Вольфганг Хольбайн – Анубис (страница 47)

— Вы… вы серьезно? — остолбенела мисс Пройслер. Она бросала Могенсу взгляды о помощи, но тому нечем было ответить.

— Само собой разумеется, — разошелся Грейвс. — Профессор Ван Андт убедил меня, хотя ему самому это еще невдомек. Какая польза в том, чтобы драгоценнейшее сокровище мира называть своей собственностью, если никому не можешь показать ее? Если ни с кем не поделиться?

— Ты хочешь… показать мисс Пройслер то, что мы открыли? — не веря своим ушам, переспросил Могенс.

— Да, — твердо сказал Грейвс. — И если она желает, прямо сейчас.

— Сейчас? — Могенсу окончательно показалось, что с его слухом что-то неладно.

— А почему бы и нет? Том разгреб завалы, а повреждения были не столь велики, как показалось в первый момент. — Он жестом указал на дверь. — Если пожелаете, можем пойти прямо сейчас, мисс Пройслер. Еще не так поздно. А вам должно быть любопытно то, что мы открыли.

— Может… может быть, подождем до завтра? — неуверенно пролепетала мисс Пройслер. Она казалась совершенно сбитой с толку и такой беспомощной, что Могенсу стало даже жаль ее, а его гнев на Грейвса еще больше разгорелся.

— Как пожелаете, моя дорогая, — ничуть не смутился Грейвс, но на лице у него было написано разочарование. — Только…

Дверь распахнулась, и в комнату влетел Том. Но не для того, чтобы принести кофе, как распорядился Грейвс. Не обращая никакого внимания ни на Могенса, ни на мисс Пройслер, он подлетел к Грейвсу и что-то прошептал ему на ухо. Могенс не мог разобрать что, но явно что-то неприятное. Грейвс нахмурился и поднялся из-за стола, еще до того как Том закончил свое сообщение.

— Извините, я на минутку, — сказал он. — Скоро вернусь.

Он вышел и, к огорчению Могенса, Том последовал за ним. Прежде чем дверь притворилась, Могенс заметил свет пары фар снаружи. Подъехал какой-то автомобиль.

— Что все это значит? — спросила его мисс Пройслер.

Могенс пожал плечами. Он понятия не имел, да его это в данный момент и не интересовало.

— Мисс Пройслер, заклинаю вас! — взмолился он. — Не верьте этому человеку!

Мисс Пройслер выглядела несколько озадаченной. Она бросила неуверенный взгляд на дверь, за которой исчезли Грейвс и Том, и попыталась улыбнуться, но на этот раз улыбка еще больше проявила ее растерянность.

— Мне кажется, он вполне симпатичный человек, — бесцветно сказала она. — По крайней мере, ему надо дать шанс, вы так не думаете?

— Неделю назад, в Томпсоне, вы были совершенно иного мнения! — напомнил Могенс.

— Ну… тогда я и понятия не имела об ужасных ударах судьбы, которые постигли его. — Ее голос становился все глуше. — И я не знала, что ваша профессия так опасна, профессор.

Могенс многозначительно сдвинул брови. Он никак не комментировал трагедию, представленную им Грейвсом, но это вовсе не значило, что он в нее поверил. Он в жизни не слышал о заболевании с такими симптомами, которые описал тот. Равно как и о яде, имеющем такое воздействие. А кроме того, жуткие перевоплощения, совершающиеся с Грейвсом время от времени, далеко не ограничивались только физическими изменениями. Нет и нет! И весь ужас в том, что история, рассказанная Грейвсом, достигла своей цели: он пробудил сострадание мисс Пройслер! А тот, кого Бэтти Пройслер однажды заключала в свое большое сердце, уже никогда из него не уходил.

— Я просто прошу вас не доверять ему, — повторил Могенс. — Поверьте, мисс Пройслер, я знаю этого человека лучше вас. Джонатан Грейвс… — он тщетно подыскивал нужное слово и, наконец, едва приметно пожав плечами, закончил, — плохой человек.

Это было сказано слишком слабо, но слова, которым можно было бы охарактеризовать Джонатана Грейвса, не существовало в природе.

— А что ужасного в той находке, что вы обнаружили? — невинно спросила мисс Пройслер.

— Этого я не могу вам сказать, — раздраженно ответил Могенс. — Почему вы не можете просто поверить мне?

— Потому что неприлично нападать на человека и не дать ему ни малейшей возможности защищаться, — оскорбленно заметила мисс Пройслер.

И так далее, и все в том же духе.

Могенс был так поражен внезапной переменой образа мыслей мисс Пройслер, что едва сдерживал себя, чтобы не взъяриться. Он понятия не имел, каким образом Грейвсу — ведь он все время разговора присутствовал здесь! — удалось перетащить мисс Пройслер на свою сторону. Они проспорили еще минут с пять в едва сдерживаемом от грубостей, но напряженном тоне, так что Могенс — довольно абсурдно — испытал облегчение, когда Грейвс наконец возвратился.

Он был бледен. Он избегал взглядом и Могенса, и мисс Пройслер, когда усаживался на свое место.

— Что… что-то случилось? — робко спросила мисс Пройслер.

Грейвс налил себе бокал коньяку, прежде чем ответить. Руки его дрожали настолько, что горлышко графина позвякивало о хрусталь бокала.

