Властелина Богатова – Невеста проклятого (СИ) (страница 46)

«Не верить, не верить», — толкалось сердце.

Дарко сделал шаг навстречу. И тогда Росья не выдержала, развернулась и пустилась прочь.

— Росья! — донёсся обеспокоенный голос княжича, на миг оплёл путами тело, пленив.

Росья бежала, не оглядываясь, не видя перед собой дороги, не разбирая, куда ступает. Она то путалась в ветвях, что рвали волосы и рубаху, то падала в шелуху. Дыхание сбилось вовсе, а грудь распирало воспалённым жаром. Она остановилась, обхватила дерево руками, уткнулась в него, заставляя себя пробудиться. Вздрогнула, когда тёплая ладонь легла ей на плечо, повернулась, тут же оказавшись в горячих объятиях. Древесный запах Дарко окутал, успокаивая. Этот запах она узнала бы из сотни других. На княжиче был кожух, надетый прямо на голое тело. Росья на миг смутилась, когда запоздало ощутила, как под ладонями бьётся толчками его сердце. Колени подогнулись, будто целый пласт земли ушёл из-под ног. Воцарилась такая тишина, что было слышно, как с шелестом падают дубовые листья на землю.

— Росья, не отталкивай меня, — прошептал Дарко на ухо, целуя в висок, обжигая горячим дыханием, скользнули сухие губы по щеке.

Дарко был так близко, и этот его запах совершенно одурманивал и пьянил.

— Я тебя никому не отдам, — шептал он. — Никому.

Как хотелось кричать, чтобы забрал её отсюда, унёс из холодного глухого леса. Руки Дарко ласково огладили исцарапанные плечи девушки, притягивая её к себе. Росья, прижавшись к пылающей жаром груди княжича, забралась руками под кожух, пальцы прошлись по твёрдым мышцам его спины, и так хорошо сделалось, так тепло, что растаял, как воск, и страх, накатило желанное блаженство и чувство защищённости.

— Ты пойдёшь со мной? — спросил он, словно прочитав её мысли.

Росья подняла голову, вглядываясь в его лицо, утопая в мягком янтаре глаз. Светло-русые волосы трепал лёгкий ветерок, в уголках губ залегла по обыкновению угрюмость, совсем как раньше, когда они были на пути в Дольну, когда всеми собирались у костра, он вот так смотрел на неё, будто желал сказать больше, но так и не решался. В голове помутилось, но одно она видела и понимала отчётливо — это был её Дарко, он пришёл за ней.

— Пойду. Я не хочу возвращаться к Волоту. Забери меня.

Красивых губ княжича коснулась лёгкая улыбка, и смотрел он на неё, как на самую ценную, дорогую сердцу и желанную девицу. Появилось на донышке глаз мерцание, исходящее откуда-то изнутри, умопомрачительное сияние, утягивающее вглубь себя. И от этого совсем кругом пошла голова. Росья обмякла. Дарко, спохватившись, скинул с себя кожух, накинул на её хрупкие плечи тяжёлую одежду. Девушка приняла заботу, чувствуя неловкость, собрала спутанные волосы и принялась смахивать с них сухую листву.

Дарко перехватил её руку.

— Ты так красива, Росья.

Руки его скользнули к шее, погладив ключицы, и медленно опустились вниз, обхватывая груди, чуть смяли, потом легли на талию и поясницу. По телу мгновенно разлилась нега, упав тугой тяжестью вниз живота. Дарко не позволил передохнуть, склонился, накрыв её губы своими, жадно впиваясь в них. Росья огладила ладонями сильные плечи, ощущая перекаты тугих и горячих мышц под пальцами, ответила на поцелуй так же неистово. Ноги уже совсем не держали её, и вся она задрожала. Дарко, подхватив девушку, бережно уложил её на усыпанную листвой землю под самым дубом, покрыл поцелуями её пылающие губы, открывшуюся ему шею. Изнемогая от желания, она прикрыла ресницы. Сильные руки пробрались под подол рубахи, огладили и смяли бёдра, скользнули меж колен, пробираясь вверх. Росья тихо застонала, глядя сквозь ресницы на сплетение мощных ветвей дуба, с которых бесшумно и изредка падали жухлые хрупкие листья. Потеряв всякое терпение, Дарко дёрнул тесьму на своих портах, накрыв Росью собой. Дыхание его сбилось, и она, почувствовав его напряжение, сама бесстыдно провела ладонью по тугой, готовой к соитию плоти, обхватила плечи Дарко, всем естеством подалась к нему. Но княжич не спешил, дразня её, выжидая полного её исступления, слегка потёрся об неё, покачиваясь навесу. А потом его будто подхватило вихрем, он сжал в кулаке верёвки, на которых были подвешены обереги, потянул, пытаясь будто разорвать. Росья дёрнулась, но стальные объятия и тяжесть княжича не позволили и шелохнуться.

— Не волнуйся, — успокоил он ласковым голосом. — Доверься мне.

