Властелина Богатова – Невеста проклятого (СИ) (страница 20)

Как только ушёл Полад, Дарко поднялся. Отголоски тошноты где-то в глубине всплеснулись и тут же стихли, так больше и не потревожив его. Смыв с плеч и груди остатки грязи и пота с дороги, вытерся и сел на неширокую лавку, откинувшись спиной на стену.

Внизу ещё долго стоял шум. Дарко погрузился в задумчивость и очнулся только тогда, когда услышал собственное размеренное дыхание. Лишь редкие возгласы засидевшихся путников взрывали глубину терема. Дарко, как мог, старался выкинуть навязчивые мысли из головы о том, что говорил мельник Ивар, старался вытолкнуть образ Росьи, но навязчивые думы о том, что Волот будет касаться её, не дали расслабиться. Вновь ловил себя на мысли, что возвращается душой к ней: вот он тонет в её глазах, сжимает и поглаживает узкие плечи, шею, прижимает к сердцу. Едва сдержался, чтобы не встать и не пойти к ней узнать, как она там, как самочувствие, ведь кашляла.

И только боги знают, куда бы завело его нетерпение, но вдруг неожиданно дверь скрипнула, и в полутьме возникла светлоокая чернавка. Она тихо прошла вглубь, не сказав ни слова. Только на губах играла волнительная полуулыбка.

Дарко тоже не пошевелился в ответ, молча смотрел на неё, наблюдая, как в тенях ресниц влажно и с желанием блестят голубые глаза. Девка не стала медлить. Зная желания уставших путников, подобрала полы платья, потянула с себя, оставаясь в белой полупрозрачной исподней рубахе до колен. Тяжёлые светлые волосы водопадом посыпались на плечи, возбуждая в нём волну обжигающего желания. Дарко огладил её всю жадным взглядом, отмечая плавные изгибы тела, что перетекали, как река, от крепких икр к покатым бёдрам и узкой талии, животу, до небольших, но округлых грудей. Через ткань проталкивались вишнёвыми косточками соски. Он задержал взгляд на распахнутом вороте, где темнела выемка между ключицами, манила прижаться к ней. Грудь её подрагивала в прерывистом дыхании, предвкушая близость. Она шагнула навстречу, и княжич ощутил тёплую волну воздуха, уловив сладкий аромат череды.

Дарко чуть поёрзал спиной о доски, намереваясь подняться, но девка его опередила. Опустилась рядом прямо на пол, встав на колени, положив ладони ему на бёдра, скользнула к груди, огладив плечи и живот. Пальчики ласково прошлись меж бёдер по восставшему естеству, проворно потянув за тесьму портов. Чернавка хорошо знала, как расслабить мужчину и заставить того не думать ни о чём. Она подтянулась ближе к нему, склонилась. Гладкие волосы, переливающиеся в свете огня золотом, упали на пояс, огладив приятно кожу. Княжич прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям, а потом почувствовал её влажные губы у себя на животе, но они быстро исчезли, вынуждая зарычать от нетерпения, оставляя только холодок на коже. И оказались уже в другом месте, мягко, но плотно сомкнулись на затверделой, что камень, плоти. Даже в глазах потемнело от хлынувшей на него волны жара и удовольствия. Вихрь захлестывающих ощущений рванул его из окружения, бросая в бурлящий водоворот наслаждения. С губ его невольно сорвался сдавленный стон, и он, как мог, старался не достигнуть раньше времени вершины блажи. Одной рукой он ухватился за лавку, другой погладил тонкую шею, хрупкие, что у птицы, ключицы. Дыхание Дарко участилось быстро. Объял густой туман хмеля, в который он раз за разом нырял и вырывался при малейшем скольжении губ. Княжич верно испустил не то чтобы громкий стон, а скорее грудное рычание, чувствуя, как стремительно разливается по телу томительная блажь, что задушила его.

Дарко напрягся, и девица, познавшая столь умело ремесло, быстро поняла — что-то не так, отстранилась.

— Разве не нравится? — спросила она растерянно, на распухшие губы легла слабая дрожь, а в глазах затаилась тень недоумения.

— Нравится, — выдохнул он приглушённо и хрипло. — Но тебе не нужно этого делать, — попытался он отвлечь её, подтянул до одури привлекательную девку к себе, усаживая на колени. И больше не думал ни о чём. Погладил её талию, сжал небольшие, но плотные груди, поцеловал в тёплые губы, пусть и привлекательные, но совсем не те, которые он так вожделел.

Княжич, разозлившись, обхватил её за плечи, прижал к груди так, что она и вздохнуть не смогла. Вцепился в её губы, одновременно с напором проникая в неё. Целуя девицу яростно и отчаянно, кусал и терзал её губы, пока не ощутил солоноватый привкус на языке. Девка терпела, лишь изредка глухо вскрикивая. Горячо выдыхая, он рванулся в последний раз, выплеснув наружу переполняющие его чувства, что жидким сплавом разлилось по телу, ослабляя его. И когда Дарко позволил ей передохнуть, увидел в холодных синих льдинках бушующий в огне восторг. Она смело обхватила его бёдрами, прижимаясь плотнее, не теряя миг насладиться им досыта. Удовлетворив свой первый запал, Дарко явственно понял, что, как бы тело того ни требовало, но желал видеть другую до жаркого клокота в груди. Перед внутренним взором вдруг совсем не кстати всплыл образ Росьи, врезался клином в голову. Но насколько он помнил себя — он всегда прятал свои желания. Граду он запер в своём сердце так глубоко, что не позволял своим порывам и чувствам проявиться.

