Вольфганг Хольбайн – Цикл Дегона. Книга 1. Бог-амфибия (страница 67)

Макгилликадди умер в следующую секунду.

Нечто крошечное серебристым светящимся колесом пролетело в воздухе, ударилось о приклад винчестера и покатилось вверх по руке Макгилликадди, оставляя ровный кровавый след. Когда оно добралось до его плеча и разорвало пиджак, Макгилликадди, крича от боли и ужаса, выпустил оружие и, покачнувшись, сжал ладонью залитую кровью руку.

В этот момент в него вонзился второй сюрикен.

Казалось, весь зал наполнился фигурами в черном. Я знал, что их всего четверо, включая Шеннона, но они были повсюду одновременно и исполняли свой безумный танец, уклоняясь от летящих в них пуль. Яркие вспышки револьверных выстрелов взрезали воздух. Внезапно парень, стоявший рядом со мной, скорчился от боли, а с противоположной стороны барьера донесся громкий крик, свидетельствовавший о том, что воины Шеннона пробили баррикаду.

— Отступаем! — закричал я и отпрыгнул, не глядя, выполняют ли люди Макгилликадди мой приказ.

В меня полетело что-то светлое, и я, попытавшись увернуться, почувствовал сильную боль в плече. За моей спиной по-прежнему раздавались выстрелы, и я зигзагами побежал к двери. Оглянувшись на бегу, я удвоил свои усилия, так как увидел, что двое драконоборцев начали преследовать меня. Запыхавшись, я схватился за дверь и изо всех сил захлопнул ее, чтобы выгадать хотя бы секунду.

В раненое плечо попало что-то еще, и меня отбросило в сторону, прямо на деревянный кулак стены.

Я попытался затормозить падение ладонями, но не успел.

Что-то пошло не так. Он заметил это не сразу, поскольку требовались невероятные усилия, чтобы удерживать врата открытыми, и лишь крошечная часть его сознания могла фиксировать то, что происходило вокруг.

Но когда он это заметил, было уже слишком поздно.

Беззвучно вскрикнув от ярости, он попытался высвободить свое сознание из сложного переплетения энергий, отворявших врата, чтобы разобраться с теми, кто пытался обмануть его.

У него ничего не вышло.

Он был настолько удивлен, что на мгновение утратил контроль над вратами. Это было опасно, потому что его могло затянуть внутрь. Поспешно уравновесив энергетические потоки, он сконцентрировался и попытался освободиться от заклинания. Однако у него опять ничего не вышло. Что-то удерживало его с такой силой, что даже его могущества не хватало на то, чтобы разорвать круговорот энергий.

И тут он почувствовал, что ему мешает.

Амулет Андары!

Пятиконечная золотая звезда, которую сын колдуна оставил там, где должна была лежать ПЕЧАТЬ, зеленый нефритовый камень.

Он заметил звезду раньше, но не придал ей никакого значения, решив, что Роберт Крейвен просто забыл амулет. Теперь он понял, что это не так.

К кипящей в его душе ярости примешалось удивление — очень редко кому-либо удавалось обмануть его, и никогда еще смертный не мог скрыть от него свои истинные намерения.

Но это было раньше.

Ярость лишь усилилась, когда он понял, что все его усилия напрасны. Сын колдуна позаботился о том, чтобы он держал врата открытыми, пока через них не уйдут все люди, находящиеся на этом корабле. А до тех пор он должен терпеть.

Его гнев рос с каждым прошедшим во врата человеком. С каждым, кто становился на дрожащую пентаграмму. Их осталось немного.

Я чувствовал, что пробыл без сознания недолго. Когда я пришел в себя, на мне лежало что-то тяжелое, а в нос бил сладковатый запах крови. С трудом повернувшись, я просунул руки под окровавленное тело и сбросил его с себя.

Несмотря на то что коридор был слабо освещен, я увидел, что обмякшее тело принадлежало драконоборцу. Все мое лицо и грудь были залиты его кровью. Застывшие глаза воина были расширены от безграничного ужаса.

В нескольких шагах от нас лежал еще один драконоборец. Он тоже был мертв.

Со стоном выпрямившись, я оглянулся и увидел третий труп в черной одежде. В глазах погибшего было такое же выражение ужаса, как и в глазах двух его товарищей. Я отвел взгляд от третьего мертвеца и, вытащив из кармана платок, попытался стереть кровь с лица. Лишь спустя какое-то время я заметил в конце коридора четвертую фигуру в черном.

— Это ты убил их? — тихо спросил я.

— Да, — коротко ответил Шеннон.

— Почему?

— Они не хотели ждать, — ответил Шеннон. — Они хотели убить тебя и всех остальных.

— Но ведь это были твои товарищи, — сказал я, запнувшись.

При виде трупов я не почувствовал ни облегчения, ни триумфа — один лишь холодный ужас.

