Вольфганг Хольбайн – Цикл Дегона. Книга 1. Бог-амфибия (страница 62)
— О чем, черт побери, ты вообще говоришь? — заорал Макгилликадди.
— О Дагоне, — тихо ответила Дженнифер. — Его здесь больше нет.
— Как нет? — Шотландец замер, в изумлении уставившись на нее. — В каком смысле «нет»?
— Он сбежал, Макгилликадди. Он бросил нас в беде. Нас всех. Он… он сказал, что я могу пойти с ним, но что касается вас… — У девушки сорвался голос. На ее глазах заблестели слезы, а руки вцепились в ткань накидки, как будто ей нужно было за что-то ухватиться. — Он сказал, что вы все умрете, Макгилликадди. «Дагон» пойдет ко дну.
— Его здесь нет? — дрожащим голосом повторил Макгилликадди. Лицо шотландца посерело от ужаса. — Но почему? Я имею в виду, что он… Он ведь обещал нам…
— Он солгал, Макгилликадди, — все так же тихо проговорила Дженнифер. — Он обманул нас всех. Он обещал нам рай, но мы все умрем, потому что он… потому что он трус и убежал от этих людей в черной одежде.
— Ты их видела? — вмешался я.
Вздрогнув, Макгилликадди оглянулся, но когда я сделал шаг к нему, то, к моему изумлению, не стал меня перебивать, а наоборот, кивнул мне, как бы предлагая выслушать Дженнифер.
Слезы текли по щекам девушки.
— Да, — подтвердила она. — Они преследовали нас. Дагона, меня и его слуг. Они убили всех, кроме меня.
— Сколько их было? — спросил я.
— Не много, — ответила Дженнифер. — Трое, может быть, четверо. Но не больше.
— Они сказали, что им нужно? — спросил Макгилликадди.
Дженнифер сперва покачала головой, но затем вдруг кивнула.
— Я не уверена, — задумчиво произнесла она, — но они, кажется, говорили о какой-то печати.
— О печати?
Внезапно мне показалось, что я слышу слова Дагона. Я слышал их так отчетливо, будто он сам стоял здесь и произносил их:
— Ты уверена?
Немного подумав, Дженнифер снова кивнула.
— Это сказал один из них, — пробормотала она. — Он еще говорил, что печать пока на борту «Дагона». И что они должны забрать ее до того, как корабль пойдет ко дну.
Макгилликадди уставился на меня.
— А вы знаете, что это значит? — угрожающим тоном спросил он.
Я покачал головой, но тут же понял, что Макгилликадди мне не поверил.
— Семь Печатей, — задумчиво пробормотал он и, склонив голову, смерил меня долгим взглядом. — У вас ведь был какой-то странный амулет, не так ли? Какая-то штука, без которой мы не могли отправиться в плавание…
— Это не имеет к происходящему никакого отношения, — поспешно сказал я. — Но даже если…
Макгилликадди не стал меня слушать. Он решил проблему по-своему: схватив меня, он заломил мне руку и стал рыться в карманах моего пиджака, где я носил амулет Андары. Удовлетворенно хмыкнув, он вытащил золотую звезду и, оттолкнув меня в сторону, покрутил украшение в руках.
— Так вот, значит, зачем они явились. Если это все, что им нужно, то почему бы нам не отдать эту печать?
— Нет! Ни в коем случае, Макгилликадди! — запротестовал я. — Вы не понимаете, что делаете!
Макгилликадди презрительно скривился, поджав губы.
— Может быть, — сказал он. — Но зато я очень хорошо знаю, чего я не хочу делать. Я не собираюсь умирать из-за какого-то амулета. — Сжав звезду в кулаке, он мотнул головой в сторону лестницы. — Если они пообещают оставить нас в покое, то лучше отдать им эту штуку.
— О господи, нет! — выдохнул я. — Вы даже не подозреваете, что…
Но я не договорил. Один из мордоворотов Макгилликадди стал за моей спиной и сильно ударил меня кулаком в затылок, так что у меня подогнулись колени и потемнело в глазах. Все это длилось лишь пару секунд. Нельзя сказать, что я потерял сознание, но когда паучьи лапы обморока отпустили меня, Макгилликадди уже исчез и вместо него я увидел лишь насмешливую ухмылку его прихлебателя.
С трудом встав, я сделал вид, что хочу помассировать болевший затылок, и сильно ударил мордоворота кулаком в челюсть. Мерзкая ухмылка превратилась в гримасу, его лицо обмякло, и парень упал на пол. Повернувшись, я отбросил очередного мордоворота в сторону и со всех ног побежал за Макгилликадди.
Никто даже не пытался остановить меня.
Некрон ждал. Песок в хрустальных часах, которые он поставил перед собой, не пересыпался еще и наполовину, но колдун знал, что нужно потерпеть, так как даже для Шеннона и шести воинов, которых юноша взял с собой, эта задача не из легких. И все же Некрон все время ловил себя на том, что посматривает то на струйку золотых песчинок в часах, то на закрытую дубовую дверь, которая должна отвориться, уступив место
Это будет скоро, подумал он. Совсем скоро.
