Вольфганг Хольбайн – Подземный мир (страница 82)
В одном отец был прав: события сегодняшнего вечера ни для кого не прошли бесследно, им всем необходим отдых, а ещё нужнее план. Хотя все в Михаэле восставало при мысли, что придётся сидеть здесь до завтрашнего вечера и ничего не делать. Прав и Хендрик: никогда у них больше не будет такого благоприятного момента напасть на Вольфа врасплох. Может быть, Вольф даже ещё не вернулся в своё логово. И меньше всего рассчитывает, что его там ждут.
Михаэль уже собирался высказать всё это вслух, но тут поднял руку, призывая к тишине, склонил голову, прислушиваясь, потом подошёл к окну и осторожно выглянул из-за занавески.
Михаэль не мог знать, что видит отец, но прочёл на его лице испуг.
- Что случилось? - встревожился Михаэль.
Отец снова поднял руку. Взгляд его был прикован к улице.
- Проклятье, - пробормотал он. - Этого нам только не хватало.
Не говоря больше ни слова, он быстро прошёл к двери и выглянул в глазок.
Михаэль подошёл к окну и осторожно выглянул в щёлочку. Он ожидал увидеть Вольфа и его приспешников, окруживших дом. Но заметил только два припаркованных автомобиля как раз под знаком, запрещающим стоянку. Чуть дальше стоял третий, который Михаэль вначале принял за грузовой фургончик, но потом рассмотрел мигалку на крыше. Это была «скорая помощь».
Отец вернулся от входной двери:
- Берите свои вещи и переодевайтесь. Быстро. Надо уходить!
- Но почему? - спросил Михаэль.
Хендрик же без слов направился в спальню за вещами, знаком показывал Михаэлю, что всё принесёт сам.
Отец снова подошёл к окну и подозвал Михаэля:
- Видишь машины внизу? И вон ту, подальше?
- «Скорую помощь»?
- Это не «скорая помощь», - мрачно сказал отец. - По крайней, мере, не обыкновенная. Как же они нашли эту квартиру? Про Ганса никто не знает. У нас даже фамилии разные!
- А что вообще случилось? - Михаэль вдруг вспомнил про Маркёра. Тогда тоже приехала санитарная машина, и он не мог понять, почему они так грубо схватили и уволокли беднягу.
И вдруг до него начал доходить смысл происшедшего.
- Это... как-то связано с мамой? И с тем, что она в больнице?
Отец промолчал.
- Поэтому они и забрали Маркёра и обнесли заграждением весь наш участок. И поэтому спускались в клетке в провал, - продолжал рассуждать вслух Михаэль, все ещё не понимая до конца.
- Дело не в маме, - поправил его отец и отвёл взгляд. - Они ищут тебя. И твоего брата. И видимо, каждого, кто как-то связан с вами.
Хендрик, вернувшийся с вещами, спокойно сказал:
- У неё, наверное, болезнь?
- Да, - сказал отец, снова повернувшись, к окну.
- О чём это он? - Михаэль уже знал ответ, но не смел поверить.
- Причина, по которой люди бежали тогда в Подземье, - сказал отец, - чума.
Михаэль изумлённо уставился на него:
- Но ведь чумы давно нет! Уже сотни лет.
- Время от времени встречаются отдельные случаи. Где-нибудь в Индии или в Африке. Но они забеспокоились не поэтому. Они знают, где заразилась твоя мать. Врач в больнице, с которым я разговаривал, хотел только удостовериться в этом. Люди, которые к нам тогда ворвались... Мать укусила одного из них за руку. И должно быть, заразилась при этом.
Михаэль вдруг понял, почему Вольф сразу же очертя голову попытался удрать из Подземья и почему Хендрика отвезли в приют, в надёжно охраняемое место, а теперь весь город их ищет. Чума... От одного слова мороз идёт по коже. В средние века не было на свете болезни опаснее, страшнее, а главное, распространённее, чем эта. Михаэль учил в школе, что великие чумные эпидемии были, может быть, самой большой угрозой существованию рода человеческого. От Чёрной Смерти вымерла четверть всего населения.
- Если у неё болезнь, она умрёт, - тихо сказал Хендрик.
- Не умрёт. - Отец печально улыбнулся Хендрику. - Наши врачи многое могут. Но они боятся, что она не единственная. Когда сгорел наш дом, там погибли два воина Анзона. Их трупы исследовали и у обоих нашли то, что ты называешь болезнью.
- От болезни нет защиты, - возразил Хендрик. - Кто заболел, тот умрёт.
- У вас не так, - ответил отец. - Я предполагаю, что вы все инфицированы, но не заболеваете, потому что организм уже приспособился. Но вы можете заразить других. Достаточно кашля или крошечной открытой раны, которую вы и не заметите. - Он повернулся к Михаэлю: - Я думаю, что и ты носишь в себе возбудителя чумы. Возможно, у тебя, иммунитет, как и у Хендрика и у других людей Подземья, но тебя все равно изолируют.
- И может быть, не выпустят до конца жизни, - пробормотал Михаэль.
- Может быть, - кивнул отец.
- Но тогда... и ты подвергаешься опасности, - испугался Михаэль.
- Вряд ли. Я уже десять лет живу с тобой вместе, и пока нечего не случилось. Но даже если так, инкубационный период длится четыре-пять дней. За это время мы должны обезвредить Вольфа. А после этого я ещё успею вылечиться, - Он снова выглянул в окно. - Надо уходить. Скорее!
