Влас Дорошевич – Шаляпин в «Scala» (страница 1)
Влас Михайлович Дорошевич
– Да чего вы так волнуетесь?
– Выписывать русского певца в – Италию! Да ведь это все равно, что к вам стали бы ввозить пшеницу.
* * *
Я застал Милан, – конечно, артистический Милан, – в страшном волнении.
В знаменитой «галерее», на этом рынке оперных артистов[4], в редакциях театральных газет, которых здесь до пятнадцати, в театральных агентствах, которых тут до двадцати, только и слышно было:
– Scialapino!
Мефистофели, Риголетто, Раули волновались[5], кричали, невероятно жестикулировали.
– Это безобразие!
– Это черт знает что!
– Это неслыханный скандал!
Сцены разыгрывались презабавные.
– Десять спектаклей гарантированных! – вопил один бас, словно ограбленный. По тысяче пятьсот франков за спектакль!
– О, Madonna santissima! О, Madonna santissima![6] – стонал, схватившись за голову, слушая его, тенор.
– Пятнадцать тысяч франков за какие-нибудь десять дней! Пятнадцать тысяч франков!
– О, Dio mio! Mo Dio![7]
– Франков пятнадцать тысяч, франков! А не лир[8], – гремел бас.
– О, mamma mia! Mamma mia![9] – корчился тенор.
– Да чего вы столько волнуетесь? – спрашивал я знакомых артистов. – Ведь это не первый русский, который поет в Scala!
– Да, но то другое дело! То были русские певцы, делавшие итальянскую карьеру. У нас есть много испанцев, греков, поляков, русских, евреев. Они учатся в Италии, поют в Италии, наконец, добиваются и выступают в Scala. Это понятно! Но выписывать артиста на гастроли из Москвы! Это первый случай! Это неслыханно!
– Десять лет не ставили «Мефистофеля»[10]. Десять лет, – горчайше жаловался один бас, – потому что не было настоящего исполнителя. И вдруг Мефистофеля выписывают из Москвы. Да что у нас своих Мефистофелей нет? Вся галерея полна Мефистофелями. И вдруг выписывать откуда-то из Москвы[11]. Срам для всех Мефистофелей, срам для всей Италии.
– Были русские, совершенно незнакомые Италии, которые сразу попали в Scala, но то другое дело! Они платили, и платили бешеные деньги, чтобы спеть! Они платили, а тут ему платят! Слыханное ли дело?
– Мы годами добиваемся этой чести! Годами! – чуть не плакали кругом.
– Пятнадцать тысяч франков[12]. И не лир, а франков!
И, наконец, один из наиболее интеллигентных певцов пояснил мне фразой, которую я поставил эпиграфом:
– Да ведь это все равно, что к вам стали бы ввозить пшеницу!
Было довольно противно. В артистах говорили ремесленники.
– Он будет освистан! – кричали итальянцы, чуть не грозя кулаками. – Он будет освистан!
– Да! Как же! – демонически хохотали другие. – Пятнадцать тысяч франков! Есть из чего заплатить клаке. Насажает клакеров[13].
– Все равно, он будет освистан.
– Надо освистать и дирекцию!
– И Бойто! Зачем позволил это![14]
Начало не предвещало ничего хорошего.
И как раз в это время разыгрался скандал, «беспримерный в театральных летописях Италии».
К супруге г. Шаляпина, – в его отсутствие, – явился г. Маринетти[15]. «Сам» Маринетти, подписывающийся в письмах к артистам:
– Marinetti e С°.
«Шеф» миланской клаки, без услуг которого не обходится
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.