Власта Бер – Разжигая страсть, не забудь огнетушитель (СИ) (страница 42)
– Хорошо! Я все сделаю, только отпусти!
– Я отпущу, если ты исчезнешь навсегда!
– Я бы с удовольствием, – жалобно всхлипывает демон, – но я связан с ней, пока не выполню ее желание! И знаешь ли, это не так просто! Вот и приходится вселяться в ее тело, чтоб не помереть от скуки!
– Она ничего тебя не просила!
– Она не сказала тебе, зачем на самом деле меня вызвала?
– Она не вызывала тебя!
– Это ты так думаешь! Ее желание вернуть истинную любовь! Пять лет она встречалась с одним парнем. Это была безумная страсть! Они хотели пожениться, но накануне она переспала с его лучшим другом! Он не смог простить, и они расстались. Уже целый год она не может его забыть, но он и слушать ничего не хочет. Слишком гордый.
– Что за бред? Зачем она…
– Спит с тобой? Потому что между ног недержание. Хроническое! Она бы и с кучерявым переспала, если бы ты вовремя не пришел!
Неужели это правда? Его слова сбивают с толку, и моя хватка слабеет. Воспользовавшись случаем, демон, выворачиваясь, пытается выползти из-под меня.
– Ты врешь! – Резко возвращаю его на место, сдавливая плечи. – Я знаю! Моя интуиция никогда не ошибается! Лучше скажи мне правду, демон!
– Хорошо, хорошо, хорошо… – Он упирается ручками в мою грудь. – Уговор – найти ей настоящую любовь. Но проще ведь вернуть старую? А с тобой ей все равно ничего не светит! Ты никогда не сможешь ее полюбить. Потому что променял сердце на свою интуицию. А если она влюбится безответно, то ее душа отправится в Царство Тьмы. Поэтому лучше держись от нее подальше!
Он отталкивает меня и сползает с кровати. А я потрясенно смотрю в пустоту. Демон не врет. Цена моей сделки и условия ее контракта – он сказал правду. Любовь и забота – чувства, которых я был лишен с детства и не успел познать до шестнадцати. Я променял сердце на то, что было намного ценнее. Лишиться того, что никогда не испытывал, было легко. И мои мысли никогда не омрачались раздумьями насчет правильности своего решения, ведь я не знал, что потерял на самом деле.
Одевшись, он уходит, хлопнув дверью, тем самым возвращая меня в реальность. Черт! Я не должен был отпускать этого демона!
Быстро беру телефон и набираю короткое сообщение. Такис проследит за ним, и я узнаю, зачем ему ее тело на самом деле.
Как только я захожу в офис, слышу веселый смех и болтовню. Девушка на ресепшене и моя секретарша оживленно обсуждают вчерашний вечер. Но, замечая меня, моментально замолкают и с широкими от ужаса глазами начинают делать вид, что до этого усердно работали. Потом громко здороваются и, перебивая друг друга, предлагают кофе или чай. Секретарь, заискивающе прыгая вокруг меня, словно чихуахуа, быстро рассказывает мое расписание на сегодня и кто звонил, пока меня не было.
Я прошу по пустякам меня не беспокоить и отправляюсь в свой кабинет. Я не в настроении делать им замечания за фривольное поведение в офисе.
Может, потому, что у меня нет сердца, мне не понять, как можно болтать с друзьями в рабочее время. Меня раздражают излишняя эмоциональность и веселье. Я всегда полагал, что контролирую свои эмоции, а оказалось, что их просто нет.
Приложив руку к груди, я отчетливо слышу, как бьется сердце. Но это лишь орган, лишенный чувств. Я думал, что любви не существует, что люди придумали это чувство, путая с привязанностью, симпатией или влечением. Но оказалось, что любви нет только в моем сердце.
Если задуматься, был ли я счастлив? Наверное, нет. Я испытывал лишь мимолетное удовлетворение от достижения очередной поставленной цели. Но в следующий миг мне хотелось большего. Я ни разу не остановился и не насладился тем, что у меня было.
В дверь осторожно постучали. Виновато заглянув, секретарша сообщает, что ко мне направляется мистер Двейн и просит уточнить, смогу ли я с ним встретиться через двадцать минут. Я киваю и прошу провести его в мой кабинет, как только он приедет.
Проверяю почту, а потом интересуюсь у Такиса, чем там занимается объект его наблюдений. Он тут же сбрасывает мне фото с подробным отчетом. Майя вышла из отеля, поймала такси и направилась в ресторанчик у моря. Сидит сейчас там, поедая плотный завтрак. Подробные фото блюд прилагаются. Я недовольно вздыхаю. Пока ничего полезного.
