Вольфганг Хольбайн – Книга мёртвых (страница 33)
Мне пришлось приложить все усилия, чтобы не впасть в безумие. Сжав кулаки, я напрягся всем телом так, что заболели мышцы.
Это помогло.
Постепенно серая паутина, опутывавшая мое сознание, исчезла, а сердце перестало биться, словно молот о наковальню. Сейчас я слышал только гул собственной крови в ушах и свое учащенное дыхание. Я просидел так минут десять, напрягшийся до предела, но уже вернувшийся в пространство реальности. Чем больше я успокаивался, тем громче становился мерзкий голосок в моей голове, нашептывавший мне, что я вновь — и уже не в первый раз с тех пор, как стал играть роль главного героя в этой совершенно сумасшедшей истории, — выставил себя полным идиотом. Боже мой, неужели я забыл, что нахожусь в замке Некрона? Ведь это средоточие его силы! А сам Некрон — маг, о возможностях которого я не могу даже помышлять! Однако я почему-то вообразил, что смогу обмануть его, полагаясь на собственные ограниченные возможности! Я! Хотя даже Тени, обладавшей силой элохим, не удалось спастись от него! Конечно же, Некрон знал о наших с Тенью способностях и принял определенные меры предосторожности, чтобы мы не смогли воспользоваться своими умениями. Он, кстати, не преминул предупредить меня о том, чтобы я не обращался к магии, будучи гостем в его замке. Может, мне вообще повезло, что я остался жив. Пока жив.
Звук отодвигаемого засова вернул меня к действительности. Дверь открылась, и на фоне освещенного красными факелами коридора возникла черная тень драконоборца. Я встал, не желая, чтобы драконоборец вытаскивал меня из карцера, и, выйдя в низкую дверь, взглянул на закрытое черной повязкой лицо.
— Что, уже пора? — спросил я.
Разумеется, я не рассчитывал получить ответ, но по меньшей мере мое поведение успокоило стражников, и они не стали тащить меня к Некрону насильно. Один из них указал на коридор, а второй тщательно закрыл пустую камеру на засов.
Пройдя по коридору, мы достигли лестницы, затем прошли по какому-то длинному переходу и начали подниматься по крутым каменным ступенькам. Мы преодолели половину лестничного пролета, когда наверху открылась дверь. Я увидел зажженную свечу, а перед ней тень еще одного драконоборца. Затем дверь закрылась, и третий драконоборец направился к нам, подняв в приветствии руку. Он находился на две ступеньки выше нас, когда один из моих стражников ответил на его жест.
Возможно, было бы лучше, если бы он этого не делал, так как драконоборец схватил стражника за руку и, резким движением вывихнув ее, спустил беднягу с лестницы. Молниеносно развернувшись, он пнул второго стражника в живот, а потом, когда тот согнулся, ударил его коленом в лицо. Охнув, стражник ударился спиной о стену, но, выпрямившись, тут же бросился на нападавшего с яростным рычанием. Честно говоря, этот его бросок больше объяснялся тем, что он споткнулся о мою выставленную ногу. На этот раз стражник действительно упал, но с поразительной ловкостью сумел ухватиться за ступеньку. Однако нападавший не дал ему ни единого шанса. В мгновение ока очутившись рядом со стражником, он запрокинул его голову и ударил по горлу. Стражник, замахав руками, упал навзничь и, скатившись с лестницы, остался лежать у подножия. В своих черных одеждах он напоминал упавшую с неба летучую мышь.
Я медленно повернулся, уже зная, кого увижу перед собой. В этой крепости был лишь один человек, носивший одежду драконоборца и в то же время бывший моим другом. И все-таки мне с большим трудом удалось сдержать радостный крик, когда одетый в черное мужчина поднял руку и приспустил ткань, закрывавшую его лицо.
— Шеннон! — пробормотал я. — Ты живой!
Я, конечно, понимал, насколько глупо звучат мои слова, но это было единственное, на что я был способен в тот момент. Радость, смешанная с чувством облегчения, вносила в мои мысли путаницу. Я вряд ли смог бы описать свое тогдашнее ощущение, но оно было столь же интенсивным, как и мои чувства, вызванные встречей с Присциллой.
По-видимому, юный драконоборец переживал то же самое, что и я. Несколько секунд он смотрел на меня в своей неподражаемой ироничной манере, а затем, рассмеявшись, раскинул руки и бросился в мои объятия. Прошло множество бесконечных мгновений, пока мы обнимались и хлопали друг друга по плечам — два старых друга, увидевшихся после разлуки, которая длилась целую вечность.
Как и всегда, Шеннон первым вернулся к реальности. Решительно высвободившись из моих объятий, он отстранился и указал на неподвижные фигуры, лежащие у подножия лестницы.
