Властелина Богатова – Наречённая. Книга 1 (страница 7)

Маара боялись, он чувствовал их страх, что ядом разливается, по жилам парализуя. Его боялись все. Даже самые могущественные маги страшились демона, живущего в нем, а все потому, что помимо исгара, который обрел свое пристанище в его теле, кровь Маара несет в себе черную силу, которой так щедро одарил его Бархан — владыка тьмы. Недаром его называют черным огнем, он способен не только испепелять оболочку, но и проникать внутрь, в самые потаенный уголки души, и разрушать изнутри, рвать, сжигать и подчинять. Исгáр Маар ван Ремарт, порождение Бархана — верный подданный короля и его личный цербер, Страж Ледяной Бездны. Каждый из тех, кто был сейчас в отряде, прекрасно знал, что вставать на пути у Маара не следовало, и потому воины поумерили свой пыл, перестав пялиться на ассáру.

Огненное око начало подниматься над Гребнем, и нужно было отправляться снова в путь. Отряд собрался быстро, один за другим вскакивая на жеребцов. Ассáру Маар выдал лошадь. Каков же был его гнев, когда девчонка вздумала дурачить его, делая вид, что не может справиться с животным, даже испускала ауру страха. Можно было восхититься таким подлинным чувством, так умело и искусно она лгала, что Маар почти верил ей. Почти, если бы не знал, кто она на самом деле. Эта лживая маленькая ассáру решила проверить его терпение. Что ж, с Мааром тоже шутки плохи, он проучит ее после, а пока помог справиться с кобылой, усадив девушку в седло, всунув в ее пальчики поводья, ударив кобылу по крупу.

Страж не слишком рьяно подстегивал отряд, опасаясь того, что ассáру может свалиться ненароком и свернуть себе шею, эту тонкую белую шею… Он даже испытал сожаление, когда представил на миг, по какой глупости может умереть ассáру, и по какой глупости он потеряет эту ценность для Его Сиятельства.

Миль через десять Истане надоело притворяться и злить Маара, теперь она ловко управляла животным. Отряд пустился чуть быстрее, нужно было успеть к ночи добраться до Артмауса.

Путь до твердыни Ортмор был неблизкий. Выезжая из замка, прежде чем добраться до места, Маар решил обогнуть Северные горы, чтобы проверить, есть ли еще прорехи. За последнюю луну разрывы Защитной стены случались слишком часто, и это не позволило королю остаться в стороне и не предпринять меры. Закрыть дыры во власти сильнейших магов, уничтожить тварей под силу только Стражам. Очаги вспыхнули сразу в нескольких местах и, как ни прискорбно, в противоположных, потому придется делать большой крюк, что займет несколько лун кряду, и подчистить землю от порождений.

Когда день начал клониться к закату, небо уплотнилось тяжелыми низкими тучами. Маар все чаще выделял из вереницы ассáру, ее проклятое волнение и мука от трудного пути били хлыстами по спине. Маар поставил защиту, чтобы Истана не отвлекала его, но все равно взгляд его возвращался к девичьей фигурке, что устало покачивалась на лошади.

Когда начало темнеть, на землю хлынул снегопад. Он бил колючей крупой, сбивая с шага коней, вынуждая воинов уклоняться от тугих порывов. Маар подстегнул скакуна, поравнявшись с лошадью девушки. Истана сваливалась бы с нее, если бы он не подставил руки. Страж пересадил девушку к себе, укрыв продрогшее до костей тело ассáру своим плащом, приказывая исгару пылать жарче.

И поздно понял, что ее близость стала для него настоящей пыткой. Чувствовать прижавшийся к груди тонкий стан, ее округлости ниже поясницы, в которые всю дорогу упирался его возбужденный член, было невыносимо. Проклятая ассáру воспользовалась своей слабостью, чтобы в конец довести его. Вскоре Истана в его жарких объятиях разомлела, Маар заставил ее отключиться. Она, откинув голову ему на грудь, уснула, но это нисколько не принесло ему облегчения.

К ночи буря усилилась, но за плотной пеленой показались долгожданные огни.

Хозяин гостиного двора небольшого городка Артмауса хмуро окинул взглядом прибывший отряд воинов во главе со Стражем и незамедлительно принял путников. Ассáру проснулась, когда Маар спешился вместе с ней с жеребца. Она встрепенулась, поморгала ресницами, озираясь по сторонам, не понимая, куда она попала и где находится. Маар посмотрел на ее разрумянившееся от жара его тела сонное лицо и понял, что сегодня ему не уснуть. Его это страшно возбуждало и злило, он не переставал хотеть ее, вожделение росло в нем с каждым ударом сердца, хотя Маар считал, что его у него нет.

Истана отстранилась, предпочитая передвигаться самостоятельно.

***

1_9 Maap

***

Девчонку Маар сразу устроил в одной из комнат в верхнем ярусе, хорошо заплатив корчмарю, чтобы тот позаботился об Истане как следует. После долгой скачки она передвигалась тяжело, и Маар чувствовал ее муку.

