень элегантно, молодец, Вальтрауд», – отметил я про себя.

Я хорошо понимал отвращение, которое вызвала у моей жены перспектива пожать руку убийце. У меня у самого от этого мурашки забегали по коже. С другой стороны, некоторые немецкие специалисты занимались здесь созданием бактериологической начинки для египетских ракет, и их надо было остановить любой ценой.

К нам подошел египтянин, которого фон Леер представил как какого-то Ахмеда, который завел с Эйзелем разговор о новейшем рентгеновском оборудовании. Тем временем фон Леер взял меня под руку и отвел в сторону.

– Пойдемте, дорогой Лотц, присядем на веранде, выпьем по чашечке кофе или бокалу вина. Хотите верьте, хотите нет, но у меня есть бутылка настоящего мозельского!

Он подозвал слугу и на медленном, академическом арабском языке приказал принести бутылку. Мы устроились в плетеных креслах в углу веранды. Дневная жара прошла, уступив место прохладному бризу. Фон Леер предложил мне сигару и зажег ее. Сам он не курил. Слуга принес бутылку вина и бокалы.

– Прозит, мой дорогой мальчик!

– Ваше здоровье, профессор.

– О, какое прекрасное вино. Просто физически ощущаешь себя на юге Германии.

– Да. Прекрасно. А как там хорошо!

– Как хорошо, что ветерок отгоняет москитов.

Мы еще отхлебнули из бокалов.

– Вы раньше встречались с доктором Эйзелем?

– Нет. Он редко бывает в каирском обществе.

– Я имею в виду, вы не встречались с ним в Германии во время войны?

– Нет, я его никогда не встречал. Германия очень большая, профессор.

– О да. Но она была еще больше в дни нашего величия. Я думал, что вы с ним встречались во время войны. А где вы служили?