— Нам нужно уходить, Роберт. Они были не одни. Если Некрон поймает нас, ты пожалеешь о том, что вообще родился.
Он тут же начал подниматься по лестнице, таща меня за руку. Но я остановился и мотнул головой в сторону коридора, из которого мы пришли.
— А как же остальные, Шеннон? Мы должны вернуться и освободить Тень, Присциллу и Сидящего Быка. Если Некрон заметит мое исчезновение, он отыграется на них.
Когда Шеннон повернулся ко мне, я заметил, как в его взгляде мелькнуло что-то странное. И это мне совсем не понравилось.
— Некрон сейчас занят другим, — уклончиво ответил он. — А Присцилла и вовсе… не там.
Я обратил внимание на заминку в его словах, и у меня возникло ощущение, что Шеннон на самом деле хотел сказать что-то другое.
— Что это значит? — резко переспросил я.
— Это значит, что она не там. — Шеннон вздохнул. — Об остальных мы позаботимся позже. А теперь пойдем, черт побери. Я знаю пару укрытий, где мы сможем спрятаться. Но это имеет смысл только в том случае, если мы доберемся туда живыми.
На этот раз я не стал возражать.
Это было невозможно. НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО! Эта мысль с болезненной отчетливостью пульсировала в сознании Лягера. Да, это было
Охнув, Лягер отпрянул от ужасного создания и, закрыв ладонью лицо, перекрестился левой рукой, сам того не заметив. Его глаза расширились от страха, когда он наблюдал за этой чудовищной картиной.
Тем временем тишину утра в пустыне взрезал хор удивленных голосов, сменившийся звуками ожесточенной борьбы. Тени вокруг начали оживать, и на тамплиеров бросились десятки воинов в черном. Но Лягер заметил это, благодаря той части своего сознания, которая пока еще была способна к рациональным рассуждениям, несмотря на весь ужас, царивший вокруг. При этом тамплиер с трудом управлял своим телом. На мгновение Лягер почувствовал ледяную хватку безумия. Фигура драконоборца перед ним полностью выпрямилась и занесла меч. Ее движения по-прежнему были неуклюжими — движения марионетки, чьи нитки перепутались.
Пошатываясь, мертвый воин направился в его сторону. Голова мертвеца качалась туда-сюда, словно мышцы не держали ее. И тут черная повязка, скрывавшая лицо драконоборца, сползла, и Лягер увидел его! Это был жуткий череп мужчины, умершего много десятилетий назад. Тамплиер в ужасе завизжал, и этот захлебывающийся крик окончательно столкнул его в пучины безумия.
Тонкая, покрытая морщинами кожа обтягивала кости, поэтому лицо драконоборца больше походило на череп мертвеца, чем на черты живого человека. Глаза высохли, превратившись в полупрозрачные мешочки, в которых вращались помутневшие стеклянные шарики. Из полуоткрытого рта свисал порванный кусок кожи, бывший когда-то языком.
Чудовищное создание неторопливо приблизилось, сжимая в костлявой руке меч, и блеск смертоносной стали вернул Лягера к реальности. С воплем ужаса он отпрыгнул в сторону, уклоняясь от удара, и пнул ногой ведущую руку противника. Еще минуту назад этот прием был бы рискованным, поскольку человек, воспользовавшись такой возможностью, схватил бы его за ногу и бросил на землю. Но реакция мертвеца была замедленной, как будто он должен был отдохнуть после своей второй смерти. Нога Лягера раздробила его запястье, выбив меч из руки.
Живой труп пошатнулся, пытаясь удержать равновесие, но затем все-таки упал, ударившись спиной о скалу. Тамплиер, заметив, что противник начал снова подниматься на ноги, отбросил его в сторону и нанес еще три или четыре удара. Чудовище не издало ни звука, но не оставило своих попыток подняться на ноги и продолжить бой. «Как же мне убить противника, который и так уже мертв?» — в отчаянии думал Лягер.
В это мгновение его взгляд упал на труп Деверо, о который он чуть было не споткнулся. Рука юного бретонца по-прежнему покоилась на рукояти меча, который он так и не успел обнажить. Подавив отвращение, вызванное зрелищем обезглавленного юноши, Лягер нагнулся, пытаясь взять меч Деверо. Он даже не успел вынуть его из ножен, как пальцы Деверо шевельнулись и вцепились в запястье Лягера.
Тамплиер завизжал. Звуки, вырвавшиеся из его глотки, ничем не напоминали человеческий голос. Лягер больше не сопротивлялся. Он даже не попытался отступить, когда ужасное обезглавленное тело Деверо поднялось на ноги и протянуло руку к его горлу…
— Ну все, пришли, — прошептал Шеннон. — Если и здесь мы не будем в безопасности, то другого подходящего места нам все равно не найти.