Шеннон отмахнулся.

— Не товарищи они мне. Эти люди служили тому же господину, что и я. Не более. Ты принес ПЕЧАТЬ?

Кивнув, я сунул руку в карман и вытащил маленький мерцающий камень. Посмотрев на столь безобидно выглядевший кристалл, я тихо спросил:

— И что, стоил он того?

Сделав шаг ко мне, Шеннон протянул руку.

— Это одна из СЕМИ ПЕЧАТЕЙ СИЛЫ, — сказал он, как будто это все объясняло. — Сотни людей умерли для того, чтобы обладать одной из этих печатей. Отдай ее мне.

Я повиновался. Взяв камень, Шеннон небрежно сунул его в карман.

— Я сдержал слово, — подняв голову, напомнил я. — А ты свое сдержишь?

— Неужели ты в этом сомневаешься?

— Нет, — ответил я. — Но я тебя не понимаю. Почему ты остался?

— По той же причине, по которой я оказался здесь. — В голосе юноши звучало раздражение.

Я попытался установить контакт с его сознанием, но результат был таким же, как я и ожидал. Казалось, что я пытаюсь пробиться сквозь стальную стену.

Шеннон презрительно скривил губы.

— Прекрати, Роберт. Ты же знаешь, насколько я сильнее тебя. Мы заключили сделку. Я буду здесь до тех пор, пока последний человек не оставит «Дагон». Но не пытайся меня обмануть.

— А я и не пытаюсь, — поспешно заявил я. — Я лишь хочу понять, кто же ты такой. Когда-то мы были друзьями.

— Друзьями? — Шеннон покачал головой. — Мы никогда не были друзьями, Роберт. Я был слаб и понес за это наказание. Мы служим разным господам.

— Так откажись от своего господина! — с нажимом произнес я. — Некрон будет использовать тебя до тех пор, пока ты будешь ему полезен, а затем убьет. Переходи на мою сторону. Мне нужен такой друг, как ты.

— Это невозможно, Роберт, — почти прошептал Шеннон. — Я уйду, как только люди будут в безопасности. Я обязан это сделать.

Я в отчаянии указал на три трупа.

— Некрон уничтожит тебя, когда узнает, что ты сделал!

— Он уничтожит меня в любом случае, — обреченно произнес Шеннон.

— Но почему ты решился на это? Почему ты пошел против собственных людей, а теперь хочешь вернуться к Некрону? Я не вижу в твоем поступке никакого смысла!

— Этот корабль будет разрушен, Роберт, — тихо ответил Шеннон. — Он будет разрушен в тот самый момент, когда я покину его. Лишь присутствие ПЕЧАТИ защищает вас от гнева того, кого освободил Некрон. Ты же видел воронку и бурю. Все это — его порождения. А способен он на большее. Я должен был убить их, чтобы спасти жизнь твоих друзей.

— И ты еще утверждаешь, что не на нашей стороне? — Я почти перешел на крик. — Ты идешь против своего господина, убиваешь собственных воинов, чтобы спасти нас, а потом говоришь, что служишь Некрону? Переходи к нам, Шеннон!

Во взгляде Шеннона светилась грусть.

— Я не могу этого сделать, Роберт, — мягко сказал он. — То, что я сделал, не связано с неповиновением. Мне был дан приказ забрать ПЕЧАТЬ, а не убить двести невинных людей. Я уйду, когда последний из вас покинет корабль. А это будет очень скоро.

— Ты умрешь, Шеннон. — Я пронзительно посмотрел на юношу.

— Возможно. Но какое значение имеет одна жизнь в той игре, в которую мы все оказались втянуты, Роберт? Все это давно уже не касается людей. Это война богов, Роберт.

— Война богов! — воскликнул я. — А в жертву приносятся люди, так ведь? Шеннон, я не верю, что ты говоришь всерьез. Уничтожь эту проклятую ПЕЧАТЬ и откажись от Некрона… Я… я умоляю тебя!

— Уничтожить? — Шеннон улыбнулся, будто я сказал что-то невероятно глупое. — Как человек может уничтожить то, что создано богом? СЕМЬ ПЕЧАТЕЙ древнее, чем вся наша раса. Ни одна сила в мире не может разрушить их.

— И что же они означают? — спросил я. — Какую силу они дают Некрону, Шеннон? Он станет властелином мира, когда получит их? Ты этого хочешь? Чтобы это чудовище в облике человека сеяло повсюду смерть и страдания?

Шеннон улыбнулся.

— Ты ничего не понимаешь, Роберт, — сказал он. — Некрон дурак, который умрет, как только сломает ПЕЧАТИ. Он не более чем орудие — такое же, как ты или я. А вот за ПЕЧАТЯМИ скрыты истинные хозяева положения.

— ВЕЛИКИЕ ДРЕВНИЕ?