Вольфганг Хольбайн – Цикл Дегона. Книга 1. Бог-амфибия (страница 8)

«Вот и смерть», — подумала Дженнифер. Судьба не пощадила ее, сыграв с ней эту последнюю шутку и дав ей крошечную искру надежды, за которой последовало столь чудовищное разочарование. Дженнифер окончательно сдалась. Черный туман перед ее глазами продолжал сгущаться, а силы с такой скоростью уходили из ее тела, как будто в нем открылся невидимый шлюз. Чудовищная боль сжала сердце.

Когда-то она прочитала в одной книге, что смерть наступает быстрее, если не сопротивляться и поддаться ее приходу. Изо всех сил превозмогая инстинктивное желание задержать дыхание, Дженнифер вновь открыла рот и втянула в себя воду.

В тот же момент она почувствовала, что снова может дышать.

По прошествии двух дней, наполненных ожесточенными спорами, мы прибыли в бюро судоходства «Скоция» в Абердине. Мы выехали не сразу, как того хотел Баннерманн, поскольку я решил потратить один день на то, чтобы привести бывшего капитана «Туманной леди» в его обычное состояние. Передав его в распоряжение Мэри, я надеялся, что она сумеет превратить духовного калеку, каким он явился в мой дом, в нормального человека. Я же со своей стороны использовал это время для того, чтобы как следует выспаться, а потом пустить в ход то, что обычно называют связями (на самом деле в большинстве случаев это должно было бы называться деньгами).

Кроме того, я попытался получить побольше информации о таинственном исчезновении корабля и обстоятельствах, при которых это произошло. Мои усилия принесли свои плоды. Я выяснил кое-что, что могло бы удивить даже Баннерманна, однако целостной картины случившейся в море трагедии у меня пока не было.

— Вы считаете, что это поможет? — спросил Баннерманн.

Он задавал этот вопрос уже не в первый раз с тех пор, как мы сошли с поезда и сели в карету, которая должна была отвезти нас в порт. Я знал, что за этим скрывается. Он просто не хотел туда ехать. Не хотел идти в судоходную компанию и уж тем более не хотел идти в порт. Несмотря на внешнее спокойствие, душа бывшего капитана была скована страхом.

— Но ведь с чего-то же надо начинать, верно? — сказал я, пожимая плечами.

Ободряюще улыбнувшись, я повернулся и уже хотел взойти по железной лестнице, ведущей ко входу в «Скоцию», но Баннерманн резким движением схватил меня за рукав.

— Я… не желаю идти туда, — выдавил он и запнулся. — Лучше бы…

— Вы надеетесь, что я позволю вам подождать здесь? — Оторвав его руку от моего пиджака, я решительно покачал головой. — Так дело не пойдет, Баннерманн. Вы просили, чтобы вам помогли, вот я и пытаюсь это сделать. Но вы, независимо от ваших желаний, должны сопровождать меня.

Не дожидаясь ответа, я повернулся, взбежал по ступенькам и открыл дверь, не постучавшись. Баннерманн смущенно последовал за мной.

Здание, в котором размещалось бюро, удивило меня. Даже с натяжкой его вряд ли можно было бы назвать пристойным. Приемная выходила на задний двор, запущенный и провонявшийся гнилой рыбой и конским навозом. Толкнув дверь, я ожидал увидеть крошечную комнату, забитую старыми шкафами и запыленными полками, где меня встретит близорукий клерк с потертыми на локтях рукавами. Но все оказалось совсем не так. За матовыми стеклами видавшей виды двери находился большой, роскошно обставленный салон, ярко освещенный разноцветной люстрой. Большие кадки с растениями создавали уютную атмосферу, а на мраморном пьедестале у входа стояла изумительная модель четырехмачтового корабля. У противоположной стены помещения, в пятнадцати шагах от входа, располагался самый огромный письменный стол, который мне доводилось когда-либо видеть. Мужчина, сидевший за ним, был не ниже Рольфа, но даже он за этим чудовищным столом казался карликом.

Услышав звук открывающейся двери, он поднял голову, смерил взглядом меня, а потом Баннерманна, и лишь после этого выдавил из себя холодную профессиональную улыбку. В его взгляде сквозило неприкрытое любопытство.

— Чем могу помочь, господа? — спросил он.

Подождав, пока Баннерманн закроет за собой дверь, я откашлялся и с напускной уверенностью подошел к столу. Великан смотрел на нас, и что-то в его взгляде мне не понравилось. И все же я улыбнулся настолько приветливо, насколько мог. Остановившись в полушаге от письменного стола, я вытащил из жилетного кармана визитную карточку.

— Меня зовут Крейвен, — представился я, кладя карточку на стол. — Роберт Крейвен. Не могли бы вы доложить мистеру Джеймсону обо мне и моем друге?

Нахмурив лоб, громила посмотрел на меня, затем протянул руку к моей визитной карточке и, покрутив ее длинными пальцами, опустил в карман.

— По какому вопросу?