В дверь кабинета опять стучат, и внутрь заходит англичанин в сопровождении секретарши, которая тут же предлагает напитки.
– Доброе утро. – Двейн явно не в духе. – Я тороплюсь, поэтому перейдем сразу к делу.
Мы обмениваемся рукопожатиями, и он садится в кресло у моего стола.
– Насколько я понял, вашей компании помимо инвестиций требуется еще мое непосредственное участие в качестве рекламы. Так?
– Мы согласовали это во время сделки, – учтиво напоминаю я.
– Да. Но мое лицо потеряло свой товарный вид. – Я молчу, игнорируя то, как он красноречиво показывает на свой пластырь, и даю ему возможность закончить. – И теперь я не хочу в этом участвовать.
Я пытаюсь оставаться безразличным, но чувствую, как внутри закипает гнев. Без него нам не добиться нужной популярности, и мы не сможем обогнать конкурентов на старте.
– Уолтер, – я стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно и убедительно, – это бизнес. Ничего личного. Реклама обеспечит нам успех, который позволит занять лидирующие позиции на британском рынке. И ты очень быстро начнешь получать прибыль.
– В отличие от тебя меня не интересуют деньги! Это просто бумага. И твоя компания хоть и приносит доход, но нет в ней изюминки. Нет души.
А у меня нет сердца. И что?
Англичанин явно затевает ссору и надеется меня оскорбить, но встречает лишь безразличие. Я выжидаю еще пару секунд, убеждаясь, что он выдал все свои аргументы.
– Уолтер, ты как инвестор прежде всего заинтересован… – начинаю я, но он резко перебивает:
– Деньги, как я уже говорил, меня не привлекают. Так что участвовать в раскрутке твоей скучной компании я не буду. Если, конечно, ты не предложишь мне что-то получше.
Я прекрасно понимаю, к чему он клонит, но все равно спрашиваю:
– Чего же ты хочешь?
– Разорви свою помолвку с Мэй.
Как предсказуемо.
– Отпусти ее. Она никогда не будет с тобой счастлива! – продолжает он.
Я напрягаюсь. Двейн даже не представляет, насколько может быть прав.
– Почему ты думаешь, что она будет счастлива с тобой?
– Потому что я видел, как горели ее глаза, когда мы были вместе в тот вечер в казино. Ей было весело со мной!
Если не учитывать, что все это время он развлекал демона.
– Она живой человек, а не игрушка, которую можно передарить. Пусть сама сделает свой выбор, – говорю я. Она узнает правду и решит сама, как ей поступать. Я не могу так эгоистично подвергать ее жизнь опасности.
– Хорошо, – кивает Двейн. – Скажи мне, где она, я должен с ней поговорить. Со вчерашнего вечера с ней нет связи.
– У нее, наверное, телефон сломался. – Все-таки силы я не рассчитал. – Она купит новый и тебе перезвонит. Возможно.
Он смотрит на меня, прищурив глаза, а я усмехаюсь в ответ. На что он рассчитывает? Не под столом же я ее прячу.
– Не думай, что я так просто сдамся, – говорит Двейн, ткнув пальцем воздух, и уходит, хлопнув дверью.
Вздохнув, опускаю голову. Неужели мне придется отступить? Впервые в жизни я не знаю, что делать.
Глава 28. Разжигая страсть, не забудь задуть свечи
Уже привычный шепот пробивается сквозь непроглядную темноту:
– Майя… Ты должна успеть… спасти…
Я уже слышала это раньше. Но кого спасать? Пытаюсь спросить или позвать этот странный голос, но не могу.
– Майя… времени мало…
Шепот становится все тише и неразборчивее. Я изо всех сил пытаюсь повернуть голову или хоть как-то пошевелиться, но лишь чувствую, как что-то больно режет запястья и лодыжки. Я наконец открываю глаза. Руки и ноги обвиты веревками и привязаны к кровати.
Угрожающе щелкая огромными ножницами, надо мной склоняется Ян.
В его оливковых глазах пляшут желто-оранжевые блики от пламени свечей, расставленных на двух прикроватных тумбочках.
Дьявольски сексуальная улыбка заставляет сердце замереть, и я в панике вспоминаю, как отличить сон от реальности.
– Ну? Мне повторить свой вопрос еще раз? – низким бархатным голосом спрашивает он.
Я не могу отвести глаз от его лица в таинственном полумраке и чувствую, как холодный металл касается бедра.
Щелк.
И малиновые шелковые трусики медленно расползаются в стороны, щекоча кожу. И только сейчас я замечаю, что лежу на лоскутках изрезанной одежды.
– Зачем тебе этот список имен? – Оттягивая двумя пальцами такого же малинового цвета лифчик, он осторожно просовывает острый край ножниц между чашечек.