Вольфганг Хольбайн – Космическая чума. Сборник (страница 48)

— Готово! — сказал Сильсон за его спиной. — Она у нас!

Он все уложил в свою сумку, облегченно выпрямился и хищно осмотрелся в разбитой кабине пилота в поисках еще чего-нибудь.

— Это может быть интересно, — пробормотал он.

Он нагнулся, снова включил свой карманный фонарик и направил луч на вырванный наполовину из своего гнезда прибор с разбитым стеклом.

— Ради бога, Пит, скорее! — взмолился Дэрик.

Сильсон посмотрел на него. Злобная ухмылка скользнула по его лицу.

— Что, наложил полные штаны?

Дэрик с усилием сглотнул.

— Да, — сказал он. — Мы здесь слишком долго. Ты уже нашел, что мы искали. Можно, наконец, смыться. Часовые каждое мгновение могут вернуться. Они, в конце концов, не слепые.

Сильсон покачал головой, решительным движением вырвал приглянувшийся ему прибор из гнезда и, вздохнув, поднялся.

— Я, честное слово, не знаю, почему я с тобой вожусь, — сказал он. — Если ты боишься, тогда ты должен… Э! Что это?

Он нагнулся, покопался в слое пепла, разбитого стекла и обломков перед креслом пилота и наконец, извлек на свет плоский металлический чемоданчик. Тонкий слой искусственной кожи, который когда-то покрывал жесть, обуглился черными полосами и обгорел, но сам он, казалось, был даже не поврежден.

— Возьмем его с собой, — сказал Сильсон. — В этом чемодане наверняка что-то ценное, секретные документы или что-то вроде того. Мистер Смит, возможно, заплатит нам еще кое-что, если мы принесем ему больше, чем он требовал.

Он хотел сунуть чемодан в руки Дэрику, но тот, отказываясь, поднял руки и отступил на полшага назад.

— Эта штука слишком тяжелая, — сказал он. — У нас и так больше, чем нам нужно. Сейчас можно удирать. Может быть, в чемодане только карта местности или бутерброды пилота.

— Такой чемодан используют только для важных документов, — утверждал Сильсон. — Я видел уже один раз такую штуку. Она надежна, как несгораемый сейф. Ну-ка, возьми ее. А теперь будем уходить.

Дэрик нерешительно взял металлический чемодан и помог Сильсону выбраться из обломков корпуса. Они немного понаблюдали за бараком, потом, крадучись, так же беззвучно, как и пришли, выбрались из зоны. Они и не подозревали, что уносят с собой нечто худшее, чем смерть.

Человек, наглухо застегнутый в плотный черный плащ, снова и снова подносил к глазам массивный бинокль и подолгу наблюдал, время от времени подкручивая резкость. Судя по мощной оптике, наблюдатель не был дилетантом, со знанием дела была выбрана и обрывистая лесная опушка, откуда сквозь расступавшиеся ели открывалась широкая панорама на равнинную часть внизу. Закончив наблюдение и удовлетворенно осмотрев бинокль, неизвестный спрятал его под плащом.

Он повернулся, пошел без особой спешки к опушке леса и почти беззвучно исчез в подлеске. Несколькими секундами позже он открыл дверцу черного «Форда», стоявшего с зажженными фарами на узкой лесной дороге.

— Ну, Торнтон? — спросил его сидевший за рулем мужчина.

Это был стройный, темноволосый, южного вида человек. Сильсон знал его под именем Смит, но это имя было таким же фальшивым, как и Марк Боландер, которым он пользовался в Соединенных Штатах, Фердинанд Крюль в Германии и Генри Асмьер во Франции.

В действительности его звали Борис Держанович, и он был родом из маленькой деревни на Кавказе. Несмотря на то, что ему едва ли исполнилось тридцать лет, он был уже одним из лучших агентов КГБ, работавших на Западе.

Торнтон с облегченным вздохом опустился в мягкое кресло и нащупал ремень безопасности.

— Прибор у них, — пробормотал он. — Я, правда, не разобрал, что они взяли там еще, но они что-то сняли и уложили в свою сумку. Кроме того, они, кажется, нашли еще что-то вроде чемодана. Не имею представления, что в нем.

Смит ухмыльнулся.

— И ты считаешь, что это было рискованно?

— Я все еще так думаю, — сказал Торнтон.

Смит нагнулся и повернул ключ зажигания. Мотор «Форда» ожил.

— Это всегда опасно — нанимать любителей. Я против.

Смит равнодушно пожал плечами, включил фары и тронул машину.

— Иногда необходимо избирать не лучший путь, мой дорогой, — насмешливо сказал он. — Я описал этому Сильсону прибор, который нам нужен, достаточно точно. Дешевле мы наверняка не получили бы его никогда.

Он ухмыльнулся.

Лицо Торнтона потемнело.

— Ты думаешь? Английская секретная служба, может быть, и глупа, но не настолько. Не пройдет и двух дней, как они заполучат обоих друзей.