— Дела, — ответил я уже более резко. — Почему бы вам просто не доложить обо мне вашему боссу? Мое время дорого стоит, знаете ли.

Мужчина не отвел глаз, и к недовольству в его взгляде примешалась еще и плохо скрываемая ярость. Но мой расчет сработал: через несколько секунд он все-таки встал и, открыв обитую кожей дверь, находившуюся прямо за письменным столом, вышел из приемной.

Я повернулся к Баннерманну:

— Кто это?

Капитан пожал плечами.

— Понятия не имею. Очевидно, один из сотрудников Джеймсона. Ему нравится окружать себя такими верзилами. — Он нервно улыбнулся. — Не нужно делать неправильных выводов, Крейвен. Джеймсон — опасный человек. Он явно не возрадуется, увидев меня.

Я хотел ответить, но в этот момент громила вернулся и указал на открытую дверь.

— Мистер Джеймсон ждет вас, — сквозь зубы процедил он.

Я поблагодарил охранника подчеркнуто приветливым кивком и в ответ получил ядовитый, как цианистый калий, взгляд. Жестом велев Баннерманну следовать за мной, я вошел в дверь.

Эта комната была такой же огромной, как и приемная, но она хотя бы соответствовала моим представлениям о помещении судоходной компании. Тут был привычный письменный стол, не менее привычные модели кораблей, а также уютный мягкий уголок, на который нам указал громила.

— Присаживайтесь, — проворчал он. — Мистер Джеймсон сейчас подойдет.

Мы так и сделали. Верзила бросил на меня еще один недовольный взгляд, развернулся и ушел. Баннерманн смотрел ему вслед с явным беспокойством. Судя по его виду я понял, что он уже давно жалеет о том, что обратился ко мне за помощью. Сейчас ему хотелось бы оказаться где-нибудь подальше отсюда.

Джеймсона не было довольно долго. «Сейчас» растянулось на три, четыре, а затем и пять минут. Наконец я встал и начал ходить по комнате туда-сюда. Чтобы как-то скоротать время, я рассматривал модели кораблей, стоявшие на искусно украшенных пьедесталах.

Модели действительно были великолепны. Кто бы их ни сделал, это, несомненно, был настоящий мастер, так как в них имелись все, даже крошечные, детали оригиналов. Больше всего мне понравилась модель огромного военного судна с тремя мачтами, оригинал которого, вероятно, был настоящим гигантом: огромный корабль с четырьмя рядами орудий с каждой стороны, двумя мощными лопастными винтами под ватерлинией и большой дымовой трубой посередине корпуса, выдававшей паровой двигатель под палубой. Как я уже говорил Баннерманну, я не разбирался в кораблях и знал лишь, что Британская империя обладала лучшим морским флотом в мире. И все же я был немного удивлен, что еще никогда не слышал об этом гиганте, который, кстати, назывался «Дагон».

Я с интересом рассматривал латунную табличку на пьедестале, когда у меня за спиной спросили:

— Вам нравится модель?

Этот голос ворвался в мои размышления слишком нахально, и я сразу понял, что его обладатель мне не понравится. Повернувшись, я увидел стоявшего возле двери Джеймсона, напоминавшего растолстевшего Будду. В его маленьких, заплывших жиром глазках застыло такое же выражение недовольства и недоверия, как и у охранника, а улыбка была явно неискренней. Он был настолько толстым, что казался почти квадратным.

Я машинально кивнул.

— Очень… впечатляет, — сказал я. — Под каким флагом он ходит?

Джеймсон болезненно скривился.

— Боюсь, ни под каким.

Пожав плечами, он закрыл дверь и подковылял ко мне на своих коротких ножках. Внешне он напоминал медузу.

— То, что вы видите, мистер Крейвен, — сказал он, — это мой пунктик. Мечта, знаете ли. Мне всегда хотелось построить большой корабль, но, вероятно, эта мечта так и останется мечтой.

Подойдя поближе, он любовно провел кончиками толстых пальцев по отполированному ахтерштевню «Дагона».

— А каков смысл его названия? — спросил я.

Джеймсон немного смутился.

— Дагон? — повторил он. — Ничего особенного… Это название связано с одной древней легендой. Дагон — имя морского бога, которому поклоняются маори.

Он вновь улыбнулся, резко отдернул руку от мачты корабля и вдруг сделался серьезным.

— Итак, чем обязан вам, мистер Крейвен? Какова цель вашего визита? — спросил он.

— Моего визита, — ответил вместо меня Баннерманн.

Джеймсон замер, с трудом развернулся и приглушенно хихикнул.

— Баннерманн! — прохрипел он. — И вы… вы посмели сюда прийти?

— Как видите, да. — Упрямо вскинув подбородок, Баннерманн сделал шаг навстречу Джеймсону. — Между нами осталась еще парочка неразрешенных проблем.

— А я и не знал! — рявкнул Джеймсон. Его жирное лицо перекосилось от слепой ярости. — Баннерманн, вы забыли, что вам запретили появляться здесь? Или ничего так и не поняли? Признаться, я думал, что уже все объяснил вам.