Вольфганг Хольбайн – Цикл Дегона. Книга 1. Бог-амфибия (страница 34)
Дагон вытянул руку вверх, ловким движением оттолкнулся от пола и быстро поднялся. Я хотел последовать за ним, но в этот момент заметил какое-то движение рядом. Повернувшись, я увидел одну из самых красивых девушек, с которыми мне когда-либо приходилось встречаться.
Ей было лет восемнадцать-девятнадцать. Стройная, почти хрупкая, она обладала просто изумительной фигурой. Я целиком и полностью смог это оценить, так как за исключением черных волос, облаком развевавшихся вокруг головы, ее тело ничем не было прикрыто. Грациозно взмахнув руками, она проплыла чуть вперед и уставилась на меня с таким же любопытством, как и я на нее. Внезапно я понял, что это та самая девушка, которую я видел, когда был рядом с этим подводным городом. А когда я заглянул ей в глаза, понял еще кое-что, так как эти глаза были мне знакомы.
Они были точно такие же, как и у ее матери.
Эту девушку звали Дженнифер Борден. Она была дочерью Северал.
«Наутилус» остановился. Его двигатели по-прежнему работали, и слышался глухой, наполнявший стальное тело корабля стук, ритмичный, словно пульс. Но усилий двигателей сейчас хватало лишь на то, чтобы бороться с подводными течениями и удерживать подводную лодку в нескольких ярдах над дном тоннеля.
Глаза Немо покраснели от напряжения. Он чувствовал себя уставшим и измотанным, как никогда в жизни. Больше всего на свете ему сейчас хотелось спать, но капитан понимал, что пройдет еще очень много часов, прежде чем он позволит себе отдохнуть. Его взгляд был прикован к крошечному пятну зеленого света, появившемуся на мерцающей поверхности экрана. Прожекторы корабля погасли, но зеленый свет в полумиле перед кораблем протягивал тонкие паучьи лапки в тоннель, а перед источником света двигались какие-то… существа.
Немо нервно облизнул губы. Возможно, впервые в жизни он действительно испытывал страх. А может, это был не страх. Капитан знал, насколько малы шансы. Да и к тому же он привык рисковать жизнью. Его пальцы нащупали маленький переключатель на пульте, и в другом, герметичном, помещении корабля зажегся экран приемника. Человек в комнате поднял голову и взглянул на потолок. Глаза у него были красными и воспаленными от лихорадки.
— Мы на месте, — сказал Немо дрожащим голосом. — Ты действительно хочешь это сделать?
Мужчина не ответил, но его молчание было достаточно красноречивым. Громко вздохнув, Немо на мгновение закрыл глаза и сжал руки в кулаки.
— Что ж, готовьтесь, — сказал он после паузы. — Надеюсь, тебе повезет, друг мой.
Он не стал дожидаться, когда из крошечного громкоговорителя донесется какой-либо ответ, и, расправив плечи, с сосредоточенным видом принялся переключать рычаги и тумблеры на пульте управления.
Глубоко под ним, в животе гигантской стальной рыбы, открылся шлюз. Давление воздуха в небольшой металлической камере повысилось, чтобы вода не хлынула в корабль. Двенадцать человек заученным движением закрыли заслонки шлемов.
Сперва медленно, а затем все быстрее и быстрее «Наутилус» стал набирать скорость. Двигатели застучали, мощные винты на корме стали рассекать воду, взбивая ее в белую пену. По пути сюда «Наутилус» двигался так, как подкрадывается к добыче нетерпеливый зверь, большой, тихий и бесконечно осторожный, но с каждым движением Немо титанические силы корабля просыпались. После очередного прикосновения к тумблеру моторы стали шуметь еще громче, а в таинственном теле корабля включились новые фантастические приборы.
Когда корабль огромной черно-синей торпедой вылетел из расселины, это был уже не тот «Наутилус», который возил Немо и его команду по неизведанным глубинам морей. Теперь это была боевая машина, стальной монстр, созданный с одной-единственной целью… Разрушать!
Дагон дождался, пока я сниму свой акваланг и найду сухое место в наполненном воздухом помещении под крышей пирамиды, где можно было бы сесть. По лицу божества я видел, что его терпение подходит к концу.
— Где Баннерманн? — спросил я.
— В надежном месте, — отрезал Дагон. — Скоро ты его увидишь. Но сначала мне нужно узнать, до чего мы сможем договориться. Я понимаю, что ты не доверяешь мне, так как мои слуги пытались убить тебя.
— Ничего страшного, — великодушно произнес я. — Жизнь становится скучной, если никто на тебя не охотится, Дагон.
Дагон приподнял левую бровь — учитывая абсурдность его лица, вид у него получился довольно комичный — и оставил без внимания мое замечание.
— Выслушай меня и реши, на чьей стороне ты будешь. — Сделав шаг назад, он поднял руку и обвел ею комнату. — То, что ты видишь, — это остатки моего царства. Я много веков правил здесь своими подданными. Я никогда не покидал этого места, хотя у меня было достаточно сил для того, чтобы завоевать весь мир. Однако теперь я вынужден отказаться от своего уединенного образа жизни. Я искал тебя, Роберт Крейвен. Такой человек, как ты, нужен мне.