— Шериф Уилсон, — отрывисто сказал он.

— Чего он хотел? — выпрямил спину и замер Могенс. Недоброе предчувствие кольнуло его.

— Несчастный случай.

Грейвс опрокинул содержимое своего бокала одним махом и снова потянулся за графином, но потом отставил бокал и прикурил сигарету.

— Несчастный случай?! — Могенс напряженно подался вперед. — Что за несчастный случай? Джонатан, не заставляй вытаскивать из тебя каждое слово клещами!

— Мерсер, — едва выдохнул Грейвс. — И Мак-Клюр… — Он жадно затянулся и выпустил изо рта клуб дыма. — Они погибли. Возможно, и Хьямс.

Могенс потрясенно смотрел на него широко открытыми глазами, а мисс Пройслер в испуге поднесла руку ко рту, словно старалась сдержать крик.

— Ваши коллеги? — едва слышно прошептала она. — Как это ужасно!

— Что произошло? — снова спросил Могенс, на этот раз в резком, почти разъяренном тоне.

Грейвс неопределенно пожал плечами:

— Уилсон пока не мог сообщить подробностей. Только что они съехали с шоссе и упали с откоса, в результате чего автомобиль, по всей видимости, загорелся. Это недалеко отсюда, прямо за кладбищем. Мерсер и Мак-Клюр сгорели вместе с машиной.

— А доктор Хьямс?

— Шериф Уилсон предполагает, что ее выбросило через лобовое стекло, — скорбно произнес Грейвс. — Однако он полагает, что у нее не было ни малейшего шанса выжить, судя по остову обгоревшего авто.

— Так ее они не нашли? — спросила мисс Пройслер.

То, с каким ожесточением Грейвс помотал головой, отняло у Могенса последнюю надежду, забрезжившую было после вопроса мисс Пройслер.

— Нет. Им пришлось прекратить поиски из-за грозы и с наступлением темноты.

— А если дама еще жива и лежит где-нибудь там беспомощная? — охнула мисс Пройслер.

— Я хорошо знаю места, где произошла авария, — ответил ей Грейвс. — Поверьте мне, никто, вылетевший из автомобиля на полной скорости, не имеет шанса на выживание. Там опасно ездить даже днем, поэтому Уилсон и отозвал своих людей. Но с рассветом они продолжат поиски. — Он с таким остервенением хлопнул ладонью по столу, что Могенс подпрыгнул на месте. — Мерсер! Этот чертов идиот! Тысячу раз говорил ему, чтобы прекратил хвататься за стакан!

— Думаешь, он был пьян? — спросил Могенс.

— Мерсер был постоянно пьян! — рыкнул Грейвс. — Не был бы он таким классным ученым, давно выгнал бы его взашей!

— Боже, какой ужас! — прошептала мисс Пройслер.

Клеопатра подняла голову, сверкнула на Грейвса оранжевым взглядом и зашипела. Грейвс бросил ей ответный взгляд, словно поднимал на вертел, налил себе еще рюмку и повертел коньяк в руках, не прикасаясь к нему. Потом решительно поднялся.

— Вам придется отложить отъезд, — его тон звучал уже совсем по-иному и был адресован непосредственно Могенсу. — Шериф Уилсон просил завтра утром быть в его распоряжении. Он хочет задать всем нам пару вопросов.

Могенс кивнул:

— Разумеется.

— Мне искренне жаль, что наш прекрасный вечер заканчивается столь печально, — повернулся Грейвс к мисс Пройслер. — Том проводит вас в ваши апартаменты.

Это было все что угодно, только никак не спокойная ночь. Могенс — вместе с Томом, который был столь же бледен и молчалив, как и Грейвс, — проводил мисс Пройслер к ее дому, в котором до сегодняшнего утра жила доктор Хьямс. Том прибрался и здесь, по крайней мере, провел поверхностную уборку, что при других обстоятельствах нимало не устроило бы мисс Пройслер. Сегодня она лишь ограничилась признательной улыбкой и больше ничего не выразила. Она тоже казалась шокированной, хоть не знала Хьямс и двух других. Могенс еще с минуту помялся, а потом был рад под приличным предлогом попрощаться.

Несмотря на непоздний час, он попытался заснуть, но еще долго ворочался с боку на бок, пока не впал в тяжелую, без сновидений дрему, из которой снова и снова, вздрагивая, пробуждался. В последний раз он проснулся не по своей воле: кто-то стоял возле его постели.

Могенс испуганно вскочил и две-три секунды созерцал представшую перед ним фигуру, чтобы, окончательно вырвавшись из лап кошмара, опознать ее.

В определенном смысле то, что он увидел, было продолжением кошмара. Перед ним стояла мисс Пройслер в темно-красном ночном капоте, видавшем и лучшие времена. В правой руке она держала свечу, а левой стягивала отвороты на груди. Могенс не мог только решить, то ли она старалась прикрыть нижнее белье, то ли боялась, что ее пышные прелести вылезут наружу. По всей очевидности, на ней не было корсажа, так что ее мощное тело, казалось, расплывалось во все стороны. Волосы свисали спутанными прядями, лицо оплыло и было мучнистого цвета, да и с зубами что-то было не так. Когда она открыла рот, чтобы обратиться к нему, Могенс заметил, что большая часть из них отсутствовала.