В дверь тихо постучали. Девка тут же вздрогнула и мгновенно исчезла с колен. Дарко глянул в сторону порога.

— И кого нелёгкая принесла? — шепнул он, очухиваясь от тумана.

В дверь снова постучали, на этот раз настойчиво.

«Полад верно явился, но разве что-то случилось?»

За дверью было тихо, да и больно подкрадывается ночной гость осторожно. Гадать было бессмысленно, пришлось побороть навалившуюся слабость и подняться. Он запахнул штаны, завязывая крепко тесёмки, направился к двери.

Дарко ожидал увидеть кого угодно, хоть самого Лесного Хозяина, но только не Росью. Кутаясь в платок, она глядела на него огромными, полными волнения и страха глазами, в которых густо колыхались отблески огней от светцов, но, когда взгляд её опустился чуть ниже, остановившись на его груди, она растеряно моргнула.

— Я… — она запнулась, — я пришла поговорить, — подняла она взор, и он, как зачарованный, утонул в прохладном роднике её глаз.

Запоздало глянул назад. Девка споро собралась, и когда он повернулся к Росье, та уже всё увидела и поняла. Мгновенно побледнев, она сомкнула плотно губы, а потом распахнула их:

— Прости, я не вовремя… Мне не нужно было… — пролепетала.

Дарко хотел было её остановить, оставить её тут стоять, на месте, но позволил свободно уйти — теперь уже всё равно не удержать, да и глупо.

Как только Росья скрылась за лестницей, княжич толкнул широко дверь, давая понять чернавке, чтобы уходила. Та, пряча виновато бесстыдные глаза, нацепив платье и завязав торопливо пояс, пригнула голову и выскользнула прочь.

Постояв в онемении какое-то время, Дарко, ощутил разливающийся холод по груди, чертыхнулся, плотно запер дверь и вернулся на постель.

ГЛАВА 7. Навьи сны

Росья добежала до двери быстро, в груди так и клокотало сердце, а ноги и руки дрожали от волнения. Она прижала ладони к пылающим жаром щекам и опёрлась спиной о створку, закрыв глаза, дыша тяжело.

— Вот же дура, дура, дура, — шептала она в темноту, чувствуя, как её накрывает стыд.

И зачем пошла, да в позднее время? Чего ожидала? Теперь княжич подумает невесть что! Тогда, во дворе, Дарко всё же к ней приблизился, испросил объяснений, а она от волнения и не нашлась с ответом. В памяти всплыли очертания княжича, как горели в этот миг его тёплого оттенка глаза, как губы упрямо и плотно были сжаты — он ждал ответа. Она всё ещё была в плену его объятий сильных, крепких. После, когда они с Руяной разместились в клети и услышали грохот, доносившийся снизу, чернавка быстро разузнала, что случилась драка меж княжеской дружиной и семейством мельника Ивара. Росья и не думала, что окажется под одной крышей со Станилом. А когда выяснилось, что княжичу пробили голову, так и вовсе потеряла покой. Однако девиц, как она ни ждала, так никто и не потревожил, а потом всё стихло. С приходом ночи Росья всё никак не могла уснуть, ворочаясь с боку набок. Давило чувство, что не досказала она того, что хотела. Но как увидела Дарко в дверях, так все слова растеряла. И эта девушка…

Росью бросило в жар, а дышать становилось всё труднее, свербело чувство ревности, да только с чего бы? Разве связаны они чем? А ей-то уже в голову взбрели грёзы. Да, выходит, княжича она не знает совсем, хоть и почудилось обратное. Как не вовремя она явилась к нему. Оставалось только догадываться, что там меж ними произошло. Верно то, отчего со стыда хоть в реку бросайся. Нелепый момент всё бил Росью нещадно, что плетьми, не желая отпускать. Вот и поделом, не будет впредь лезть, куда её не просят и где не ждут. Но теперь-то уже чего сокрушаться. Что сделано, то сделано, только и оставалось понадеяться, что всё сгладится и войдёт в прежнее русло. Росья от случившегося недоразумения не знала, куда и деться. В постель не хотелось, и уж теперь не уснуть, хоть в пору сквозь землю проваливаться. Лучше выкинуть поскорее всё из головы и свыкнуться с мыслью о том, что всё же суженый её — старший сын, Волот. Лучше подумать о будущем своём. Но как бы Росья ни пыталась представить его, перед глазами вновь и вновь возникал образ Дарко, его обеспокоенный взгляд, сдержанно сомкнутые губы. Вот дурёха! И чего ей показалось, будто княжич искал её взглядом всё то время, что они были в пути? Она поёжилась, обняла себя за плечи. Дикий приступ кашля застал её в неподходящее время. Но прокашлявшись, опасаясь, что перебудит всех, как могла, сдержалась, чувствуя, как грудь едва не разрывается.