Они вышли из квартиры. Михаэль направился к лифту, но отец развернул его к лестнице. Однако они не дошли до следующего этажа, как внизу хлопнула дверь и послышались шаги нескольких человек. Беглецы быстро побежали по лестнице вверх, стараясь не наделать шума. Дверь на крышу оказалась открытой, отец подошёл к краю крыши и заглянул вниз. Вернулся он с озабоченным лицом:
- Видимо, дом окружён. Придётся удирать поверху. - Он осмотрелся. Крыша соседнего дома располагалась существенно ниже, к тому же была не плоской, а двускатной, черепичной. С другой же стороны вообще зияла пропасть глубиной в семь этажей. - Да-а, выбор у нас невелик. Не боишься высоты? - спросил он у Хендрика.
Хендрик с нескрываемым страхом глянул вниз на остроконечную крышу. Мало того, что дом был выше любого другого на его родине, так ещё и крыша покатая, каких он вообще не видел там, где рос. Никакого опыта лазанья по коньку крыши у него не было. Тем не менее он кивнул.
Самая большая трудность встретилась им в начале пути. Не так-то просто спуститься вниз по гладкой стене, если нет ни окон, ни пожарной лестницы. Но наконец они нашли кабель - не то антенны, не то громоотвода, - который свисал по стене вниз в полуметре от крыши соседнего дома.
Михаэль приступил к спуску первый. Впоследствии он старался убедить себя, что это было совсем не трудно, но он обмирал тысячу раз, пока спустился на пять метров вниз. А когда наконец добрался до крыши и нащупал ногой опору, чуть с ума не сошёл от тревоги за Хендрика.
Зато отец удивил его, съехав по кабелю с ловкостью обезьяны и тут же скользнув к слуховому окну чердака.
Без видимых усилий и без шума он разбил окошко и пропустил мальчиков вперёд.
Они забрались на пыльный чердак, забитый хламом, то и дело спотыкаясь обо что-нибудь и удивляясь, как от такого грохота ещё не проснулись люди. Без Хендрика им пришлось бы туго. Его глаза острее видели в темноте, и он лучше находил в завалах дорогу к выходу. Чердачную дверь им пришлось общими усилиями взломать.
Они вышли в старомодный подъезд со, скрипучей деревянной лестницей и на ощупь спустились вниз. Скоро санитарно-полицейская команда обнаружит, что квартира дяди Ганса пуста, и начнёт обыскивать всю округу.
Рядом с выходной дверью было узкое зарешёченное окно, и они выглянули наружу. Открывшаяся картина подтвердила худшие опасения Михаэля. На улице не кишели полицейские, видимо стараясь не привлекать к своей операции лишнее внимание. Но Михаэль сразу заметил несколько разных автомобилей, будто невзначай припаркованных таким образом, чтобы в любой момент перекрыть улицу. Перед входом в дом на противоположной стороне улицы стоял человек в тёмном пальто, с одинаковыми интервалам поднося руку ко рту. Видимо, он передавал что-то по рации. Такие наблюдатели, скорее всего, были расставлены всюду.
- Да, недалёко же мы ушли, - подавленно сказал Хендрик. - По-прежнему сидим в ловушке.
Действительно, выйти из подъезда незамеченными не удастся. И вряд ли иначе обстоят дела с чёрным ходом. Все мыслимые выходы наверняка заблокированы. А спасение было так близко. Всего в десяти метрах на улице Михаэль заметил крышку канализационного люка, стоило туда проникнуть, и они обвели бы вокруг пальца любых преследователей.
- Давайте я их отвлеку, - предложил Двицель.
Эта мысль не понравилась Михаэлю, но отец всерьёз над нею задумался:
- Добраться бы до угла... Машину они наверняка выследили, но на соседней улице есть стоянка такси.
Двицель вопросительно глянул на Михаэля, и тот скрепя сердце тоже кивнул:
- Ну ладно. Только смотри, повнимательнее.
Блуждающий огонёк отмахнулся и полетел было к двери, но снова вернулся к Михаэлю:
- Чтобы ты потом снова меня не ругал, я должен вести себя тихо и незаметно, да?
- Наоборот, - улыбнулся Михаэль, - Можешь куролесить сколько хочешь. Только будь осторожен.
- Я и так осторожен, - самонадеянно заявил Двицель, полетел к двери, но отец не успел вовремя приоткрыть её, и Двицель с разгона ударился о дерево. - По крайней мере, стараюсь, - поправился Двицель, приходя в себя после удара.
Казалось, что время остановилось. С тех пор как Двицель вылетел наружу, не прошло и минуты, но Михаэлю она показалась вечностью. Хендрик и отец тоже нервничали. Михаэль снова подумал о том, как сильно изменился отец. Этот терпеливый, сомневающийся и медлительный человек всегда обеими ногами стоял на земле и пренебрегал фантазиями. Михаэль не мог припомнить, чтобы отец читал какой-нибудь роман, и счёл бы за шутку предположение, что его отец может с голыми руками броситься на вооружённого воина, отнять у него меч и повергнуть его. Михаэль знал, что в чрезвычайных ситуациях люди способны на необычные поступки, но не до такой же степени. Неужто человек, только что бесстрашно спустившийся по отвесной стене, и тот человек, который неделю назад в ответ на просьбу Михаэля разрешить ему сдать на права мотоциклиста разразился получасовой лекцией об опасности езды на мотоцикле, - одно и то же лицо? Уже сама его решимость выйти в одиночку против Вольфа и четырнадцати его приспешников противоречила всему, что Михаэль до сих пор знал о своём отце.