Росья кивнула. Дарко свободной рукой стянул ворот платья на плечи, но осторожно не получилось, от натуги тонкая ткань треснула, оголяя груди. Прохладный ветерок быстро прокатился по коже, вызывая мурашки. Дарко обхватил губами набухший сосок, поиграл с ним языком, от чего внутри у Росьи занемело всё. То же самое он проделал с другим, оставляя влажный след. Издав тихий стон, княжич прижался пахом меж её бёдер, подняв подол рубахи, вознамерился проникнуть в неё, и в следующий миг под спиной Росьи земля будто разверзлась. Она вскрикнула, срываясь во тьму, глотая воздух.

— Скажи мне его имя! — жёстко потребовал от неё чей-то голос.

Росья разлепила влажные ресницы, сквозь туман, что оплёл её разум, пытаясь понять, кому этот голос принадлежит. Чувствуя прогорклый запах, что остался на языке, она сжала в пальцах шкуры, на которых лежала.

— Дарко, — позвала она шёпотом.

Глаза мужчины, что нависал над ней, гневно сверкнули. Лицо его ей показалось знакомым, но на правой скуле зияла багровая ссадина.

— Мне нужно его настоящее имя, слышишь? — шипел он, теряя всякое терпение.

Росья всполошилась, ища взглядом Дарко, ведь он только что был рядом.

— Где я? — она попыталась подняться, но от проделанных усилий тут же всё поплыло, и всплеснулась со дна муть тошноты.

Волхв удержал её на месте. Росья заводила глазами, замечая фигуры других мужей рядом, и закаменела, когда опять увидела лежащего рядом Волота, лицо которого уже вовсе не было похожим на живое. С запозданием до разума дошло понимание того, что с ней сейчас было, и что Дарко — это не Дарко вовсе, а…

— Имя! — требовал волхв.

Росья раскрыла губы, хотела было сказать, но приступ удушья вновь схватил её в тиски, не позволяя выдавить ни слова. Испытывая бешеное волнение и дикий страх, она замотала головой. Тогда Мирогост провёл по её лицу пятернёй, шепча что-то тихо, и такая тяжесть на неё навалилась, что Росья не в силах была сопротивляться ей, она вновь канула в озеро безвременья, слыша удаляющееся последнее наставление волхва:

— Узнай его имя.

Она хотела кричать, что не хочет туда, что не вынесет больше эту пытку, но рвавшиеся наружу слова застревали в горле, словно камни.

Росья судорожно вдохнула влажную густую прелость листвы, сгребла её руками, опираясь на локти. Боль поглотила её всю, изъедая нутро, пригибала к земле. Она попыталась ухватиться за обрывки воспоминаний из своего прошлого. Что было вчера? Сколько вообще утекло времени с тех пор, как оказалась она в заточении? С ужасом поняла, что каменная стена разделяет её с явью и с Дарко.

Слёзы задушили, застелили глаза, Росья всхлипнула, приказывая себе не срываться.

— Меня это начинааает злить.

Росья обернулась. Леший стоял чуть поодаль, вбирая в ноздри воздух, гневно раздувая их. Тёмные глаза Волота смотрели так тягуче, въедливо, что холодок прошёлся от затылка к пояснице. С всеобъемлющим страхом Росья вспомнила о том, что могло ещё миг назад произойти между ними. Она трясущимися руками ощупала себя, оглядела и обнаружила, что плечи её так же оголены. Натянула разорванное исподнее, прикрывая открытую чужим глазам грудь. Обереги, что всё ещё висели на её шее, видно сдерживали Ангара, не позволяя сотворить с ней лихого и прибрать девицу к рукам.

— Если хочешь, я могу быть им. И я никогда тебя не брошу.

ГЛАВА 18. Потеря

Холодная тишина окутывала, погружая Дарко в вязкий кисель безмолвия. Время тянулось слишком медленно, мучительно тягостно было считать, как мгновения проходят за мгновениями, а он не в силах что-либо сделать. Княжич сидел на бочке, прислонившись спиной и затылком к стенке, вдыхая запах плесени и сырости. Голова раскалывалась от ушиба, и мысли, как вражеское полчище, осаждали, пронзая острыми копьями. Думал Дарко и о том, что будет, если не станет их обоих — Волота и Росьи, или уйдёт кто-то один — и то, и другое доводило до безумия. Потерю Росьи он себе не простит. А Волот… Его жизнь изначально висела на волоске, и уж давно бы пора было свыкнуться с тем, что рано или поздно проклятие подкосит его. Впрочем, думать об этом тоже было больно. Да и что будет с княжеством, если уйдёт ещё и Волот? Как выстоять, вытянуть это всё? А мать…

Дарко выдохнул, поворачиваясь на свет, что бился через щели всё тусклее, верно вечереет. Никто его здесь не станет искать, разве только Полад, с которым он заручился собраться ныне в путь. Только найдёт ли тот его здесь? Дарко поднялся, прошёл к двери. Глубокий вдох, медленный выдох, но каждая часть тела всё равно была напряжена до такой степени, что он не смог сдержать всплеск бешенства. Саданул кулаками в дверь — защёлка только брякнула, но створка не сдвинулась с места. По пальцам густо и горячо потекла кровь из разбитых костяшек. Бесполезно, всё бесполезно. Сколько раз он вспоминал слова Полада о том, что не нужно привозить невесту в Дольну, сколько раз корил себя, что не послушал, но теперь ничего не вернуть. Ничего. Дарко запустил пальцы в волосы, он уже ничего не чувствовал, кроме поднимающегося со дна души отчаяния.