Вольфганг Хольбайн – Книга мёртвых (страница 104)
Настал полдень. Сарим де Лоре, раскинув руки и ноги, лежал на дорогом восточном ковре в большой, красиво обставленной гостиной с деревянной обивкой. На маленьком столике в пепельнице дымилась сигара, а из-за прикрытой двери доносились какие-то голоса. Де Лоре не слышал, о чем говорят люди в соседнем помещении, но он понимал, что в любой момент дверь гостиной может открыться и сюда кто-то войдет.
Пока Коэн и его люди обыскивали дом, я постепенно преодолел первый шок, вызванный моим арестом. Чем больше я трезвел, тем неспокойнее мне становилось. Дело было не только в том, что меня арестовали, — в конце концов, такое случалось со мной не впервые, да и вообще, я мог похвастаться обширным опытом в отношении ложных обвинений. Нет, меня смущало в первую очередь поведение Коэна. Я неплохо знал этого пожилого инспектора и, видит Бог, не считал его приятным человеком, скорее наоборот. Но что бы там ни говорили, Коэн всегда был очень законопослушным человеком. Тем не менее он даже бровью не повел, когда один из его сотрудников ударил меня.
Впрочем, я чувствовал себя в безопасности. Вскоре вернется Рольф, и старина доктор Грей как-то уладит эту ситуацию, ведь он был одним из лучших адвокатов, когда-либо практиковавших в Британской империи.
Говард тоже немного успокоился. Непрерывно куря сигары, он уже строил планы в отношении моего скорейшего освобождения и время от времени делал мрачные намеки относительно карьеры небезызвестного сотрудника Скотланд-Ярда. И я прекрасно понимал его раздражение. Он, как и я, не раз бывал в «гостевой» под Скотланд-Ярдом и знал, что мне не хочется туда возвращаться.
Не прошло и получаса, как Коэн вернулся, хотя этого времени ему не хватило бы даже на то, чтобы обыскать первый этаж, не говоря уже о втором и третьем этажах, мансарде и огромном подвале. Несмотря на это, инспектор производил впечатление человека, который целиком и полностью доволен тем, что только что сделал.
— Ну что? — язвительно осведомился я. — Вы все нашли, инспектор? Трупы в подвале и двадцать две задушенные девушки на чердаке?
— Смейтесь, смейтесь, Крейвен. — Коэн смерил меня холодным взглядом. — Вы не против, если мы обыщем сад?
— Да, пожалуйста. Можете вырыть себе там норку и улечься в нее, — проворчал я и, послушно встав, пошел к двери, прежде чем Тейлвортерну могла прийти в голову мысль о том, что неплохо бы подкрепить слова шефа парой ударов мне по шее.
Коэн невозмутимо проглотил это оскорбление и, пропустив меня вперед, приказал Говарду следовать за нами.
Выйдя из гостиной, я обнаружил, что в доме полно полиции. В зале находились как минимум десять полицейских, а из соседних комнат доносились характерные звуки обыска — весьма обстоятельного, но не очень аккуратного.
— Ваша шуточка обойдется Скотланд-Ярду в кругленькую сумму, Коэн, — заявил Говард, но инспектор никак не отреагировал на его слова.
Постепенно меня начала нервировать его демонстративная уверенность в себе. Я волновался сильнее, чем сам был готов в этом признаться. Когда мы вышли из дома, на улице остановился кеб и я увидел за спинами полицейских, охранявших ворота, Рольфа и Грея, которые вылезли из экипажа. Они начали пререкаться с дежурившими у ворот полицейскими.
— Пропустите их! — крикнул Коэн.
Полицейские послушно отошли в сторону, и Рольф с Греем побежали к нам по засыпанной гравием дорожке. Я увидел, что Грей действительно одет в пижаму и лишь набросил сверху пальто, — Рольф, судя по всему, воспринял приказ Говарда буквально.
— Роберт, что здесь происходит? — Лицо адвоката опухло от сна, но вид у него был довольно бодрый. В правой руке он сжимал потертую папку с документами. — Что все это значит?
— Сейчас увидите, доктор Грей, — вмешался Коэн. — Если вы дадите мне еще пару минут, то…
— Я порекомендовал бы вам помолчать и позволить мне поговорить с моим клиентом, как положено по закону, — холодно перебил его Грей и смерил инспектора взглядом, исполненным отвращения, словно он смотрел не на человека, а на омерзительное насекомое.
Коэн, не скрывая раздражения, поджал губы, но не стал вступать в перепалку с Греем и отступил на полшага назад.
— Итак, — повторил Грей, — что здесь, черт побери, происходит?
— Вот. — Говард протянул адвокату ордер на мой арест. Прочитав документ, Грей нахмурился и посмотрел сначала на меня, а затем на Коэна.
— Это какая-то шутка, — удивленно пробормотал он. — К тому же не очень удачная.
— Они били Роберта, — спокойно сказал Говард, — хотя он не дал им для этого никакого повода. Я готов дать показания под присягой.