Смит на мгновение задумался. Машина пошла быстрее, свернула через некоторое время на основное шоссе, и он выжал до отказа педаль газа.

— Возможно, — проворчал он наконец. — Но мы заберем прибор еще сегодня. К тому же у них обоих возможности говорить больше не будет…

Тьма сгустилась еще сильнее, когда они проникли в недра корабля. Серый полумрак, царивший снаружи, уступил место абсолютной черноте. Сердце Дамоны невольно застучало, хотя она и крепилась, но все же чувствовала, как в ней поднимается панический страх. Они скользнули мимо каких-то крупных обломков и, наконец, вернулись к открытому люку, который видели вначале. Сэгиттер медлил заплывать в него. Он предпочел бы проникнуть в судно через более удобное отверстие. Но все грузовые люки были задраены, а за пятиметровой рваной и зазубренной трещиной, пробитой взрывом в корпусе судна, лежал непроходимый лабиринт из разорванных труб, кабелей и проводов — смертельная ловушка, в которой они застряли бы наверняка.

— Где мы сейчас? — спросила Дамона.

Сэгиттер немного помедлил. Луч его фонарика скользнул по стене, на мгновение задержался на открытом проеме люка, а затем двинулся по полу, который представлял собой вертикальную стену, так как судно лежало на боку.

— Середина корабля, — невнятно пробормотал он. — Примерно середина. Нам нужно дальше к корме, не так ли?

Дамона кивнула, хотя Сэгиттер едва ли мог видеть это движение.

— Я боюсь, — сказала она.

Сэгиттер тихо засмеялся.

— Боитесь? Я вас предупреждал. Залезть в подобное судно не всякий сможет. Мы еще можем повернуть назад.

— Нет, — возразила Дамона. — Сейчас, пожалуй, немного тревожно, но все худшее уже позади.

Она поплыла быстрее, чтобы догнать Сэгиттера, который тем временем уплыл далеко вперед.

Водолаз бросил на нее короткий взгляд и ободряюще кивнул ей. Его лица нельзя было разобрать за блестящим стеклом маски.

Снова Дамона должна была восхититься той элегантностью, с которой двигался Сэгиттер.

На земле он выглядел маленьким и невзрачным, немного неловким, но под водой совершенно преобразился.

Сэгиттер плыл с легкостью рыбы, и каждый жест, каждое движение, казалось, были у него чрезвычайно элегантными и легкими, как будто бы здесь, а не на твердой земле была его стихия. Она начинала понимать, почему ей порекомендовали этого человека.

— Там, впереди, лестница.

Сэгиттер указал вперед. Дамона на какое-то время потеряла ориентацию. Судно лежало на боку, все опрокинулось на девяносто градусов и выглядело на редкость чуждо и причудливо. Желтый свет фонаря Сэгиттера ощупал тонкую металлическую лестницу, ведущую глубоко внутрь судна.

Тонкий серый туман из мельтешащих хлопьев под лучом фонаря делал тьму с другой стороны лестницы абсолютно непроницаемой. И в то же время казалось, что эта тьма постоянно находится в беспорядочном, угрожающем движении.

— Я хотел бы знать, что это за муть, — прозвучал в ее наушниках голос Сэгиттера.

— Где? — спросила Дамона.

— Эта серая, грязная муть вокруг. Она плавает повсюду. Это бросилось мне в глаза еще снаружи, но она как будто лезет из корабля.

Он вытянул руку и попытался поймать хлопья, но они, казалось, сразу же растворялись между его пальцев.

Дамона тоже заметила эти серые, грязные сгустки еще на пути к обломкам корабля, но она думала, что это обычная грязь, которую можно найти повсюду в акватории Лондонского порта, и перестала обращать на нее внимание.

— Ничего удивительного, что наша река медленно гибнет, — продолжал Сэгиттер. — Они перевозят на судах огромное количество грязи, и ни один человек не заботится ни о чем. Я здесь, внизу, находил такие вещи…

Он вздохнул, замолчал и взялся правой рукой за поручень лестницы, чтобы потихоньку подтягиваться вдоль нее.

Дамона следовала за ним на небольшом расстоянии. Давящее чувство тревоги усиливалось, чем глубже они продвигались внутрь. Вода казалась здесь особенно холодной. Дамона тщетно пыталась разобрать что-нибудь в вибрировавшей тьме, в которую упирался луч фонаря. Перед ними не было ничего, кроме тьмы, полной таинственного движения и беззвучных, танцующих теней.

Дамона тряхнула головой и попыталась отпугнуть гнетущие мысли, но это не помогло, наоборот.

Она подплыла к шахте лестницы, перебралась через короткий, усеянный множеством острых обломков коридор и поднырнула под наполовину сорванную с петель дверь. Свет ее фонаря внезапно потерялся к темноте перед ней.

— Главный коридор, — объяснил Сэгиттер. — Он идет от носа до кормы через все судно. Нам нужно налево.

Он немного помедлил, коснулся ее руки и на мгновение направил свет фонаря на ее лицо. Дамона заморгала.