Людей в зале помимо воинов Стража было полно, метель всех загнала под крышу, вынуждая коротать ночь в тепле. Маар ловил косые взгляды, обращенные на пришлых, заметно стало тише. Ремарт выпил не одну кружку эля, что горячил и сильно горчил на языке. Он хотел отвлечься, забыться и не думать о своей находке, но хмель не брал его, и мысли вновь и вновь отбрасывали мужчину к ней, как бы он ни боролся, вынуждая его всего гореть от желания, такого, что кровь густела в жилах. Сегодня девчонка умудрилась изрядно позлить его, ей почти удалось вывести его из себя.

Маар сжимал кулаки, едва удерживая себя на месте, чтобы не подняться к ней и вновь не ощутить под ладонями шелковую кожу, гладкость волос и запах, что источали ее соски и лоно. Он слышал разговор Доната и Шеда — двух Стражей, с которыми король отправил Маара. Это были лучшее воины владыки. Но с Мааром никто не мог сравниться. Сам король считал, что холоднее крови он не сможет отыскать на своих землях. Исгáр с холодной кровью был страшнее смерча. В храме, куда его отдал на воспитание колдун, Маар только укрепил и закалил свой подлинный дух. В нем живет черный огонь, способный выжечь любого.

Маар вспомнил мать, ведьму с такими же темными, как у него, глазами, но ласковой улыбкой и нежными руками. Когда-то давно ходил слух, что она родила Маара от темного духа, демона. Злые разговоры не привели ни к чему хорошему. Маленький Маар помнил отчетливо свое детство, помнил, как однажды зимним утром матушку втайне увели люди в черном — каратели и палачи. Он проследил за ними. Они отвели ее в лес, сложили костер, привязав женщину к дереву, но не стали поджигать сразу, а разорвав ее одежду, насиловали по очереди, один за другим, все пятеро. Она молчала, наверное, знала, что Маар все видит и слышит, чувствовала это. Мать могла его видеть без глаз, она всегда находила его, когда он прятался от нее, играя, и когда палачи терзали ее тело, она сжимала зубы и связанные кулаки, не выпуская и звука. Но, когда вспыхнул огонь, Маар услышал ее крик, разрывающий на куски сердце, разливающийся ядом по замерзшему дрожащему телу, отравляющий и причиняющий невыносимую боль. Маар испытывал и ее боль

— она была куда сильнее его, он едва не умер от нее, потеряв дыхание. Он закрывал уши, зажмуривался и прижимался спиной к дереву, не чувствовал стука своего сердца, порываясь броситься к ней, но она запрещала. Она отдала все силы, чтобы удержать его, знала, что он не может ничего сделать, ребенок не справился бы с теми вооруженными палачами.

Маар тогда едва не замерз в лесу, не в силах пошевелиться сидел в снегу, запах паленой кожи и гари выедал глаза и горло, он дрожал и не ощущал ног и рук. А потом, когда стемнело, мелькнул в ночи огонь, Маар его скорее почувствовал. Он разлепил заледеневшие от слез ресницы и увидел полы серого плаща и палку. Чьи- то руки подхватили его и унесли от места казни, где так жестоко расправились с его матерью.

Мальчик не разговаривал целый год и просыпался в холодном поту и в немом крике по ночам. Колдун обходился с ним хорошо, он заботился о нем, как о своем сыне — наверное, колдун думал, что тот не выживет, но изо всех сил старался чтобы этого не случилось. А после в Мааре что-то надломилось, он ярко помнил этот миг, миг, когда в нем проснулся дар…

— Тебе нужно уметь владеть им, — говорил старик. — Я не могу тебя этому научить.

В его серых глазах, оплетенных паутиной морщин, разливались сожаление и горечь. Маар не понимал, о чем тот думает, что породило эту боль в его глазах. Он не хотел сам ее испытывать и выжигал внутри себя. У старика это вызывало тревогу, он запретил ему так делать, но именно в тот миг наставник потерял надежду, которая теплилась в нем весь год, пока Маар жил у него.

Потом в какой-то день колдун молча собрал его и отвел в храм. Пекло, откуда выходят воины с потерянной душой, с прахом собственного сердца в ладонях. Пах этот с годами превратился в меч, он стал его сердцем, способным карать или миловать. Меч в его руках. Но милости Маар не знает, только справедливость — истинную благодетель. На зло отвечать злом.

Прошло много лет выживания в храме, когда к нему явился король и забрал юношу, сделав его Стражем, дав титул и звание. А после Маар узнал о смерти своего старшего брата… Узнал, что его убила ассáру… Она просто вонзила ему нож в сердце после ночи соития, беспощадно и кровожадно.

Ассáру лишенные сердца, им нельзя верить. Стоит отвернуться, они вонзят нож в спину.

— Что ты собираешься с ней делать? — разорвал тяжелые мысли Стража Шед, отпивая из кружки эля.