Некрон осознавал, что в том случае, если Шеннон принесет ему первую ПЕЧАТЬ, это еще не будет победой. Это будет означать лишь первый шаг, первый ход в игре, правила которой Некрон не вполне понимал. Но, как опытный шахматист, старый маг знал, что первый ход может стать самым важным, поэтому сейчас никак нельзя было допустить ошибку.
Отвернувшись от обычной на вид дубовой двери, Некрон посмотрел на два хрустальных гроба у стены. На мгновение ему показалось, что бледное лицо спящей девушки изменилось — ожило, порозовело. И в то же время ее лицо помрачнело, наполнившись невысказанной угрозой, и эта угроза была страшнее, чем Некрон мог себе представить.
Маг улыбнулся. Что за чушь, усмехнувшись, подумал он. Чары, которые он наложил на девушку, были невероятно сильны. В сто раз сильнее, чем было бы нужно для того, чтобы усыпить смертную. И все же, когда Некрон отвернулся и стал наблюдать за струйкой золотого песка в часах, его продолжало преследовать чувство, будто девушка за ним наблюдает. Он хотел оглянуться, чтобы проверить, так ли это или просто у него сдали нервы, сыграв с ним злую шутку.
Однако, приложив невероятные усилия, Некрон не стал этого делать.
Корабль неумолимо приближался к воронке. Грохот, не прекращавшийся сейчас ни на минуту, напоминал звуки гигантского водопада и заглушал даже шум бури и громовые раскаты. А «Дагон» со скоростью стрелы несся к водовороту, окруженному облаком пены и фонтанами брызг. Снасти и паруса были натянуты до предела, а оставшиеся целыми мачты устрашающе скрипели. Я чувствовал, как корабль дрожит под моими ногами от напряжения.
И тут я увидел Макгилликадди. Он бежал по палубе «Дагона» к устремившейся в небо главной мачте. Ни Шеннона, ни других драконоборцев не было. Спрятав лицо от ветра, я изо всех сил бросился вперед. Конечно, разрыв между мной и Макгилликадди был довольно существенным, но, учитывая, что мы находились на корабле, любое расстояние становилось относительным. Каким бы огромным ни был «Дагон», Макгилликадди вряд ли смог бы убежать от меня, если только он не вздумал бы попытать счастья, прыгнув за борт. Разумеется, он не стал этого делать. Зато он сделал кое-что другое, на что я тоже не рассчитывал. Не останавливаясь ни на секунду, шотландец бросился к главной мачте и огромным четырехлапым пауком стал взбираться наверх!
Когда я добежал до мачты, он был уже в пятидесяти футах надо мной. И продолжал карабкаться дальше!
— Макгилликадди! — заорал я во весь голос. — Возвращайтесь! Это же самоубийство!
Но если Макгилликадди и услышал мои слова сквозь грохот водоворота и завывание бури, то он их проигнорировал. Его лицо исказилось в гримасе, а сам он, взглянув на меня, лишь удвоил усилия. Его носило туда-сюда от порывов ветра, и я удивился, откуда у этого человека вообще берутся силы, чтобы удерживаться на влажных снастях. Через секунду я получил ответ на свой вопрос и, осознав, что происходит, вздрогнул от ужаса.
На рангоуте, высоко над Макгилликадди, стоял человек в черном. Широко расставив ноги и совершенно не обращая внимания на бурю, будто та была лишь легким летним бризом, он держался одной рукой за главную мачту и со стороны казался совершенно спокойным.
Процедив сквозь зубы проклятие, я попытался убедить себя в том, что все это очень просто, что нужно только сохранять спокойствие и тогда ничего не случится. Стараясь не смотреть вниз, я… начал карабкаться вслед за Макгилликадди. Учитывая, что еще полминуты назад я считал это невозможным, предпринятый мною подъем показался относительно простым. Буря бросала мое тело из стороны в сторону, пытаясь швырнуть в морскую пучину, разбухшие от дождя пеньковые снасти ранили ладони, а удары, сотрясавшие «Дагон», проходили по всей мачте, так что у меня создавалось впечатление, будто я еду на бешеном слоне. Но все же я продвигался наверх, хотя и медленнее, чем Макгилликадди, и явно не с такой ловкостью, как он.
Шотландец добрался до человека в черном, когда я был еще на полпути к ним. Почти добрался.
Ветер продолжал раскачивать мое тело, будто какой-то злой дух хотел помешать мне увидеть происходящее. В это мгновение «Дагон» вздрогнул от мощного удара, превратив снасти под моими руками в вибрирующую тетиву, готовую выстрелить мною в сторону Гренландии. И тут над драконоборцем появилась
И хотя падал он быстро, я все же успел разглядеть его. У драконоборца уже не было головы. На секунду я изо всех сил вжался в снасти, пытаясь побороть тошноту и страх, завладевший моей душой. Когда я наконец решился открыть глаза и посмотреть вверх, рангоут был пуст. Тень, убившая драконоборца, исчезла так же быстро, как и появилась.