— Да? Как та девушка внизу? — Я указал на зеленоватую воду, наполнявшую треть помещения. — Или как все остальные, которых ты убил?
— Никто из них не умер! — рявкнул Дагон. — Но речь не об этом. Выслушай меня внимательно, Роберт Крейвен, и ты поймешь, какая опасность угрожает всем нам.
Сделав драматическую паузу, он обернулся и вновь широким жестом обвел вокруг себя.
— Когда я прибыл сюда пятнадцать тысяч лет назад, ваш народ был еще юным. Я был богом. Люди в этой стране молились мне. Они падали передо мной на колени и поклонялись мне. Они отдавали мне все, что я желал. — Внезапно его рот растянулся в грустной улыбке. — Роберт Крейвен, они построили этот город, чтобы умилостивить меня. Я мог бы стать властелином мира.
— И почему же ты не стал им? — шепотом спросил я.
— По причине, которая не чужда и вам, людям, — вздохнул Дагон. — Страх.
— Страх? — На этот раз я действительно удивился. — Перед кем?
— Перед созданиями, от которых я убегал, — ответил Дагон. — ТУЛЬСАДУУНЫ могущественны. И они ужасны в своем гневе. Я предал их, так как они хотели воспользоваться теми
— Но если они мертвы… — начал я, но Дагон яростным движением заставил меня замолчать.
— ТУЛЬСАДУУНЫ проиграли, но они не мертвы. То, что никогда не жило, умереть не может. Их погрузили в вечный сон и заперли в мрачной темнице между измерениями.
Я чуть не вскрикнул от ужаса. Внезапно я понял, о чем говорил Дагон. Я понял это слишком хорошо. Однако что-то во мне противилось принятию истины, поэтому я промолчал, хотя уже знал, о чем поведает Дагон.
— Это боги, темные боги, для которых человеческая жизнь проходит быстрее мгновения. Вот уже более двух миллионов лет они ждут того, чтобы заклятие было снято и чтобы они обрели свободу. Они и их слуги. Один из вашего рода, из рода людей, Роберт Крейвен, пробудил их дух, и тринадцать из темных богов сумели пройти сквозь трещины времени.
Теперь я ни секунды не сомневался в том, что моя догадка верна.
— Это были ВЕЛИКИЕ ДРЕВНИЕ, не так ли? — спросил я, и мой голос дрогнул.
— Да, так называете их вы, люди. А ТУЛЬСАДУУНЫ проснулись вместе с ними. Конечно, они лишь слуги ВЕЛИКИХ ДРЕВНИХ, но не следует забывать, что слуги богов тоже боги. И они в тысячу раз хуже, чем ты можешь вообразить себе.
— И что же теперь будет? — охрипшим голосом спросил я.
— Я чувствую их приближение, Роберт Крейвен. Они пока далеко, ибо печати еще не сломаны и древнее проклятие удерживает их. Но что-то помогает им, какая-то сила, которую я не могу распознать и которая с каждой минутой становится все могущественнее.
Замолчав, Дагон пронзительно посмотрел на меня. Должно быть, на моем лице читались все мысли, так как он сразу понял, о чем я думаю.
— Твое беспокойство небезосновательно, Роберт Крейвен, — сказал Дагон. — Я никогда не был заинтересован в том, чтобы поработить этот мир. Не заинтересован я в этом и сейчас. Я уйду, уйду отсюда, взяв с собой лишь некоторых моих сторонников. Как видишь, я не враг вам.
Я подумал о женщине, которая потеряла свою дочь и убила собственного мужа, о Баннерманне и десятке морских пехотинцев, погибших в канализации Абердина, о Джеймсоне, умершем чудовищной смертью, о бесконечном количестве матерей, оплакивавших своих сыновей и дочерей в течение пятнадцати тысяч лет. И промолчал.
Дагон принял серьезный вид.
— Они скоро придут, Роберт Крейвен, — продолжил он, и я заметил, что теперь его голос звучал деловито и был холодным как лед. — Я мог бы уйти и предоставить вас и ваш мир судьбе. Но я решил предупредить людей, чтобы они могли подготовиться к опасности.
— Да уж, весьма великодушно с твоей стороны, Дагон, — зло бросил я. — Ну и, конечно же, при этом мы еще избавим тебя от опасных врагов, не так ли?
Дагон поморщился.
— Если бы у тебя был выбор, Роберт Крейвен, — раздраженно сказал он, — ты сразу бы понял, что я — меньшее из двух зол. Впрочем, выбора у тебя нет. Та неизвестная мне сила, о которой я говорил, уже начала поиск Семи Печатей. Если она доберется до них первой, то возможность помешать ТУЛЬСАДУУНАМ проникнуть в ваше время будет утрачена. И не думай, что вы сможете сражаться с ними, Роберт Крейвен. Не дай никому сломать печати, иначе ты потеряешь свой мир. Ты и твои дру…