— Спокойно, Говард. — Аккуратно сложив ордер, Грей спрятал его в карман своего пальто и повернулся к Коэну: — Итак, инспектор, что же здесь все-таки происходит? Давайте говорить начистоту, если вас это не затруднит.
— Но вы же умеете читать, не так ли? — презрительно произнес Коэн.
— Какая-то чепуха! — поморщившись, воскликнул Грей. — Обвинение в убийстве… полная чушь. Где ваши доказательства, Коэн?
— Доказательства? — Коэн грустно улыбнулся. — Пойдемте за мной, доктор, и я покажу вам доказательства.
Мы с Греем не сдвинулись с места.
— Ну же! — поторопил нас инспектор.
В сопровождении целой толпы полицейских мы обошли дом и очутились в саду. В этот момент мне стало ясно, что вопрос Коэна о том, не буду ли я возражать против осмотра сада, был лишь пустой формальностью.
Земля у кустов была перекопана, а на лужайке чернела яма длиной в два ярда, напомнившая свежевырытую могилу. Подойдя к яме, Коэн спрыгнул вниз и, наклонившись, поднял с земли какой-то предмет.
— Тейлвортерн, — хмурясь, позвал он. — Что это, по-вашему? Я не понимал, о чем идет речь. Коэн сжимал в руке золотую запонку. Ну и что?
— Эта запонка принадлежит Пибоди, инспектор, — заявил Тейлвортерн.
— Вы уверены?
— Совершенно уверен. Он показывал мне эти запонки, как только приобрел их.
Коэн смерил меня взглядом, достойным взгляда гремучей змеи. Осторожно завернув запонку в белый платок, он положил ее в карман.
— Что все это значит, инспектор? — продолжал настаивать Грей. — Вряд ли это можно считать уликой в деле об убийстве, не так ли?
Игнорируя заявление моего адвоката, Коэн выбрался из ямы и, взглянув на меня со смешанным чувством презрения и едва сдерживаемого триумфа, хлопнул в ладоши. К яме подошли Двое полицейских с кирками и лопатами и начали копать.
Следующие пару минут мы слышали, как полицейские кряхтят, отбрасывая в сторону землю. Через некоторое время один из них остановился и указал лопатой на ткань, видневшуюся в земле.
— Это пиджак, который вчера был на Пибоди, — пробормотал Тейлвортерн.
— Именно тот пиджак, в котором он отправился следить за вами, — с каменным лицом объяснил Коэн, велев полицейскому копать дальше.
Я был не очень удивлен, когда через несколько секунд мы увидели сперва бледную скрюченную руку, а затем и все тело мертвеца.
— Ну что, Крейвен? — осведомился Коэн. — Что вы теперь скажете?
— Ничего, — поспешно вмешался Грей. — Мой клиент не станет ничего говорить, инспектор. Если у вас есть какие-то вопросы, то задавайте их мне.
— Как хотите. — Коэн пожал плечами. — Тогда вопрос адресуется вам, доктор Грей. Что вы теперь скажете?
— Интересно, — спокойно произнес Грей. — Мертвец, которого кто-то закопал здесь в саду. Ну и что?
— Этот
— Это вы так считаете, — холодно возразил Грей. — Если все ваши улики — это труп и запонка, инспектор, то вы заставляете меня сомневаться в вашем профессионализме.
В глазах Коэна вспыхнул гнев, но приступ ярости, которого я ожидал, никак не проявился.
— Так, значит, вам нужны доказательства? — спросил он.
— Нужны, инспектор. — Грей раздраженно кивнул. — К тому же веские доказательства.
Коэн улыбнулся.
— Вас устроят в качестве доказательства свидетельские показания очевидца убийства? — спокойно спросил он.
Сарим де Лоре отреагировал сразу же. Вскочив на ноги, он побежал к двери и повернул ключ в замке. В этот момент кто-то, стоявший с другой стороны двери, нажав на ручку и подергав дверь, громко потребовал ключ, так как дверь не открывалась.
Сарим затаил дыхание. Он не боялся людей по ту сторону двери, но его преждевременное столкновение с ними могло помешать реализации плана. Это даже могло привести к тому, что искусно расставленная ловушка, в которую должен был попасться его враг, не сработает. Он обозвал себя дураком за то, что не смог противостоять искушению прийти сюда и увидеть поражение Крейвена собственными глазами. Но жалеть о содеянном было поздно.
Кто-то по ту сторону двери все сильнее дергал за ручку, пытаясь войти. Сарим де Лоре затравленно оглянулся. Сначала он подумал о том, чтобы выпрыгнуть в окно, но тут же отказался от этой мысли. На улице было светло, и даже в таком безлюдном месте, как Эштон-плейс, найдется кто-нибудь, кто заметит человека, вылезающего из окна. Не говоря уже о том, что де Лоре сомневался, справится ли он с этой задачей, — он не любил физических нагрузок, предоставляя возможность лазить по фасадам кому-нибудь другому. Но отсюда нужно было выбираться!
Словно в ответ на эти мысли, за его спиной раздался тихий металлический щелчок. Повернувшись, де Лоре сунул руку под пальто и вытащил маленький двуствольный пистолет.